TopList

ВВЕДЕНИЕ | КНИГА ПЕРВАЯ | КНИГА ВТОРАЯ | КНИГА ТРЕТЬЯ


Генеральный Штаб Красной армии Военно-исторический отдел 1943 РАЗГРОМ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПОД МОСКВОЙ Б.М.Шапошников

Генеральный Штаб Красной армии
Военно-исторический отдел

СЕКРЕТНО
Экз. № ####

РАЗГРОМ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК ПОД МОСКВОЙ
Книга третья
под общей редакцией маршала Б.М.Шапошникова

(Московская операция Западного фронта 18 ноября 1941 г. - 31 января 1942 г.)
Военное издательство НКО Союза ССР 1943 год

ЧАСТЬ V
Наступление войск Западного фронта с рубежа рек Лама, Руза, Нара, Ока
(25 декабря 1941 года - 31 января 1942 года)

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ В НАЧАЛЕ ЯНВАРЯ 1942 ГОДА

После декабрьского разгрома немецко-фашистских войск под Москвой остатки разбитых фланговых группировок противника отступали в западном направлении, стремясь задержаться на удобных оборонительных рубежах.

Таким оборонительным рубежом, на который немцы отошли во второй половине декабря, являлась линия рек: Лама, Руза, Москва, Нара, далее Ока на Калугу, Белев и южнее по реке Зуша.

Оборона немцев основывалась на системе опорных пунктов и узлов сопротивления в населенных пунктах, на перекрестках дорог и на других важных участках позиций. Для создания полевых укреплений с ДЗОТ были использованы ранее имевшиеся здесь оборонительные постройки.

Далее в глубине были обнаружены укрепления у Шаховской, Середы, Можайска, Малоярославца, Детчи-на и южнее. Следующий оборонительный рубеж, видимо, намечался немцами восточнее Ржева и Гжатска (гжатская линия обороны), затем на юг по рекам Угра и Ока.

На занятой линии обороны противник оказывал упорное сопротивление и, по-видимому, хотел отсидеться до весны. Об этом говорят захваченные нами приказы немецко-фашистского командования, а также спешная подброска различных частей и соединений из глубины для организации обороны, укрепление темпами оборонительного рубежа восточнее Гжатска, упорная, многодневная борьба за Калугу и Белев, когда наши войска на юге форсировали Оку между этими пунктами.

Основные группировки немцев находились на гжатском направлении, а также в районе Медынь, Калуга, Юхнов.

В конце декабря армии Западного фронта выполняли ранее поставленные им задачи по охвату обоими крыльями фронта главных немецких сил, противостоящих Западному фронту. Левое крыло быстро продвигалось вперед, а правое приостановилось на рубеже рек Лама и Руза.

Указания Ставки от 7 января предусматривали разгром главных сил противника, находившихся на московском стратегическом направлении, совместными усилиями Западного и Калининского фронтов.

Для выполнения этой задачи Калининский фронт, произведя перегруппировку, должен был наступать основными силами в общем направлении на Вязьму. Западный фронт, осуществляя правым крылом наступление на гжатском направлении, намеревался армиями центра и частью левого крыла (5, 33, 43, 49-я армии и группа Белова) наступать к Вязьме. Успешное выполнение обоими фронтами этих задач должно было привести к окружению и разгрому большей части сил центральной группы немецких армий.

В директиве Калининского фронта от 8 января 1942 года №057/оп говорилось, что войска фронта, произведя перегруппировку, продолжают энергичное наступление, нанося главный удар в общем направлении Сычевка, Вязьма. Они имеют задачей к исходу 11 января выйти в район Сычевки, перехватить железную дорогу и шоссе Гжатск, Смоленск западнее Вязьмы, лишить противника основных коммуникаций и совместно с войсками Западного фронта окружить, а затем пленить или уничтожить можайско-гжатско-вяземскую группировку немцев.

Командующий Западным фронтом генерал армии Жуков директивой от 6 января № 0141/оп задачу прорыва на волоколамско-гжатском направлении возложил на 20-ю армию 33-я армия, находившаяся в центре, должна была, наступая на запад, обходить Можайск с юга.

«Ближайшая задача 43, 49, 50 армий, — говорилось в директиве Западного фронта от 8 января 1942 года № 0152/оп,— окружить и разгромить кондрово-юхновско-медынскую группировку противника и развивать удар в северо-западном направлении с целью окружения и полного разгрома можайско-гжатско-вяземскои группировки противника».

Таким образом, намечалось концентрическим наступлением двух фронтов к Вязьме разгромить главные силы немцев. В отношении Западного фронта скорейших результатов, видимо, можно было ожидать от наступления к Вязьме наших армий центра и северной части левого крыла. Правое крыло уже с двадцатых чисел декабря почти не имело продвижения, встречая упорную оборону противника. Левофланговая же 10-я армия растянулась на широком фронте, пройдя в условиях зимы с начала наступления около 350 км; в половине января она была близка к пределу своих наступательных возможностей.

Общий ход боевых действий на правом крыле Западного фронта представляется в следующем виде. В конце декабря армии правого крыла фронта (1, 20, 16-я), продолжая свое наступление, пытались прорвать оборону немцев на рубеже рек Лама и Руза. Наступление велось на широком фронте, и каждая из армий правого крыла наносила удар на своем отдельном участке, используя наличные силы и средства.

Но противник к этому времени успел уже изготовиться к обороне и закрепиться на выбранном рубеже. Немецкое командование подброской из глубины всякого рода сборных и запасных частей, а также дивизий, подвезенных с оккупированных территорий, смогло организовать на моменту подхода отступавших из-под Москвы войск к рекам Лама и Руза прочную оборону на этой линии. Эта оборона в основном создавалась на базе укреплений и позиций, построенных ранее нашими и немецкими войсками по обоим берегам рек Лама и Руза.

Стремление немецкого командования использовать старые позиции в оперативном отношении было вполне естественно, так как условия зимы не позволяли в ограниченный срок построить новые оборонительные рубежи, необходимые для закрепления отступивших войск. В своих приказах немецкое командование указывало:

«Общая обстановка военных действий властно требует остановить быстрое отступление наших частей на рубеже р. Лама и занять упорную оборону.

Позиции на р. Лама должны защищаться до последнего человека. Под личную ответственность командиров требую, чтобы этот приказ нашего вождя и верховного командующего был выполнен с железной энергией и беспощадной решительностью. Настоящий кризис должен быть и будет преодолен. Вопрос поставлен о нашей жизни и смерти».

Гитлер в своем приказе требовал не отступать ни на шаг, обороняться до последней крайности.

Всемерным воздействием на свои отступавшие войска немецкому командованию в основном удалось остановить их, и к началу января бои на правом крыле Западного фронта приняли затяжной характер. Инициатива действий оставалась в руках Красной Армии, которая навязывала противнику свою волю. Тем не менее на отдельных направлениях немцы не только оказывали серьезное сопротивление, но и вели активные действия (выражавшиеся в контратаках и даже в попытках окружения наших частей).

Войска правого крыла Западного фронта, достигнув укрепленных рубежей немцев, вынуждены были остановиться. После приведения своих частей в порядок, сосредоточения техники и выполнения ряда перегруппировок они приступили к планомерному наступлению на перешедшего к обороне противника.

Однако имевшихся в каждой из армий сил и средств подавления оказалось недостаточно, чтобы самостоятельно совершить оперативный прорыв и развить его в глубину. Если до сих пор армии правого крыла, наступая на широком фронте, преследовали отступающие части или вели бои против неприятеля, поспешно перешедшего к обороне и еще не успевшего закрепиться, то теперь на рубеже рек Лама и Руза они встретили заблаговременно организованную, жесткую оборону противника. Здесь требовались уже иные методы наступления. Надо было тщательно подготовить и умело организовать прорыв, сосредоточив крупные силы и средства подавления на узком фронте с целью проломить оборону немцев, а затем развить образованный прорыв в глубину и в стороны.

Но это, видимо, не сразу было осознано. Во всех трех армиях правого крыла в конце декабря и в первой декаде января велись многократные атаки укрепленных позиций противника, но они не дали сколько-нибудь значительных успехов вследствие упорной обороны немцев. Проведенные бои позволили накопить известный опыт и получить дополнительные сведения о противнике.

В связи с этим командование фронтом отказалось от дальнейших попыток прорыва немецкой обороны тремя армиями правого крыла на широком фронте и решило перейти к методу прорыва укрепленной позиции одной армией на узком фронте, сосредоточив в эту армию силы и средства подавления из других армий. В результате 20-я армия, на которую была возложена задача прорыва, успешно осуществила прорыв немецкой обороны на Ламе, и во второй декаде января наши войска правого крыла уже развивали оперативный прорыв и преследовали отступавшие немецкие части в гжатском направлении.

В центре Западного фронта также развертывалось успешное наступление. Быстрое выдвижение левого крыла Западного фронта в конце декабря и первой половине января благоприятствовало развитию активных действий в центре. В результате боев войсками Красной Армии 2 января был освобожден Малоярославец, а 4 января взят Боровск. Войска продолжали продвигаться к западу от этих пунктов.

Но наше последующее наступление в медынско-мятлевском направлении встретило возраставшее сопротивление медынско-кондрово-юхновской группировки немцев, прикрывавшей Варшавское шоссе и направление от Калуги на Вязьму. Бои в районе Мятлево, Кондрово, Юх-нов приняли затяжной характер и продолжались в течение января. К северу от этого района наступление нашего центра в дальнейшем было облегчено успешным прорывом армий правого крыла фронта на волоко-ламско-гжатском направлении и начавшимся во второй декаде января отходом немцев на гжатский оборонительный рубеж.

Перед войсками армий левого крыла Западного фронта после 25 декабря стояли задачи завершения наступательных операций, начатых в предшествующий период. 49-я армия, попутно овладев Недельном, развивала наступление на Детчино. 50-я армия центром и правым флангом вела бой за Калугу, а дивизии левого фланга наступали в общем направлении на Утешево (20 км западнее Калуга). 1-й гвардейский кавалерийский корпус, разделившись на две группы, одной наступал в общем направлении на Юх-нов, другой нацеливался на Козельск, имея задачей овладеть им 27 декабря. 10-я армия частью сил продолжала бои за Белев, остальными силами выдвигалась в направлении на Козельск и южнее.

Таким образом, левое крыло Западного фронта в конце декабря безостановочно продвигалось вперед, форсировало Оку между Калугой и Белевом и развивало дальнейшее наступление в северо-западном направлении на Юхнов и в западном на Сухиничи, Киров. Но противник, видимо, не хотел бросать оборонительный рубеж по Оке — он пытался удержать Калугу и Белев как опорные пункты на флангах нашего наступления. Севернее Калуги немцы удерживали район Детчино. Бои за эти города носили упорный характер и продолжались несколько дней. Калуга была окончательно занята нашими войсками только 30 декабря, а Белев — 31 декабря.

В последующем действия войск левого крыла фронта развивались в направлениях: Кондрово, Юхнов и Сухиничи, Киров. Разгром кондрово-мятлево-юхновской группировки противника и выход на железнодорожную рокаду Вязьма, Брянск и Варшавское шоссе были ближайшими задачами.

Развитие наступления на левом крыле Западного фронта происходило в обратной последовательности по отношению к правому крылу. Там, как мы видели, наши войска в течение первой декады января не имели значительных успехов, и основное выдвижение наших войск приходится на вторую половину января в результате удачного прорыва 20-й армии. Здесь, наоборот, войска левого крыла Западного фронта в течение конца декабря и первой половины января быстро продвинулись вперед и почти достигли тех рубежей, на которых застал их конец января.

Так, в начале января был занят Мещовск; шли бои под Сухиничами, где упорно держался немецкий гарнизон. 7 января наши части овладели Серпейском и вели бои за Мосальск. 9 января Красная Армия вступила в Людиново, а через день — в Киров. На юхновском направлении развивались упорные бои с крупной группировкой немцев.

В этой общей оперативной обстановке протекали действия армий Западного фронта в первой половине января.

Положение соседних фронтов

В последних числах декабря Калининский фронт развивал наступление на ржевском направлении, стремясь охватывающими ударами с севера и востока отрезать пути отхода старицкой группировке противника на юго-запад. За время с 27 по 31 декабря войсками фронта было освобождено 146 населенных пунктов; захвачены трофеи: 197 орудий, 182 пулемета, 415 автоматов, 3890 винтовок, 520 автомашин и другое снаряжение. 1 января наши войска заняли Старицу и продолжали преследовать немцев, отступавших на Ржев и Зубцов.

5 января войска Калининского фронта уже вели наступательные бои с упорно оборонявшимся противником на рубеже в 15-20 км севернее и северо-восточнее Ржева и Зубцова. На другой день наши части, выдвинувшись западнее Ржева, перехватили железную дорогу Ржев—Великие Луки в районе станции Чертолино. В последующие дни войска Красной Армии продолжали наступать на Ржев и Зубцов, охватывая этот район с востока, севера и запада.

12-13 января наши части, развивавшие удар в направлении Сычевки, подошли на 8 км с северо-запада к этому пункту, выйдя в тыл ржевско-зубцово-сычевской группировки немцев и полуокружив ее.

15 января правое крыло Калининского фронта овладело Селижаровом и преследовало отходящие немецкие части на юг и юго-запад. В дальнейшем наши войска успешно продвигались вперед в направлении на Велиж и Белый, глубоко вклинившись в расположение немецких войск. На левом крыле Калининского фронта противник упорно и активно оборонял район Ржев, Зубцов, Сычевка и прочно удерживался здесь, несмотря на то, что был окружен войсками Красной Армии с трех сторон.

В конце декабря войска правого крыла Брянского фронта, встретив организованное сопротивление и контратаки противника на болховском и мценском направлениях, перешли к обороне.

В первых числах января наши части отражали контратаки немцев и вели бои за овладение Мценском. Однако они не дали решительных результатов. 4-6 января войска правофланговой 61-й армии Брянского фронта производили перегруппировку сил, стремясь использовать выдвинутое вперед положение левофланговой 10-й армии Западного фронта, чтобы через ее расположение выйти во фланг и тыл болховской группировке немцев. С этой целью 61-я армия, оставив заслон с востока по рубежу Оки, перебрасывала свои дивизии на север и далее через район Белева на западный берег Оки.

7 января эти войска, закончив перегруппировку, перешли в наступление из района западнее и юго-западнее Белева, нанося удар во фланг и тыл болховской группе противника, оборонявшей западный берег Оки.

В течение 8-10 января продолжались напряженные бои. Наши войска частично продвинулись вперед, но без существенных результатов вследствие упорного сопротивления немцев. 13 января 61-я армия была передана в состав Западного фронта. Разграничительная линия с Брянским фронтом: Ряжск, Малевка, Льгово, станция Белые Берега (все включительно Западному фронту).

В дальнейшем правое крыло Брянского фронта занимало прежнее положение перед Мценском и южнее. Крупных событий на этом участке фронта в январе не было.

ГЛАВА ВТОРАЯ
ПРОТИВНИК ПЕРЕД ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ
В ЯНВАРЕ 1942 ГОДА

Общая оценка положения противника в начале января 1942 года

9-я и 4-я германские армии в составе четырнадцати корпусов, нескольких отдельных дивизий и групп в результате декабрьского разгрома под Москвой откатывались на запад под ударами войск Западного и Калининского фронтов. При отходе противник вел упорные сдерживающие оборонительные бои, переходя на ряде участков фронта в контратаки при поддержке танков и авиации.

К началу января немцам на своем северном крыле и в центре с чрезвычайными усилиями и ожесточенным сопротивлением удалось приостановить наступление войск Западного фронта и занять выгодный рубеж обороны. Этот рубеж проходил по западному берегу рек Лама, Руза, Нара до Башкино (10 км юго-западнее Наро-Фоминска) включительно, далее шел западнее Боровска и Малоярославца на Детчино, опускаясь на юг западнее Калуги.

На своем южном крыле противник под натиском 50-й и 10-й армий отходил в западном и северо-западном направлениях, ведя упорные бои на прерывчатой изломанной линии Зубово (30 км юго-восточнее Юхнова), Долгая (10 км южнее Юхнова), Юхнов, Мосальск, Мещовск, Сухиничи, Маклаки (28 км юго-западнее Сухиничей), Клинцы, Белев (иск.).

При наступлении на Москву германское командование вследствие успешного развития операции не предусматривало возможность глубокого отступления. По имеющимся данным, глубокие тыловые рубежи хотя и были намечены, но не были заранее достаточно подготовлены, ав распоряжении командования центральной группы армий и командующих 9-й и 4-й армий не оказалось свободных резервов, могущих занять новую линию обороны и принять на себя откатывающийся фронт.

Незначительные наличные резервы в процессе отхода были использованы германским командованием для восстановления положения, но они не смогли его спасти. В результате противнику не удалось осуществить планомерного отхода и создать сильные ударные группы за счет резервных частей и соединений.

Основные операционные направления и группировка сил противника в обороне

Наиболее важными операционными направлениями для неприятеля в полосе действии Западного фронта в первой половине января являлись следующие:

1. Волоколамско-гжатское направление (против 1,20 и 16-й армий) было наиболее серьезным и опасным на левом крыле немцев. Гжатск — узел путей, идущих на Ржев, Вязьму, Юхнов, по своему военно-географическому положению он прикрывает наиболее удобные пути на Вязьму и далее на Смоленск, Гжатск образует вершину треугольника оборонительной позиции противника, основанием которого являются Ржев, Вязьма. Овладение гжатским узлом обороны нарушало оборонительную систему немцев и давало возможность обойти вяземский узел сопротивления с севера

2. Можайское направление (против 5-й армии) являлось для противника важным, так как по кратчайшему расстоянию выводило непосредственно на Гжатск.

3. Медынское направление (против 33-й и 43-й армий) выводило непосредственно к Юхнову и давало возможность глубокого обхода вяземского узла сопротивления с юго-востока и юга.

4. Юхновское направление (против 49-й и 50-й армий) прикрывало кратчайшие пути с востока и юго-востока на Рославль и Вязьму; оно имело большое оперативное значение для врага.

5. Сухиничское направление (против 10-й армии) имело также серьезное значение. Сухиничи — железнодорожный узел, в котором сходятся пути, идущие от Смоленска, Рославля и Брянска, позволяющие осуществлять переброски войск и грузов.

Во второй половине января вследствие развития успешного наступления войск Западного фронта наиболее угрожаемыми для противника операционными направлениями были:

1. Новодугинское (против 20-й армии) — как кратчайшее направление, дававшее возможность охватить гжатский узел сопротивления с севера. Последовавший выход 1-й армии из состава Западного фронта (1-я армия была переброшена на Северо-Западный фронт), несомненно, повлиял на развитие операции 20-й армии, которая одна, приняв на себя участок 1-й армии, должна была вести дальнейшее наступление на 35-км фронте (вместо 20 км). Противник к этому времени вводом новых резервов и занятием выгодных рубежей усилил свою оборону.

2. Гжатское направление (против 5-й армии) выводило прямо к Гжатску. Однако и на этом направлении с уходом 16-й армии на южный участок Западного фронта полоса действий 5-й армии увеличилась до 50 км {вместо 20 км), что также влияло на ход дальнейшего наступления. Противник, учитывая важность этого направления, значительно усилил его обороноспособность вводом новых резервов из глубокого тыла.

3. Юхново-Вяземское направление (против 33, 43, 49 и 50-й армий) давало возможность глубокого обхода Вяземского укрепленного района с юго-востока и юга. Удержанию за собой юхновского узла сопротивления противник придавал крупное значение и сосредоточил в районе Юхнов на 75-км фронте части восьми дивизий.

4. Спас-Деменское направление (против 10-й армии и группы генерала Белова), угрожавшее глубоким обходом юхново-вяземской группировке противника. На этом направлении враг стремился сохранить за собой сухиничский опорный пункт; в дальнейшем, маневрируя резервными частями, собранными из разных дивизий, и сводными отрядами, немцы упорно удерживали занятую ими линию обороны, прикрывая шоссе Юхнов—Рославль.

5. Брянское направление, выводящее к важному узлу путей. На этом направлении противник вел упорные бои, стремясь выиграть время, обеспечить укрепление оборонительного рубежа перед 61-й армией и подвоз резервов из глубокого тыла.

Обычно германское командование распределяло свои силы в соответствии с важностью того или иного операционного направления. В процессе декабрьского отступления в оборонительных боях в первой линии находилась основная масса войсковых соединений противника.

Но к началу января этого уже не наблюдалось: значительное количество войсковых соединений было отведено во вторую линию. В то же время происходило некоторое увеличение общего количества соединений, находившихся перед Западным фронтом. Если в начале января 9-я и 4-я германские армии насчитывали перед Западным фронтом сорок три дивизии, то к 15 января количество их увеличилось до сорока восьми.

В зависимости от обстановки противник стремился маневрированием по фронту и из глубины обеспечивать важнейшие из угрожаемых операционных направлений необходимыми силами.

Таким образом, в течение января, несмотря на удлинение линии фронта, средняя оперативная плотность обороны оставалась почти одна и та же. Ширина фронта обороны на дивизию первой линии возросла в среднем с 13 до 18 км; следовательно, произошло уменьшение плотности обороны первой линии противника. Это объясняется двумя причинами: 1) противник на правом крыле и в центре отходил на более сильные оборонительные рубежи; 2) к концу января возросло количество резервных дивизий (с 8 до 15).

Тактическая плотность обороны у противника на разных участках фронта была различной. На ударных направлениях немецкие дивизии занимали более плотные участки.

К 5 января максимальная плотность обороны на волоколамско-гжатском и можайском направлениях составляла: одна дивизия на 8 км; минимальная — на сухиничском направлении — одна дивизия на 33 км фронта.

На 15 января максимальная плотность обороны была на юхновском направлении: одна дивизия на 6 км; на волоколамско-гжатском — одна дивизия на 8 км; минимальная тактическая плотность — на спас-деменском направлении — одна дивизия на 29 км фронта.

К 25 января максимальная тактическая плотность обороны переместилась на новодугинское направление: одна дивизия на 5,8 км; на гжатском изменений не было: одна дивизия на 8 км; на спас-деменском направлении плотность оставалась минимальной, но еще более разреженной: одна дивизия на 38 км фронта.

Слабая насыщенность фронта обороны южного крыла 4-й германской армии позволила вести быстрое наступление 50-й и 10-й армиям и группе генерала Белова; здесь не было сплошного фронта, как это имело место на севере в 9-й армии. Линия фронта была изломана и носила прерывчатый характер. Немцы в ходе борьбы были вынуждены подбрасывать отдельные части и сводные отряды, вырывая их из состава разных дивизий и даже специальных частей.

Группировка сил противника на разных этапах оборонительного сражения была различной и зависела от слагавшейся на фронте обстановки и от важности операционного направления. В приложении 1 (см. в конце книги) дано боевое расписание немецких войск по периодам. Из него следует, что к 5 января наиболее крупные группировки противника действовали на волоколамско-гжатском (13 дивизий) и можайском (10 дивизий) направлениях. 15 января наиболее насыщенными были волоко-ламско-гжатское направление (13 дивизий), можайское — против 5-й армии (7 дивизий) и юхновское (6 дивизий). К 25 января крупные группировки противника были сосредоточены на новодугинском (9 дивизий) и гжатском (11 дивизий) направлениях.

Враг все время стремился противопоставить правому крылу и примыкавшей к нему части центра Западного фронта наиболее крупные силы, дававшие возможность задерживать наше продвижение вперед.

Происходило это вследствие того, что немцы учитывали опасность нависания правого крыла Западного фронта над их левым крылом, а также совершившийся прорыв и выход в их тыл войск Калининского фронта западнее линии Ржев, Сычевка. В этих условиях германское командование решило упорно удерживать район Ржев, Гжатск, Вязьма, Сычевка.

Как видно из боевого расписания, основную массу оборонявшихся германских войск первой линии составляли пехотные дивизии. На 5 января в первой линии состояло 25 пехотных дивизий, на 15 января — 29 пехотных дивизий, на 25 января — 28 пехотных дивизий. Основой обороны танковых дивизий являлись преимущественно моторизованные полки. На более важных операционных направлениях (волоколамско-гжатское, можайское, су-хиничское) были использованы группы танков в количестве от 15 до 30.

Моторизованные дивизии в обороне использовались как пехотные соединения. Дивизии армейского резерва сосредоточивались на различной глубине от линии фронта и, как правило, располагались в населенных пунктах, приспособленных к обороне, как узлы сопротивления с ДЗОТ, проволочными заграждениями, ледяными валами и т.д. (Гжатск, Можайск, Верея, Юхнов, Жиздра) или как наскоро укрепленные опорные пункты (Середа, Поречье, Троица, Кондрово, Полотняный Завод, Сухиничи и др.).

Из таблицы видно, что два наиболее угрожаемых операционных направления против крупной группировки армий правого крыла и части центра Западного фронта (1,20,16 и 5-я армии) противник обеспечивал наиболее сильной группировкой своих войск в составе: 65 700 солдат (48% всех сил), 463 полевых орудия (47% полевой дивизионной артиллерии) и 175 танков (97% всех имеющихся в наличии танков).

На юхновском направлении немцы, не имея достаточно сил и средств, вели оборону на широком фронте, сгруппировав до 25% всех своих сил, кроме танков (3%).

К 5 января перед Западным фронтом действовали части 2-го воздушного флота — 8-й авиационный корпус, штаб которого находился в Смоленске. Боевой состав авиации: бомбардировщиков 270, истребителей 95, разведчиков 35, всего 400 самолетов.

До конца января резких изменений в количественном составе и расположении 8-го авиационного корпуса не произошло. Аэродромы в основном располагались западнее линии Погорелое Городище, Гжатск, Юхнов. Количество самолетов на аэродромах колебалось от 8 до 12. Действия авиации осуществлялись преимущественно мелкими группами с задачей прикрытия своих отходящих войск. Одновременно фашистская авиация бомбардировала наши части на линии фронта и вела разведку тыловых объектов.

Новодугинское (против 20-й армии) Гжатское (против 5-й армии) Юхновско-вяземское (против 33-й, 43-й, 49-й и 50-й армий) Спасдеменское (против 10-й армии) Брянское (против 61-й армии)

Из таблицы видно, что на наиболее угрожаемом гжатском направлении на фронте в 50 км противник сосредоточил более четверти всей пехоты и артиллерии. Несмотря на увеличение общего количества дивизий с сорока трех (5 января) до сорока девяти (25 января), количество людского состава уменьшилось за счет потерь, которые немцы понесли в оборонительных боях и последовавшем за ними отступлении.

К 25 января враг имел в войсках почти то же наличное количество артиллерии и танков, какое было у него к 5 января; это произошло вследствие подвоза из тыла нескольких новых дивизий и частичного восстановления утраченной в боях материальной части артиллерии и танков.

Из таблицы также видно, что по сравнению с боевым составом противника на 5 января все операционные направления, кроме новодугинского, имели к 25 января небольшое количество танков. Оперативная важность этого направления, как кратчайшего для глубокого охвата Гжатска с севера, была ясна неприятелю, поэтому оно и обеспечивалось более сильной танковой группой.

Боевую характеристику соединений германской армии (действовавших перед Западным фронтом), составленную по различным источникам на январь 1942 года, можно свести к следующему.

Боевая характеристика танковых дивизий

Танковые соединения (2, 4, 5, 6, 7, 10, 11, 19 и 20-я танковые дивизии) действовали на Восточном фронте с начала войны, кроме 2-й и 5-й танковых дивизий, которые были переброшены на Восточный фронт в октябре 1941 года. Все танковые дивизии за период боев на Восточном фронте понесли крупные потери и неоднократно (два-три раза) пополнялись людьми и материальной частью. Потери в материальной части танковых дивизий противника характеризуются следующими данными: в среднем штатный состав танковой дивизии включал от 150 до 200 танков; с началом наступления на Москву большинство танковых дивизий было укомплектовано материальной частью почти полностью; в результате октябрьско-декабрьских боев общее количество танков во всех девяти дивизиях в первой половине января исчислялось в 250-300 машин. Часть из них находилась на фронте, часть была отправлена в тыл для ремонта.

Данные боевой характеристики демонстрируют:

1) крупные потери танковых дивизий в период октябрьско-декабрьских боев под Москвой вследствие сокрушительных ударов войск Западного фронта;

2) падение боеспособности германских танковых соединений, вызванное боевыми неудачами и крупными потерями в живой силе и материальной части.

3) то, что германское командование вынуждено было преобладающую часть танковых дивизий, еще сохранивших боеспособность, использовать в обороне как пехотные части, распыляя танки небольшими группами в тесном взаимодействии с пехотой.

Моторизованные дивизии, несмотря на крупные потери (от 60 до 70%) в живой силе и артиллерии, понесенные в предыдущих боях, в основном сохранили боеспособность. Эти дивизии в январских боях на различных участках фронта обороны 9-й и 4-й германских армий или занимали оборонительный участок, или состояли в резерве.

Боевая характеристика пехотных дивизий

Преобладающее большинство пехотных дивизий (тридцать две из тридцати восьми) было переброшено на Восточный фронт в конце июня, в июле и в первой половине августа 1941 года. Шесть дивизий (35, 63, 208, 213 и 216-я пехотные дивизии) переброшены на Восточный фронт в декабре 1941 года и в начале января 1942 года из Бельгии и Франции. Из общего количества семь пехотных дивизий кадровые, остальные (тридцать одна) были сформированы в дивизионных округах рейхсвера по мобилизации.

Вследствие крупных потерь, понесенных за время войны, все дивизии несколько раз меняли свой личный состав, что не могло не отразиться на их состоянии. Однако преобладающее количество пехотных дивизий к началу января все же сохранило свою боеспособность. Лишь отдельные дивизии (52-я, 56-я, 197-я и 267-я пехотные), понесшие большие потери в предыдущих боях (особенно в декабре 1941 года), оказались небоеспособны.

Кроме того, на политико-моральное состояние и падение дисциплины влияли суровая зима (мороз доходил до 35°), вшивость, болезни, недостаток теплой одежды, усталость от войны, не всегда нормальный подвоз продовольствия и т.д. По показаниям пленных, имели место случаи, когда офицерский состав, чтобы не возбуждать недовольства солдат, был вынужден отменять ранее отданные приказания. В отдельных дивизиях в связи с прибытием пополнения офицеры обещали солдатам, что части, действующие зимой (56-я пехотная дивизия и др.), будут сменены и что весеннее наступление ликвидирует все трудности. Надо сказать, что подобная агитация в январе 1942 года еще оказывала влияние на некоторую часть гитлеровской армии. Наряду с этим в случаях открытого недовольства среди солдат (197-я и 267-я пехотные дивизии) немедленно применялись суровые репрессии.

На Восточном фронте с июня-августа 1941 г. Понесли значительные потери в силе и материальной части. Пополнялись неоднократно (два-три раза) и к январю получили частичное пополнение. Боеспособны, имеют 60-70% наличного состава На Восточном фронте с июня-августа 1941г. Понесли крупные потерии неоднократно пополнялись. К январю получилинезначительные пополнения. Имеют до 50% наличного состава и мало материальной части. Боеспособность невысокая На Восточном фронте с начала войны. Вследствие крупных потерь, усталости от войны и других причин настроение солдат подавленное. Дивизии небоеспособны. 55,2 18,5 10,6 100%

Необходимо добавить, что в процессе октябрьских и декабрьских боев 1941 года все чаще наблюдалось расформирование полков из-за больших потерь. Отдельные дивизии имели по два полка вместо трех, а полки по два батальона.

Общий характер обороны противника

Общие принципы обороны 9-й и 4-й германских армий против войск Западного фронта в основном соответствовали уставным положениям.

В связи с зимними условиями и изменившимся характером боевых действий построение вражеской обороны имело некоторые особенности.

При наступлении на Москву германское командование намечало ряд оборонительных рубежей в своем тылу. В некоторых местах (например, за рекой Угрой) разведкой отмечались окопные работы противника еще до нашего контрнаступления. К началу января 1942 года в ближайшем тылу 9-й и 4-й германских армий уже определились общие контуры оборонительного рубежа по линии Ржев, Гжатск, Вязьма и далее на Брянск. Германское командование пыталось, прикрываясь сильными арьергардами с танками, сдержать напор наших войск с тем, чтобы главными силами закрепиться на рубеже Ламы, Рузы, Нары и далее на линии Малоярославец, Сухиничи, Белев. Оборона на северном участке частично базировалась в старых окопах, наших и германских, построенных еще в период октябрьских боев на обоих берегах рек Лама и Руза.

Из захваченных приказов по войсковым соединениям противника (23-я пехотная дивизия) видно, что позиции на Ламе и к, югу должны были защищаться до последнего человека. Подобные установки давал в своем приказе Гитлер, требовавший «цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг».

Оборонительный рубеж, за который цеплялись 9-я и 4-я германские армии, на 5 января в основном проходил по западному (а местами и по восточному) берегу Ламы, Рузы и Нары. На своем северном крыле и в центре враг осуществлял жесткую оборону; на южном крыле — вел сдерживающие бои, переходя местами в контратаки.

Система обороны противника в этот период была построена по принципу организации опорных пунктов и узлов сопротивления, базой которых в условиях зимы являлись населенные пункты. Оборонительная позиция каждого соединения состояла из ротных опорных пунктов и батальонных узлов сопротивления с промежутками между ними. Последние прикрывались системой фланкирующего перекрестного пулеметного огня, огня минометных батарей и автоматчиками; кое-где промежутки были заполнены снежными окопами и снежными (политыми водой) валами.

Взаимодействие огневых сооружений противника в системе ротного опорного пункта создавалось сильным пулеметным, автоматическим и минометным огнем на основных направлениях. Ротный опорный пункт в основном имел два-три взводных оборонительных района, и, в свою очередь, каждый взводный оборонительный район имел две-три огневые точки. Наиболее слабо защищенным местом опорного пункта являлся тыл.

Глубина батальонного узла сопротивления 1,5 км, ротного опорного пункта — 500-750 м. Пехотные дивизии противника занимали в обороне на важных и опасных направлениях 8-10 км; на менее угрожаемых — от 12 до 15 км. Однако имели место случаи занятия обороны шириною по фронту до 20 км (98, 258, 31-я и другие пехотные дивизии). В подобных случаях такие дивизии усиливались артиллерией либо пехотной частью из другого соединения. Указанная выше система огня довольно широко дополнялась инженерными укреплениями полевого типа.

Огневые точки располагались в каменных или деревянных строениях, приспособленных к обороне, а также в специально построенных для этой цели дерево-земляных снежных точках и в снежных окопах. Все сооружения противника в преобладающем большинстве по своей конструкции являлись легкими полевыми постройками. Противник широко применял отепление блиндажей, расположенных вдоль основных путей сообщения. В этих блиндажах немцы с пулеметами и автоматами отсиживались до момента атаки; с началом атаки они выбегали и занимали позиции в расположенных поблизости окопах и огневых точках.

Ротные опорные пункты противника часто располагались на возвышенных местах; местность перед передним краем хорошо просматривалась и позволяла организовать хороший обстрел. Огневые точки располагались иногда и на обратных скатах, на расстоянии 150-200 м от гребня высоты, причем нередко встречались опорные пункты с круговым обстрелом. Для огневых средств противник широко применял по несколько запасных позиции; пулеметчики, автоматчики и отдельные орудия, перемещаясь с одной позиции на другую, создавали впечатление большого количества сил у оборонявшегося.

Крупные населенные пункты и города оборудовались противником как узлы сопротивления, причем система обороны строилась на тесном огневом взаимодействии опорных пунктов. Подступы к узлам сопротивления и промежутки между опорными пунктами прикрывались системой заграждений. Дороги, подводящие к опорному пункту и узлу сопротивления, минировались. Немцы широко применяли минирование в обороне. Так, в январе инженерными частями Западного фронта в разных районах оборонительного рубежа было уничтожено свыше 7300 противотанковых и противопехотных мин. Внутри населенных пунктов мины устанавливались на улицах, площадях, в общественных зданиях, жилых домах и в надворных постройках. Так, например, при оставлении Наро-Фоминска противник заминировал текстильную фабрику, площадь перед памятником Ленина, район рабочих казарм (100 мин); в Медыни были заминированы кюветы на улице Кирова, баррикады и все выходы из города (183 мины).

В промежутках между опорными пунктами применялась слабо развитая проволочная сеть, рогатки, малозаметные препятствия из гладкой проволоки, проволочные заборы на жердевых кольях и другие варианты оборудования.

Расположенные в глубине обороны рощи превращались в районы противотанковой обороны (ПТО), которые опоясывались линией окопов и прикрывались орудиями противотанковой обороны.

На танкоопасных направлениях иногда отрывался противотанковый ров. Противник в обороне часто применял «сюрпризы» в различных формах.

При ведении оборонительного боя противник центр тяжести переносил на удержание тактической зоны обороны, используя в этих целях силу заранее подготовленной системы огня. Сосредоточенным ружейно-пулеметным огнем, огнем артиллерии, минометов, автоматов он стремился уничтожить наступающие части еще до подхода их к переднему краю. В случае прорыва переднего края и вторжения наших атакующих частей в глубину оборонительной полосы немцы осуществляли контратаки полковыми и дивизионными резервами на флангах тактического прорыва с нанесением удара в направлении центра прорыва на переднем крае. При благоприятной обстановке, ослаблении и расстройстве наступающих войск применялись контратаки и перед главной линией обороны. При более глубоком проникновении атакующих частей в оборонительную полосу и угрозе прорыва тактической полосы (на 6-8 км) контрудар наносили корпусные и армейские резервы. Таким образом, соединения первой линии обороны, занимавшие оборонительную полосу, давали полное и предельное напряжение сил и средств, и лишь тогда, когда они были исчерпаны, в дело вводились более глубокие резервы. За первой оборонительной полосой в 8-10 км находилась вторая. Эта оборонительная полоса была прерывчатой и включала отдельные опорный пункты или узлы сопротивления, частью занятые корпусными резервами.

Третья линия обороны 9-й и 4-й германских армий располагалась в 18-20 км от переднего края. Она проходила по рубежу Княжьи Горы, Шаховская, Середа, Поречье, Можайск, Верея, Медынь, Кондрово, Полотняный Завод, Юхнов; перед фронтом 50-й и 10-й армий противник имел прерывчатую линию обороны, вел оборонительные бои на широком фронте и, видимо, не располагал заранее подготовленным и укрепленным рубежом.

Такие населенные пункты, как Шаховская, Середа, Поречье, Можайск, Кондрово, Полотняный Завод и др., были превращены в опорные пункты с отрытыми между ними снежными окопами, легкими блиндажами и ДЗОТ. Промежутки между опорными пунктами (так же, как и в первой линии обороны) простреливались фланкирующим огнем всех видов; на основных, наиболее угрожаемых направлениях против 20,16,5, 33 и 49-й армий противник местами возвел искусственные ледяные валы. В районе Медыни немцы при отходе достаточно основательно разрушили шоссе Малоярославец, Медынь; почти все мосты были взорваны, частью минированы. На параллельных дорогах противник поставил довольно большое количество заграждений. Населенные пункты восточнее Медыни (Адуево, Ильинское, Подсосино и др.) были укреплены, как ротные опорные пункты. В значительной части лесов неприятель успел завалить проходы, оплести их проволокой и минировать. Это в значительной степени затруднило действия наших наступающих частей и потребовало много времени, сил и средств для преодоления заграждений.

На указанной линии обороны располагались армейские резервы 9-й и 4-й германских армий: 106-я и 85-я пехотные дивизии, остатки 10-й танковой дивизии (которая укомплектовывалась), 107-я и 230-я пехотные и 20-я танковая дивизии. Первый тыловой основной оборонительный рубеж центральной группы армий проходил по линии Осташков (140 км северо-западнее Ржева), Белый, Ярцево, Ельня, Богданово Жуково, Брянск. На этом тыловом рубеже строились укрепления полевого типа.

В общую систему обороны в январе входил оборонительный рубеж Ржев, Гжатск, Вязьма, станция Занозная (30 км севернее Кирова). Этот рубеж сильно укреплялся системой опорных пунктов и узлов сопротивления. В районе Гжатска в начале января были сосредоточены резервы центральной группы армий — 63-я и 255-я пехотные дивизии, находившиеся в 80-90 км от линии фронта.

На 15 января общая система обороны противника на его северном крыле почти оставалась без изменений. В центре немецкие войска вели оборонительные бои на линии Верея, Полотняный Завод, Юхнов, на южном крыле — на рубеже станция Занозная, Ольшаница, Зикеево, Мелехова, Фединское, Мценск.

К этому времени оборона представляла собой уже более усиленную и развитую систему опорных пунктов и узлов сопротивления.

Германское командование, поставив себе задачей во что бы то ни стало удержать треугольник Ржев, Гжатск, Вязьма, лихорадочно возводило здесь укрепления полевого типа и сосредоточивало войска 3-й и 4-й танковых групп и отдельные пехотные дивизии (5-го, 7-го и 9-го армейских корпусов). Противник к середине января усилил свое сопротивление за счет увеличения количества дивизий первой линии, стремясь задержать все растущий напор армий Западного фронта.

К 25 января общая система обороны 9-й и 4-й германских армий представляла собой еще более развитую сеть укреплений. Дивизии первой линии вели упорные оборонительные бои на рубеже Васильевское (12 км юго-восточнее Погорелое Городище), Треселы, станция Батюшково, Аза-рово, Вязища, станция Кошняки, Плюсково (25 км юго-западнее Кондро-ва), Юхнов, Зимницы (6 км юго-восточнее Фомина), станция Подписная (7 км юго-западнее Кирова), Сухиничи, Полюдово (10 км северо-восточнее Зикеева), Кцынь, Плоское, южнее Белева и далее на Мценск.

На своем северном крыле и частью в центре немцам удалось, опираясь на более развитую систему опорных пунктов и узлов сопротивления, задержать дальнейшее продвижение 20, 5 и 33-й армий. Этому способствовало еще и то обстоятельство, что правое крыло Западного фронта выделило из своего состава часть сил на другое направление. Общая длина линии обороны 9-й и 4-й германских армий возросла по сравнению с началом января почти на 150 км, но противнику удалось подтянуть новые резервные дивизии, оттянуть с фронта отдельные части и создать на основных, наиболее угрожаемых операционных направлениях довольно крупные резервы, особенно сильные на гжатском направлении (четыре пехотные, одна моторизованная и одна танковая дивизии).

197-я пехотная дивизия, как потерявшая боеспособность, отводилась в район Гжатска для приведения в порядок. Остатки 52-й и 56-й пехотных дивизий занимали второстепенные участки и были включены в состав других дивизий; 267-я пехотная дивизия выводилась в район Вязьмы для укомплектования.

На своем южном крыле против 10-й и 61-й армий немцы продолжали вести сдерживающие бои на широком фронте. В районе Сухиничей жиз-дринская группировка противника в составе 208-й пехотной дивизии, 35-го танкового полка (4-й танковой дивизии) и 691-й колонны (до батальона пехоты) вела упорные бои, стремясь прорваться на соединение с Сухиничским гарнизоном.

Оперативное построение обороны немцев представляло собой:

1) тактическую полосу обороны с общей глубиной от 6 до 8 км (иногда 10 км); она включала в себя дивизионные и корпусные резервы, причем последние образовывали в то же время и вторую линию обороны;

2) полосу армейских резервов в 18-20 км от переднего края; эта полоса составляла третью линию обороны и представляла собой сочетание опорных пунктов и узлов сопротивления, находящихся в огневой связи;

3) полосу резервов группы армий в 60-80 км от переднего края, которая также укреплялась прерывчатой системой опорных пунктов и занималась на важнейших направлениях войсковыми соединениям;

4) и наконец, в районе первого тылового оборонительного рубежа (район восточнее Смоленска), обычно в узле хорошо развитой сети дорог, на расстоянии 150-200 км от боевой линии, располагался фронтовой резерв.

Однако нужно иметь в виду, что резервов у немцев было мало, и по существу все основывалось на обороне тактической зоны.

Пути сообщения

К началу января 1942 года противнику путем большого напряжения удалось перешить часть железных дорог на европейскую колею. В полосе действий 9-й и 4-й германских армий были перешиты обе колеи на линии Минск—Смоленск—Вязьма, одна колея перешивалась на железнодорожных участках: 1) Вязьма—Можайск, 2) Смоленск—Рославль— Брянск, 3) Брянск—Орел.

Однако для эксплуатации этих линий пришлось перебрасывать из Германии не только подвижной состав, но и работников железных дорог. Доставленный подвижной состав, сильно устаревший в конструктивном отношении и изношенный, отличался большим разнообразием: паровозы, обслуживавшие пути, были преимущественно германские, в то время как вагонный парк в преобладающем количестве был собран из оккупированных европейских стран.

Пропускная способность перешитых дорог небольшая: на двухпутных железных дорогах она не превышала 20-25 пар поездов в сутки, на однопутных — около 15 пар поездов. Причины кроются в довольно низком техническом состоянии этих дорог, в недостатках построенных мостов, в отсутствии междустанционной связи, тягового оборудования, электростанций и водоснабжения. Кроме того, сказывались частые налеты партизан, почему на ряде участков движение поездов производилось неполные сутки.

Шоссейных и грунтовых дорог во фронтовой полосе германских армий имелось достаточно.

Основными тыловыми путями служили: 1) Можайск—Гжатск-Вязьма—Смоленск, 2) Малоярославец—Медынь—Юхнов—Рославль, 3) Орел—Брянск—Рославль—Смоленск.

Маневр войск вдоль фронта обеспечивали рокадные пути: а) Ржев-Зубцов—Гжатск—Юхнов—Сухиничи—Жиздра; б) Ржев—Вязьма—Мосальск—Мещовск—Людиново; в) Сычевка—Дорогобуж—Ельня—Рославль.

При отходе германских войск во фронтовой полосе в значительной степени использовался автотранспорт, несмотря на большие трудности его эксплуатации зимой, недостаток горючего и огромные потери грузовых машин.

План германского командования

Оперативное положение немецких войск в январе было тяжелым. Германское командование стремилось всеми мерами навести порядок в отступавших войсках и задержать наступление войск Красной Армии. Гитлер в своем приказе дал следующие установки:

«Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего патрона, до последней гранаты, вот что требует от нас текущий момент.

Каждый занятый нами населенный пункт должен быть превращен в опорный пункт. Сдачи его противнику не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником.

Если все же по приказу вышестоящего командования пункт должен быть нами оставлен, необходимо все сжигать дотла, печи взрывать».

На усиление 9-й и 4-й германских армий были переброшены из Франции: в декабре — 16-я пехотная, в январе — 208, 211 и 213-я пехотные дивизии. В названных дивизиях был недостаток офицерского состава, плохо обученные контингента солдат и некомплект вооружения. Кроме дивизий, переброшенных из глубокого тыла, были подброшены фронтовые резервы (63-я и 255-я пехотные дивизии) и отдельные части, снятые с других участков. Эти резервы были использованы для восстановления положения на угрожаемых для немцев операционных направлениях. Кроме того, остатки отдельных дивизий (52, 56, 197 и 267-я) спешно сводились в полки, остатки полков — в батальоны и вливались в более сохранившиеся соединения.

Оставшаяся материальная часть танковых дивизий частично использовалась на фронте, частично отводилась в тыл для немедленного восстановления.

Попутно спешно подбрасывались группы резервистов из тыла для укомплектования наиболее потрепанных, но еще сохранивших известную боеспособность дивизий. В процессе боя создавались сводные отряды и группы (группы Шевальери, Куно и др.).

В начале января в план германского командования входила задача во что бы то ни стало остановить дальнейшее отступление измотанных и обескровленных частей 9-й и 4-й германских армий, теснимых Калининским и Западным фронтами, занять удобную оборону и выиграть время для подготовки оборонительного рубежа Ржев, Гжатск, Вязьма, Заноз-ная, Брянск. Противник широко применял отдельные очаги сопротивления (Юхнов, Сухиничи) на важнейших угрожаемых направлениях и вел упорные сдерживающие бои на других участках фронта.

Наибольшее сосредоточение отходящих фашистских войск наблюдалось в районе Сычевка, Гжатск, Вязьма, а также в районе Юхнова.

Выводы

1. Общее положение и состояние немецких войск перед Западным фронтом в январе 1942 года былинеблагоприятными для них. Понеся большие потери, враг уже не был способен к активным операциям. Инициатива действий находилась в руках Красной Армии.

2. В январских боях противник, учитывая угрозу охвата его обоих флангов, пытался на своем северном крыле и в центре удерживаться на ряде промежуточных рубежей, выводя главные силы в западном направлении, первоначально на рубеж рек Лама, Руза, Нара, а затем на рубеж Ржев, Гжатск и южнее. На своем южном крыле противник стремился к тому, чтобы не допустить выхода наших частей на шоссе Малоярославец, Рославль, с целью обеспечения отхода своих главных сил.

Следует отметить, что, несмотря на тяжелые условия борьбы, противнику путем огромного напряжения сил и средств, маневрирования отдельными соединениями и частями, путем подтягивания резервов из глубокого тыла, наконец, ценою больших потерь в живой силе и материальной части удалось восстановить боеспособность своих войск и на довольно длительный срок обеспечить за собой рубеж по Ламе, Рузе и южнее.

Тем самым неприятель выиграл около трех недель времени и привел в более сильное оборонительное состояние рубеж Ржев, Гжатск, Юхнов.

3. Вследствие крупных потерь, понесенных 9-й и 4-й германскими армиями в декабре — январе, и недостаточных пополнений германское командование вынуждено было прибегнуть к расформированию отдельных полков и сведению некоторых дивизий в двухполковые, а полков — из трехбатальонных в двухбатальонные. Однако ширина боевых участков войск оставалась почти без изменения, что не могло не привести к общему ослаблению обороны.

Кроме того, к началу января германские дивизии и полки в организационно-штатном отношении уже давно не соответствовали тем полнокровным дивизиям, которые в июне 1941 года вероломно вторглись в пределы СССР. Войска 9-й и 4-й германских армий вместо положенных по штату 300 000 солдат в боевом составе имели около 142 000. Еще хуже обстоял вопрос с материальной частью танковых дивизий и артиллерии: в восьми танковых дивизиях вместо 1350 танков уже в первой половине января оставалось всего 262 танка. Наконец, дивизионная артиллерия вместо 1960 орудий насчитывала 979 орудий. А это значит, что 9-я и 4-я германские армии в пехоте и артиллерии в процессе предыдущих боев понесли потери от 50 до 56%. Танковые дивизии потеряли 61,5% танков. В конце января, в итоге тяжелых для противника оборонительных боев и большого количества обмороженных, потери в живой силе и материальной части еще более увеличились.

4. Политико-моральное состояние германских войск перед Западным фронтом в январе характеризовалось следующими данными;

а)тяжелая оперативная обстановка, создавшаяся для немцев на фронте;

б)крупные потери, понесенные немецкими войсками в результате отхода из-под Москвы;

в) суровая зима с морозами, доходившими до 30-35°; необеспеченность войск теплым обмундированием, завшивленность, измотанность, усталость, подрыв веры в быструю победу Германии.

Все это приводило к понижению боеспособности немецких войск.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПОПЫТКИ ПРОРЫВОВ НА ПРАВОМ КРЫЛЕ ЗАПАДНОГО
ФРОНТА В КОНЦЕ ДЕКАБРЯ И НАЧАЛЕ ЯНВАРЯ

В предыдущей главе была дана характеристика немецкой обороны в январе.

Подобного рода оборонительные рубежи пришлось преодолевать войскам правого крыла фронта, в состав которого входили 1-я ударная, 20-я и 16-я армии.

Как уже было сказано выше, немцы, наряду с постройкой новых оборонительных сооружений, в первую очередь использовали имевшиеся на разных рубежах готовые укрепления. Так, например, позиции на реке Лама ими были оборудованы с использованием сооружений, построенных там нашими войсками перед ноябрьским отходом (участок Узорово, Новинки).

Состав немецких войск к началу января был показан в таблице (см. выше). Что касается соотношения сил сторон, то на этот раз общее превосходство имела Красная Армия. Соотношение сил по отдельным направлениям и участкам было различным в разные периоды. Эти данные приведены далее, в соответствующих местах описания.

В конце декабря — начале января армии правого крыла продолжали выполнять ранее поставленную командованием фронта задачу уничтожения противника на рубеже Ламы и Рузы и дальнейшего наступления в направлении Гжатск, Вязьма, которая в директиве командующего фронтом № 016/оп от 20 декабря 1941 года была выражена следующим образом:

«1. Противник продолжает отходить перед армиями правого и левого крыла фронта, в центре упорно обороняется, стремясь не допустить прорыва своей оборонительной полосы.

2. Ближайшая задача армий фронта — продолжая безостановочное наступление, к исходу 27.12 выйти на фронт Зубцов, Васю-тина, Златоустово, Гжатск...

3. Приказываю:
а) Командарму 1 — продолжая прочно обеспечивать правый фланг фронта, к исходу 22.12 главными силами армии выйти на фронт иск. Желудово, Погорелое Городище, Кучино. Подвижной группой захватить к исходу 27.12 Сычевка, Новодугинская.

Разгранлиния: справа — Рогачево, Решетниково, Котляково, Зубцов (все иск.), слева — до Песочня прежняя, далее разъезд Помельница.

б) Командарму 20 — к исходу 22.12 главными силами армии выйти на фронт иск. Кучино, Б. Крутое, Михалево. Подвижной группой, взаимодействуя с 16 армией, захватить Гжатск 25.12.

Разгранлиния слева — до Златоустово прежняя, далее Новодугинская.

в) Командарму 16 — к исходу 22.12 главными силами армии выйти на фронт Панюково, Астафьева, Галышкино.

Разгранлиния слева — до Гжатск прежняя, далее вкл. ст. Мещерская...»

К этому времени на ходе боев правого крыла фронта стал сильно сказываться характер действий противника, перешедшего к упорной обороне на рубеже Ламы и Рузы и подтягивавшего новые силы с целью более прочного прикрытия гжатского направления.

Попытки 1, 20 и 16-й армий в конце декабря сломить эту оборону успеха не имели, и наши войска оставались на достигнутых к концу декабря рубежах. Сильный огонь всех видов оружия, дерево-земляные укрепления, контратаки, авиация — все это применяли немцы против наших наступающих частей. Такой результат действий армий в этот период объяснялся отчасти тем, что войска по инерции продолжали наступление прямо на укрепления врага. В своей директиве № 016/оп генерал армии Жуков указывал командующим армиями на этот недостаток следующим образом:

«В ряде случаев продолжают иметь место лобовые атаки на укрепленные противником населенные пункты, что приводит только к излишним потерям и замедлению темпов наступления.

Приказываю строго потребовать от начальников всех степеней брать укрепленные узлы противника, обходя их и не задерживая движения вперед передовых эшелонов боевого порядка».

Кроме того, численный состав армий к этому времени был невелик — в процессе декабрьских боев части понесли значительные потери, что заметно ослабило их.

Характер обороны противника требовал от армий большого упорства и настойчивости в наступлении.

Правофланговая 1-я ударная армия вела упорные атаки против частей 3-й танковой группы, оборонявшей рубеж Малеево, Круглово, Гаврилово, Бренево, Чекчино.

Немецкие войска, действовавшие против армии, удерживали район Лотошино, прикрывая долину реки Лобь с северо-востока у Малеева, район оз. Круглое, и далее их передний край обороны шел по восточному берегу реки Ламы до Алферьево.

Важнейшие направления этого участка: а) Малеево, Лотошино (долина реки Лобь), б) Шубино, Воробьево (долина реки Городня) и в) Суворово, Лотошино (большаки),— прикрывались ими достаточно надежно. Наиболее прочно удерживался район Бренево, Чекчино, Шубино, где фронт выдавался в сторону наших войск. Немцы, как было установлено всеми видами разведки, перед фронтом армии занимали следующее положение.

Войска 3-й танковой группы оборонялись: 36-я мотодивизия — Малеево, Круглово, Гаврилово; 2-я танковая дивизия — Бренево, Чекчино, Матвейково; 53-й моторизованный полк — Телегино, Шилово; 23-я пехотная дивизия — Ярополец, Алферьево.

В глубине, в районе Воробьево, отмечались части 14-й моторизованной и остатки 7-й танковой дивизий, штаб 3-й танковой группы — в районе Княжьи Горы.

Всего, таким образом, перед армией находилось до четырех дивизий.

Численный состав частей обеих сторон к этому времени был приблизительно равным — немецкие войска и части 1-й армии в результате непрерывных боев несли большие потери. Оперативная плотность каждой из сторон выражалась: одна дивизия на 9 км (считая три стрелковые бригады за одну дивизию) и 3-4 орудия на 1 км фронта.

Выход 62-й, 44-й и 46-й стрелковых бригад к реке Лобь и озеру Круглое и сосредоточение 55-й, 56-й и 71-й стрелковых бригад в районе Вла-дычино давали возможность командующему армией организовать наступление по сходящимся направлениям с общей целью овладения районом Лотошино.

Недостаток сил и стремление обеспечить хотя бы первый удар для прорыва немецкой обороны вынуждали командование армии держать все соединения в одной линии. Вместе с тем левое крыло армии удерживало фронт в 6-8 км северо-западнее Волоколамска, что вызывало необходимость прикрытия этого направления достаточно сильными частями для парирования возможных контратак противника с целью захвата Волоколамска.

В связи с тем, что севернее находились части Калининского фронта (30-я армия), боевым действиям на реке Лобь командование придавало особое значение (как известно, немцы часто организуют контрудары на оперативных стыках соединений).

Следовательно и правое и левое крылья армии, помимо выполняемых боевых задач, имели, по существу, и вторые ответственные задачи — обеспечение стыков с войсками Калининского фронта и прикрытие волоколамского направления (стык с 20-й армией).

Последовательное наступление обоих крыльев армии в конце декабря успеха не имело.

Командующий 1-й армией, подводя итоги действий армии за последние дни декабря, доносил Военному Совету фронта:

«Атаки частей армии, веденные 27.12 — 1.1.42 года, ожидаемых результатов не дали. Части, не сумев подавить огневой системы обороны противника, понесли значительные потери. Так, за 30.12.41 года убитых и раненых имелось 612 человек; за 31.12 — до 400 человек. Попытка прорваться на фронте Гаврилово, Бренево также успеха не имела — части несли большие потери от огня противника.

Причинами безуспешных атак являлись:

1. Жесткая оборона противника, с сильно развитой системой огня и его упорные контратаки.

2. Недостаточность средств подавления как в бригадах, так и непосредственно в армейской артиллерии, особенно гаубичной.

3. Потери и беспрерывное шестидневное пребывание в поле создали сильную утомляемость личного состава».

Несмотря на такое положение, армия продолжала наступление и в последующие дни января.

Так, в ночь на 2 января 62-я стрелковая бригада ночной атакой вновь выбила противника из Теребетова (оставленного бригадой 1 января) и продолжала бой с его отдельными группами, отошедшими в результате атаки бригады в Малеево, Карлово.

С утра 2 января части вели бой на прежних рубежах, не имея сколько-нибудь значительного успеха.

Очередное наступление было назначено на 4 января. В приказе командующего 1-й армией говорилось:

«1 ударная армия 4.1.42 года главной группировкой правого фланга последовательно овладевает Бренево, Круглово, шоссе Бренево, Гаврилово,Малеево и к исходу дня выходит на рубеж Малеево, Гаврилово, вые. 155,1, Чекчино».

В ответ на наши атаки 1-2 января немцы в ночь на 3 января произвели ряд контратак против центра армии, но были отбиты нашим огнем.

С целью уточнения расположения обороны противника, особенно ее переднего края, в ночь на 3 января были высланы небольшие группы разведчиков-автоматчиков. В ту же ночь 62-я стрелковая бригада отбила атаку немцев из Малеево, а 50-я стрелковая бригада из Плаксино.

Днем 3 января активных действий не было; наши войска приводили себя в порядок, продолжая подготовку к наступлению. На отдельных участках велись бои местного характера за улучшение исходных позиций. Численный состав частей к этому времени был крайне невелик. Так, в 29-й стрелковой бригаде имелось: в 1-м батальоне — 181 человек, во 2-м батальоне — 33, в 3-м батальоне — 60, а всего вместе с боевым составом специальных подразделений 849 человек; в 55-й стрелковой бригаде: в 1-м батальоне — 88 человек, во 2-м — 104 и в 3-м — 92 человека, всего до 700 человек. В аналогичном составе находились 84-я, 47-я, 56-я и 50-я стрелковые бригады.

4 января 1-я ударная армия с 10:30 повела наступление с целью овладения селениями Круглово, Гаврилово, Бренево. Это наступление, встреченное сильным огнем противника, успеха не имело и было возобновлено 5 января.

41-я стрелковая бригада, при поддержке двух танков и армейской артиллерийской группы в составе 1-го, 5-го и 38-го отдельных гвардейских минометных дивизионов и 701-го пушечного артиллерийского полка при содействии 46-й и 50-й стрелковых бригад, с использованием огневых средств 29-й стрелковой бригады, после артиллерийской подготовки перешла в наступление. К 16 часам под сильным артиллерийским огнем противника части бригады достигли проволочных заграждений на северной окраине Бренево, но дальше продвинуться не могли. Потеряв во время наступления 420 человек убитыми и ранеными, бригада отошла в исходное положение.

Одновременно 46-я стрелковая бригада вела наступление на левом фланге ударной группы, но вследствие сильного огня минометов, артиллерии и вкопанных в землю танков продвижения не имела. Наступление частей бригады затруднялось еще и наличием минных полей, которые находились на подступах к позициям противника.

Следовательно, в этот период времени попытки армии прорвать линию обороны немцев были безрезультатны.

После наступательных боев 4-6 января части армии продолжали изматывать противника действиями разведывательных групп, причем эти группы действовали преимущественно ночью. В результате разведки было уточнено, что наиболее укрепленными рубежами являлись восточный и западный берега реки Ламы с глубиной обороны до Спас-Помазкино.

Параллельно с разведкой войска готовились к общему наступлению правого крыла фронта, которое предполагалось начать на участке соседней 20-й армии.

Наступление здесь проходило аналогично наступлению 1-й армии.

В конце декабря и начале января на фронте 20-й армии велись упорные бои за улучшение своих позиций или исходного положения для проведения частных наступательных операций, направленных к одной общей оперативной цели — прорыву оборонительной полосы противника. Однако попытки 20-й армии наступать на всем фронте в том ограниченном составе, в каком она была к этому времени, не приводили к положительным результатам. Командующий фронтом еще 23 декабря указывал командующему армией:

«Вопреки указаниям Военсовета фронта прорывать оборону противника на узком фронте,— 20-я армия ведет наступление на всем фронте армии и, как следствие, не имеет никакого успеха. Приказываю: прорыв произвести в районе ст. Волоколамск с выходом ударной группы в район Ховань, Дубровино...»

Частные перегруппировки сил, осуществленные командующим армией в соответствии с этой директивой, не обеспечили выполнения поставленных задач. Недостаточно четкая организация боя также отрицательно влияла на успехи армии. В приказе войскам фронта № 0137/оп от 1 января 1942 года по этому поводу говорилось:

«... в результате плохой организации боя части толкутся на месте, не имеют успеха и несут большие потери...
... рекогносцировок на главных направлениях наступления командармами с командирами соединений произведено не было...
...Командиры соединений, полков с командирами приданных средств усиления также рекогносцировок на местности не производили, ограничившись разговорами в штабах...»

Армия до 1 января оставалась на прежнем рубеже и не смогла осуществить прорыв в западном направлении.

1 января 20-я армия продолжала наступление своим правым флангом, ведя напряженные бои на всем фронте. Частями группы Ремизова были отражены три атаки противника с направления Зубово, Тимонино, где немцы начали проявлять активность.

Войска армии пытались овладеть селением Сидельницы. Некоторым частям удалось ворваться на его улицы. Однако в результате боя населенный пункт остался за противником.

В ночь на 2 января армия продолжала вести ожесточенные бои, особенно упорные на своем правом фланге; части 6-й танковой дивизии противника контратаками в направлении Сидельницы, Захарино, Тимонино пытались восстановить оборону по реке Ламе.

Группа Катукова с 1162-м полком 352-й стрелковой дивизии, 1-м батальоном 1160-го стрелкового полка и 64-й стрелковой бригадой вела ожесточенный бой за Биркино (в этом бою было убито до 40 солдат и офицеров противника), но успеха не имела.

К 12 часам 2 января 331-я стрелковая дивизия овладела Хворостинином, очистив его полностью от вражеских автоматчиков. Группа Катукова продолжала атаки на Биркино совместно с частями 331-й стрелковой дивизии, но эти атаки были также безрезультатны.

3 января продолжались бои на всем фронте, особенно упорные на правом фланге за прежние пункты — Тимонино, Биркино. В этот день отмечался подход резервов противника к фронту на Спас-Помазкино и Зубово. В связи с активностью наших частей авиация противника начала усиливать свою деятельность и 3 января в 14 часов она бомбила и обстреливала войска армии в районах Тимково, Ивановское. Кроме того, пулеметным огнем обстреливались и районы сосредоточения наших резервов — Волоколамск, Возмище.

4 января части группы Катукова и 331-я стрелковая дивизия заняли Биркино, а в 14 часов 5 января группа Катукова овладела Ананьином, продолжая наступление на Аксеново, Зубово; в Ананьине было уничтожено до батальона пехоты немцев. В тот же день 331-я стрелковая дивизия вела бои на окраине Посадинки (этот пункт и Лудина Гора оборонялись двумя батальонами 35-й пехотной дивизии).

Таким образом, за 4-5 января некоторые части армии добились незначительного успеха на отдельных направлениях. Последующие попытки развить успех не дали результата. Так, б января 35-я стрелковая бригада пыталась атаковать Посадинки и Лудину Гору, но ввиду сильного сопротивления противника атака успеха не имела.

Аналогичный характер имело наступление и 16-й армии, которая по первоначальному плану командования фронта должна была прорвать оборону противника на гжатском направлении.

По решению командующего армией генерала Рокоссовского армия наносила удар правым флангом и к исходу 24 декабря ее главные силы должны были овладеть рубежом Внуково, Бабошино, Милятино, причем конно-механизированная группа наносила удар во фланг и тыл противника на Про-зорово, Лисавино, Стар. Тяга с дальнейшим развитием его на Гжатск.

Распределение сил на участке прорыва:

• ударная группа 16-й армии в составе 354-й стрелковой дивизии, 40-й стрелковой и 146-й танковой бригад с 9 часов 24 декабря должна была прорвать фронт обороны противника на участке Чертаново, Осташево и выйти на реку Руза, в дальнейшем — ударом во фланг противнику занять Терехово, Федосьино, отрезая ему пути отхода на запад и юго-запад;

• 2-й гвардейский кавалерийский корпус должен был войти в прорыв на участке Чертаново, Осташево для нанесения удара на Прозорово, Лисавино, Стар. Тяга.

Эти действия вследствие упорной обороны немцев успеха не имели, и конец декабря на фронте 16-й армии характеризовался безрезультатными попытками наступления частей армии на противника, оборонявшегося на рубеже Рузы.

Перед фронтом армии действовали: 5-я танковая дивизия (усиленная остатками 11-й танковой дивизии и резервным 327-м пехотным батальоном) на рубеже Рюховское, Чертаново, роща западнее Кузьминское; дивизия СС «Империя» — на рубеже Колышкино, Кукишево; 252-я пехотная дивизия — на рубеже Апухтино, Палашкино.

Наличие этих дивизий перед фронтом армии было подтверждено пленными и многочисленными документами.

К 1 января фронт армии оставался в положении, указанном на схеме.

Оборона противника носила активный характер. На отдельных участках немцы переходили в контратаки группами автоматчиков, которые отбрасывались нами на западный берег реки Рузы.

К этому времени боевой состав частей армии был крайне малочисленным. По донесению генерала Рокоссовского Военному Совету фронта, «в результате длительных напряженных боев 40-я и 49-я стрелковые бригады понесли большие потери и имели в стрелковых батальонах по несколько десятков бойцов».

Армия, продолжая выполнять задачу по прорыву оборонительной полосы противника с целью окружения можайской группировки немцев, делала настойчивые попытки к наступлению на всем фронте. Однако малочисленность состава частей, условия зимы и упорство обороны немцев не позволили войскам армии осуществить наступление в западном направлении.

Действия частей в этот период в основном организовывались по методу последовательного прогрызания обороны путем захвата отдельных блиндажей и огневых точек противника. Войска действовали небольшими штурмовыми группами против огневых точек и узлов сопротивления и вели методический артиллерийский огонь по обнаруженным целям.

Как и на фронте других армий, общий ход наступления в этот период был следующий: один-два дня части вели наступательный бой, затем (в зависимости от результатов боя) войска либо закреплялись на захваченных рубежах, либо оставались в прежнем положении и готовились к возобновлению наступления.

Начиная с 1 января войска армии вели боевую разведку и огневой бой с противником на прежних рубежах, готовясь к очередному наступлению. Немцы продолжали удерживать рубеж Чертаново, Овинище и далее по западному берегу реки Руза до Палашкино. В течение этого дня противник обстреливал артиллерийским, минометным и пулеметным огнем боевые порядки армии, подтягивая пехоту с северо-запада в районы Становище и Осташево.

2 января армия частью сил уже вела напряженные наступательные бои на всем фронте, встречая упорное сопротивление немцев. На другой день (3 января) особенно упорные бои происходили на участке Н.Колышкино, Овипище, Тепнево (правое крыло армии). Однако все попытки армии улучшить свое положение успеха не имели.

В связи с этим перед командованием фронта встал вопрос о необходимости перегруппировки сил на правом крыле с целью прорыва обороны противника на более узком участке. Войска 16-й армии выполнить эту задачу, видимо, не могли. В некоторых ее дивизиях оставшиеся полки были сведены в один сводный батальон (354-я стрелковая дивизия). Большие потери понесла и 18-я стрелковая дивизия, действовавшая с 18-й стрелковой бригадой, которая в атаках за этот день потеряла 172 человека убитыми, 493 ранеными и 7 обмороженными. На 5 января в 354-й стрелковой дивизии с 146-й танковой, 40-й и 49-й стрелковыми бригадами оставалось в наличии 377 штыков и 13 танков (из них 3 средних и 10 малых).

4 января командующим 16-й армией была получена директива Военного Совета фронта о подготовке прорыва обороны противника на участке 20-й армии. В соответствии с этой директивой некоторые части, назначенные на усиление 20-й армии, готовились к переходу в новые районы сосредоточения в полосе 20-й армии.

Последующие дни боев на фронте армии существенных изменений не внесли.

Таким образом, наступление 1, 20 и 16-й армий в конце декабря и начале января успеха не имело, и фронт правого крыла к десятым числам января в основном оставался без изменений. В подобном положении находилось и левое крыло Калининского фронта — наступление его левофланговых частей не дало положительных результатов.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
НАСТУПЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНЫХ АРМИЙ С РУБЕЖА РЕК
НАРА, РУЗА, МОСКВА И РАЗВИТИЕ ОПЕРАЦИЙ
(25 декабря 1941 года — 17 января 1942 года)

Неудачи начального периода наступательных действий армий центрального участка Западного фронта в декабре явились основанием для перестройки методов наступления в духе указаний, данных командующим фронтом. В короткое время была произведена большая работа по улучшению управления войсками, взаимодействия отдельных родов войск в наступательном бою, использования артиллерии в наступлении и постановки задач танкам. В 5-й армии эта работа совпала по времени с доукомплектованием частей и сколачиванием их для предстоящего нового наступления.

Проведенное во второй половине декабря наступление (хотя и неудачное) дало ценные сведения о противнике; оно уточнило систему его обороны и вскрыло тактику действий неприятельских частей.

Наступление 33-й и 43-й армий

В связи с успешным наступлением армий левого крыла Западного фронта и выдвижением 50-й армии и группы генерала Белова на юхновском направлении улучшалась обстановка для действий 33-й и 43-й армий. Наступлением левого крыла Западного фронта охватывались немецкие войска, противостоящие этим армиям; с другой стороны, проведенная боями разведка противника выявила о нем данные, которые укрепляли надежду на успех новых действий.

Поэтому наступление 33-й и 43-й армий было продолжено, несмотря на неудачу первых дней. В том же направлении, но несколько изменив группировку, войска 33-й и 43-й армий в ночь на 24 декабря вновь повели наступление на укрепленную полосу противника. Немцы оказали сопротивление, особенно упорное в районах крупных населенных пунктов. Но упорство противника на этот раз было сломлено еще большим упорством наступавших, которые, искусно обходя опорные пункты и блокируя их вторыми эшелонами, шаг за шагом продвигались вперед, опрокидывая немцев.

Темп продвижения был небольшой — вначале 2-3 км в сутки. Наступление более походило на прогрызание обороны противника, но это прогрызание отдавало в руки наступавших частей территорию, ранее занятую противником, и наносило ему потери в живой силе и технике.

Немцы чувствовали нарастающие успехи 33-й и 43-й армий и, не надеясь удержать за собой рубеж реки Нара, стали отводить с него войска в тыл — в район Балабаново, Боровск, Малоярославец. 25 декабря ударные группы армий были уже на линии: 33-й армии — Рождество, Дедене-ва, Иклинское; 43-й армии — Аристово, Алопово.

В это время противник продолжал еще удерживать в своих руках некоторые опорные пункты (Наро-Фоминск и разъезд 75 км), оказавшиеся в тылу наступавших войск. Разъезд 75 км в ожесточенных боях несколько раз переходил из рук в руки и наконец окончательно был занят нами. 26 декабря наши войска овладели и Наро-Фоминском.

За Наро-Фоминском встал вопрос о Балабаново, откуда противник уже 25 декабря стал выводить свои войска в направлении Боровска. Раскрытие нашей разведкой эвакуации Балабаново увеличило темп наступления частей 33-й и 43-й армий. Балабаново открывало пути к Боровску и Малоярославцу, поэтому овладение им приобретало важное значение.

28 декабря части ударной группы 33-й армии (с включенной в ее состав 93-й стрелковой дивизией 43-й армии) вышли на фронт Коряково, Добрино, Старо-Михайловское. В это время 5-й воздушно-десантный корпус 43-й армии стремительным ударом опрокинул противостоявшие ему немецкие части и 28 декабря ворвался в Балабаново. Находившаяся левее его 53-я стрелковая дивизия вышла на фронт Ореховка, Бол. Литашево, а 17-я стрелковая дивизия овладела Михайловкой и Боевом.

Таким образом, задача, поставленная командующим фронтом, была выполнена. Части вышли на указанный им рубеж. Открывались возможности дальнейшего наступления на Боровск и Малоярославец. Поэтому вслед за занятием Балабанова усилия армий были направлены на овладение: 33-й армией — Боровском, 43-й армией — Малоярославцем.

31 декабря части 33-й армии, сбивая противника на своем пути, вышли на фронт Чешково, Коряково, Инютино, Ермолино. Наметился охват немецкой группировки, находившейся в районе Боровска. Боясь окружения, противник поспешно уводил свои войска из Боровска дальше на запад.

В это же время части 43-й армии, преодолевая сопротивление немцев, проходили линию их опорных пунктов — Белкино, Пяткино, Анисимово, Спас-Загорье, Городенки и вплотную подходили к Малоярославцу, который, как и Боровск, спешно эвакуировался немцами.

Бои на подступах к Малоярославцу велись в течение 1 и 2 января 1942 года. В 14 часов 2 января после ожесточенного боя 53-я стрелковая дивизия с 26-й танковой бригадой заняли Малоярославец. 5-й воздушно-десантный корпус в это время овладел Ивановским, Писковом, а 17-я стрелковая дивизия вышла юго-западнее Малоярославца.

Перед 43-й армией открывалась возможность наступления на Медынь вдоль Варшавского шоссе.

2 января 113-я и 93-я стрелковые дивизии 33-й армии вступили в бой на подступах к Боровску. Части 93-й стрелковой дивизии проникли в город, где завязался уличный бой, продолжавшийся всю ночь со 2 на 3 января и весь день 3 января. Противник, хорошо оснащенный огневыми средствами, оказывал упорное сопротивление, пытаясь спасти от разгрома те части, которые в это время отходили из Боровска.

3 января 129-й полк 93-й стрелковой дивизии занял Совьяки и Красное, перерезав противнику пути отхода в северо-западном направлении; в ночь на 4'января 201-я стрелковая дивизия овладела Редькином, оседлав дорогу из Боровска на Митяево; дороги, идущие из Боровска к югу, были перехвачены нашими частями ранее. Уличные бои в Боровске велись уже в центре города.

Ночью с 3 на 4 января остатки недобитых частей противника покинули Боровск и мелкими группами, неся потери, просочились через наши части на запад. В 6 часов 4 января город был в наших руках. Операция 33-й армии развивалась далее в новом направлении — против крупного опорного пункта противника, города Верея.

Наступление 5-й армии
Положение войск 5-й армии и противника

Возвращаясь к 5-й армии, мы в первые дни января 1942 года застаем ее на прежних позициях, по восточному берегу реки Руза и северному берегу реки Москва. На этом рубеже части армии закрепились после своего неудачного наступления в декабре. 5-я армия, пополнившись живой силой и техникой, готовилась к новому наступлению.

Командующему 5-й армией было известно, что противник усиленно укрепляет западный берег Рузы и южный Москвы; город Руза оборудован им как сильный узел сопротивления.

Справа 16-я армия вела наступление и 2 января своим левым флангом (9-я гвардейская стрелковая дивизия) вышла на фронт Данилково, Захряпино. Слева 33-я армия боролась за город Боровск, ее правый фланг медленно, но последовательно продвигался в направлении на Симбухово.

Наступать прямо на Рузу было нецелесообразно — такое наступление носило бы фронтальный характер и в связи с проведенными противником оборонительными работами по западному берегу реки Руза могло бы привести к новым жертвам. Поскольку правый фланг 33-й армии (222-я стрелковая дивизия) к этому времени выдвинулся несколько вперед и занял фронт Маурино (иск.), Чешково, для 5-й армии открывалась возможность начать наступление выдвижением своего левого фланга в направлении Дорохова, с целью охвата тех частей противника, которые противостояли центру 5-й армии. После занятия Дорохова наступающие части могли двигаться по южному берегу реки Москвы и западному реки Руза, заходя в тыл группировке противника, находящейся в районе города Руза.

В качестве ударной группы командующий 5-й армией выделил 32-ю стрелковую дивизию, поставив перед ней задачу прорыва фронта неприятеля в своей полосе и развития успеха в направлении на Ястребово. На правом крыле армии в это время должны были вести демонстративные наступательные действия 108, 19, 329 и 336-я стрелковые дивизии.

Прорыв оборонительной полосы противника 32-й стрелковой дивизией намечался на фронте Бол. Семенычи, Мякшево, Любаново; соответственно этому 82-я моторизованная стрелковая дивизия должна была удлинить свой фронт до Бол. Семенычи (иск.).

Ход боевых действий

В ночь на 6 января 32-я стрелковая дивизия после смены ее правофланговых частей 82-й мотострелковой дивизией перешла в наступление с рубежа Бол. Семенычи, Любаново. Взаимодействуя с 222-й стрелковой дивизией, части 32-й стрелковой дивизии преодолевали сильное огневое сопротивление противника и медленно продвигались вперед. В 13:30 6 января дивизия была контратакована фашистской пехотой, поддержанной сильным огнем артиллерии и минометов. В результате контратаки превосходящих сил части ее принуждены были вернуться назад и занять свое исходное положение. Дивизия потеряла 110 человек убитыми и 185 ранеными.

7 января 32-я стрелковая дивизия повторила атаку оборонительной полосы противника. Последний, располагая сильно развитой системой инженерных сооружений, вновь оказал наступающим частям сопротивление, не только переходя в контратаки на отдельных направлениях, но и стремясь группами автоматчиков просочиться в глубину боевых порядков наступавших подразделений.

Тем не менее к 23 часам 7 января 32-я стрелковая дивизия овладела первой линией окопов противника; в ночь на 8 января она закреплялась на захваченном рубеже, готовясь к продолжению своего наступления утром 8 января. В течение 8 и 9 января наступление дивизии продолжало успешно развиваться. К исходу 9 января 32-я стрелковая дивизия, усиленная 36-м мотоциклетным полком, с рубежа Детдом (1 км юго-западнее Б. Семенычи) уже преследовала противника, спешно отходившего в направлении Маурино, Симбухово.

Дивизия добилась успеха: фронт неприятеля был прорван, и его разрозненные части отходили в западном и юго-западном направлениях. Достигнутый успех нужно было развить переходом левого крыла армии и наступление. 9 января командующий 5-й армией поставил эту задачу перед войсками:
«1. В результате успешного прорыва 32 сд оборонительной полосы противника, — читаем мы в его приказе № 01 от 9 января 1942 года, — последний начал отход на своем левом фланге, в общем направлении на запад.

2. Левофланговое крыло армии переходит в преследование с задачей не допустить отрыва противника и на его плечах овладеть дороховским узлом».

В том же приказе начальнику артиллерии армии ставилась задача:
«с 16:30 9.1.42 г. и в ночь с 9 на 10.1 организовать артиллерийскую обработку района Дорохове и путей, ведущих на запад».

Выполняя приказ командующего армией, 82-я моторизованная стрелковая дивизия в ночь на 10 января перешла в наступление и к 7 часам 10 января своими передовыми отрядами заняла Якшино, Болдино, Выг-лядовку. Весь этот день она продолжала наступление, взаимодействуя с 32-й стрелковой дивизией. Последняя, преследуя противника, вышла к исходу дня на фронт Шубинка, Родиончик.

11 января на левый фланг армии средствами автотранспорта была переброшена 108-я стрелковая дивизия, сосредоточившаяся в районе Крюково (2 км северо-западнее Маурина). 82-я моторизованная стрелковая дивизия, дезорганизуя отдельными отрядами оборону немцев, наступала на Дорохово

12 января перешла в наступление 50-я стрелковая дивизия, окружив противника в Белобородово, колщхоз им. Кагановича; 82-я моторизованная стрелковая дивизия в этот день овладела Труфановкой и Анашкином. 108-я стрелковая дивизия, перейдя в наступление, вышла на фронт Ястребово, Ново-Архангельское. 32-я стрелковая дивизия с 36-м мотоциклетным полком вела бои с противником в районе Симбухово.

13 января 50-я стрелковая дивизия овладела Дубровкой, 82-я моторизованная стрелковая дивизия — Капанью, 108-я стрелковая дивизия вышла на фронт Мишинка, Строганка. Дорохово охватывалось нашими частями.

В ночь на 14 января стиснутые с трех сторон советскими войсками, немцы покинули Дорохово. На плечах противника 82-я моторизованная стрелковая дивизия ворвалась в этот укрепленный пункт. Утром 14 января Дорохово полностью было в наших руках. После его занятия открывалась возможность удара в направлении Можайска и захода в тыл группировке противника, которая обороняла Рузу.

Дивизии левого крыла армии и центра нацеливались на Можайск и в процессе своего движения должны были перехватить пути, ведущие к нему из Рузы. Против Рузы оставлялась одна 19-я стрелковая дивизия, две другие дивизии (329-я и 336-я) передвигались к левому флангу, увеличивая мощь наступавшего крыла армии.

16 января войска этого крыла вышли на фронт Товарково, Лысково, Александрово, Кожухово. 9-я гвардейская стрелковая дивизия 16-й армии в это время с линий Данилково, Захряпино продвинулась к юго-западу. Рузская группировка противника охватывалась нашими частями. Очутившись перед угрозой возможного окружения, немцы в ночь на 17 января покинули Рузу и начали отход в западном направлении. В 11:30 17 января части 19-й стрелковой дивизии 5-й армии заняли Рузу и вышли на западный берег реки Руза. Перед 5-й армией ставилась новая задача — овладение Можайском.

Выводы

В действиях армий центрального участка Западного фронта во второй период их наступления на обороняющегося противника необходимо отметить следующее:

1. Неудачи первых дней не сломили воли частей 33-й и 43-й армий к наступлению. Учтя замечания командующего фронтом и перестроив методы своей работы, они вскоре получили возможность добиваться поставленных целей с меньшими трудностями, чем до тех пор. Успех наступления левого крыла фронта (50-й армии и группы генерала Белова) открыл им возможность не только улучшить свое положение, но и добиться определенных успехов в новом наступлении. Поучительно в данном отношении использование выгодной обстановки, сложившейся в это время на другом участке Западного фронта.

2. Командующий 5-й армией поступил правильно, когда на время приостановил наступление своих частей, доукомплектовал их и привел в порядок. Весьма целесообразным нужно признать наступление, организованное им на крайнем левом фланге армии. Таким наступлением армия прорывала фронт противника на слабом его участке и после прорыва своими левофланговыми дивизиями выходила во фланг крупному узлу сопротивления противника — Дорохово. Продолжение наступления в прежнем направлении, возможно, не дало бы положительного результата и могло вызвать новые большие потери.

3. Удачно выбранный командующим 5-й армией участок прорыва фронта противника открыл возможность произвести не менее удачные маневры отдельных дивизий с целью ликвидации его опорных пунктов и узлов сопротивления. В результате прорыва, произведенного 32-й стрелковой дивизией, последовал охват Дорохова и оставление его противником ввиду угрозы окружения нашими войсками. Вскоре создалась такая же угроза гарнизону немцев в Рузе, вследствие чего они вынуждены были ее оставить.

То же мы видим в соседних с 5-й армией 33-й и 43-й армиях. Обе они вначале нацеливаются на Балабаново. Как только Балабаново было взято нашими войсками, для армий открылись новые объекты их действий: для 33-й армии — Боровск и Верея, для 43-й — Малоярославец и Медынь.

Умело направленные действия исключают лобовые удары по противнику, уменьшают потери при наступлении, скорее приводят к цели — уничтожению живой силы и техники врага и освобождению захваченной немцами территории.

ГЛАВА ПЯТАЯ
НАСТУПЛЕНИЕ АРМИЙ ЛЕВОГО КРЫЛА НА ДЕТЧИНО,
КОЗЕЛЬСК, СУХИНИЧИ И ЗАВЕРШЕНИЕ БОЕВ ЗА КАЛУГУ
И БЕЛЕВ
(25 декабря 1941 года — 5-9 января 1942 года)

Обстановка на левом крыле к 26 декабря 1941 года

Перед войсками армий левого крыла Западного фронта после 25 декабря стояла задача завершения наступательных операций, начатых в предшествующий период. К 26 декабря обстановка на левом крыле фронта была следующей:

49-я армия генерала Захаркина своим правым флангом вела бои к северо-востоку от Недельного, а центром и левым флангом продолжала борьбу за Недельное и наступала на линию Детчино, Торбеево. На этой линии противник оказывал упорное сопротивление. К 26 декабря перед фронтом 49-й армии действовали 137, 263, 260, 52 и 131-я пехотные дивизии немцев. По ряду данных было известно, что немцы в районе Недельное ввели в бой отдельные части 17-й пехотной дивизии, которые пытались приостановить наступление нашей 238-й стрелковой дивизии.

50-я армия генерала Болдина подвижной группой генерала Попова продолжала уличный бой в Калуге, а остальными войсками охватывала город с севера и юго-востока, одновременно ведя наступление (крайним левым флангом) в направлении Утешево. Перед фронтом армии по-прежнему действовали части 31, 131, 137, 296-й пехотных и 20-й танковой дивизий и подразделения других частей противника.

1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова, переправившись 25 декабря через Оку на участке Кипеть, Мощена, главными силами (1-я гвардейская, 57-я и 41-я кавалерийские дивизии) развивал наступление на Юхнов, а двумя дивизиями (2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии) двигался к Козельску, имея задачей взять его 27 декабря.

10-я армия генерала Голикова правофланговыми дивизиями находилась на западном берегу Оки и наступала на Козельск и южнее; центром и левым флангом эта армия вела бой за Белев. Перед фронтом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 10-й армии отходили части 296-й и 112-й пехотных, 10-й и 29-й моторизованных дивизий противника. В Козельске действовала 216-я пехотная дивизия, а район Белева упорно удерживали части 296-й и 112-й пехотных дивизий немцев.

Таким образом, немецко-фашистские войска были сбиты с Оки от Калуги до Белева, но продолжали упорно удерживать оба города, стараясь остановить наше дальнейшее наступление. Этой же цели, видимо, было подчинено стремление немцев удержаться у Недельного и на линии железной дороги на участке Афонасово, Детчино, Торбеево. Обладание этим участком железной дороги давало возможность противнику обеспечить Калугу от охвата ее войсками 49-й армии с севера.

Ход боевых действий на фронте 49-й армии до выхода ее частей на железную дорогу Калуга—Малоярославец
(27 декабря 1941 года — 9 января 1942 года)

В период с 27 по 31 декабря войска правого фланга 49-й армии, продолжая наступление, вели бои на следующих рубежах:

415-я стрелковая дивизия встретила наиболее сильное сопротивление противника на рубеже реки Аложа (1 км западнее линии Трояново, Макарово), после преодоления которого наше наступление развивалось более успешно. Овладев совместно с частями 60-й стрелковой дивизии селением Черная Грязь, войска к утру 30 декабря вышли на рубеж Дубровка, Дураково, Пурсовка (5 км западнее Черной Грязи) и развивали наступление в западном направлении. По приказу командования фронта 415-я стрелковая дивизия 31 декабря была передана в 43-ю армию и действовала на ее левом фланге.

60-я стрелковая дивизия к этому времени выводилась во фронтовой резерв, в район Трояново, Макарово, Малеева, Семкино, откуда она согласно приказу командования фронта за № 36 от 3 января 1942 года совместно с 26-й стрелковой бригадой направлялась в Серпухов для передачи в резерв Верховного Главнокомандования.

К тому же времени 194-я стрелковая дивизия, преодолев минные заграждения противника и сопротивление его частей, прикрывающих отход, вышла на рубеж Каньшино, Васильчиновка. В последующем дивизия продолжала наступление в западном направлении. 133-я стрелковая дивизия, до 29 декабря наступавшая на северо-запад через Чаусово, Тишково (6 км юго-западнее Высокиничей), Филипповка, с выходом ее в район Филипповки была повернута на юго-запад и к 31 декабря сосредоточилась в районе Верховья. Это было вызвано необходимостью усиления детчинского направления и поворотом главных сил армии на Кондрово.

26-я стрелковая бригада к этому времени вела бой в районе Чухловка (2 км северо-восточнее Недельного), откуда она затем была переброшена в район Серпухова, в резерв Главнокомандования.

238-я стрелковая дивизия совместно с 19-й стрелковой бригадой наступала на Недельное. Утром 30 декабря части 238-й стрелковой дивизии и 19-й стрелковой бригады с боем заняли Недельное. Оставив часть сил для очистки от противника района Недельное, 238-я стрелковая дивизия повела наступление на Вознесенье (4 км юго-западнее Недельного). 19-я стрелковая бригада наступала в направлении на Алтунино. В последующие дни бригада развивала удар на Михеево (2 км севернее Детчино), а 238-я стрелковая дивизия, переброшенная на левый фланг армии, вышла с боями к Торбеево, где встретила сильное сопротивление немцев.

Успешны в этот период были действия 5-й гвардейской стрелковой дивизии, два полка которой совместно с 34-й стрелковой, 23-й и 18-й танковыми бригадами 30 декабря вышли на рубеж Ожогино, Воробьево и южнее, где отбивали ряд атак противника. Частям 5-й гвардейской стрелковой дивизии пришлось драться на указанном рубеже в условиях отрыва неприятелем ее тылов и части артиллерии. Ударом 30-й стрелковой бригады из района Потопкино в направлении Ушаково заслон немцев был прорван, обозы, артиллерия и часть штаба 5-й гвардейской стрелковой дивизии, находившиеся в Верховье, были пропущены. Выход 5-й гвардейской стрелковой дивизии с приданными частями на рубеж Ожогино, Воробьево оказал положительное влияние на исход боев наших частей в районе Недельное.

173-я стрелковая дивизия, находившаяся в районе Асоргино, Гурьево, Макаровка, куда она отошла 28 декабря в результате контратаки противника, получила задачу — восстановить утраченное положение и овладеть Детчино. К выполнению указанной задачи дивизия приступила немедленно.

В период с 1 по 9 января 1942 года боевые события на фронте 49-й армии развертывались в такой последовательности: 194-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 415-й стрелковой дивизией 43-й армии, преодолевая минные поля и заграждения противника, продвигалась вперед и после ряда боев вышла (4 января) на линию Афонасово, Староселье, овладев этими пунктами. С 5 января 194-я стрелковая дивизия командованием фронта была подчинена 43-й армии и действовала на ее левом фланге.

5-я гвардейская стрелковая дивизия, будучи нацелена в западном направлении, до 9 января вела упорные бои на линии железной дороги на участке Воробьево, Михеево (3 км севернее Детчино), с трудом продвигаясь вперед. Противник оказывал упорное сопротивление. В районе Воробьево немецко-фашистские части предприняли «психическую» атаку силами до батальона, которая обошлась им дорого. Гвардейцы приняли атаку и нанесли немцам сокрушительный удар; батальон противника был уничтожен; на поле боя осталось до 200-300 трупов солдат и офицеров.

До 4 января 5-я гвардейская стрелковая дивизия совместно с 30-й, 34-й стрелковыми и 23-й танковой бригадами вела бой на линии железной дороги севернее Детчино, а к 9 января вышла в район Мотякино, Васисово, Михеево, откуда по новому плану командования армии должна была, действовать совместно с 43-й армией в направлении на Кондрово с целью уничтожения сосредоточенной там группировки противника. 18-я танковая бригада (до того действовавшая совместно с 5-й гвардейской стрелковой дивизией) была передана в подчинение командующего 43-й армией и направлена в Малоярославец. Остальные войска армии вели ожесточенные бои на рубеже железной дороги — на участке Детчино, Торбеево.

Неприятель упорно удерживал занимаемый рубеж, сосредоточил на нем большое количество артиллерии и минометов, имея задачей не допустить наши части к Полотняному Заводу и Кондрову. Особенно острый характер бои носили в районе Детчино, на участке 133-й стрелковой дивизии, где опорные пункты противника неоднократно переходили из рук в руки. В Таурово (0,5 км южнее Детчино) дивизии пришлось вести упорные уличные бои. Только в половине дня 9 января части 133-й стрелковой дивизии сломили сопротивление немецко-фашистских войск и заняли Авдотьино, Детчино, Букрино, Курдюковку. В последующие дни наступление дивизии развивалось по новому плану армии в западном направлении. 173-я стрелковая дивизия к этому времени, преодолевая сопротивление противника, овладела рубежом Лисенки, Богрово, Быково (все пункты северо-восточнее Торбеево 2-4 км) и вела наступление на Дуровку.

Не менее напряженные бои в этот период развернулись и на участке 238-й стрелковой дивизии, особенно с частями противника, оборонявшими район Торбеево, Ниж. Горки (2 км западнее Торбеево), превращенный ими в сильный укрепленный узел. По данным штаба армии, в районе Торбеево было сосредоточено до 1500-2000 человек пехоты с артиллерией и минометами. Удерживая этот район, противник, по-видимому, стремился устранить угрозу флангового охвата нашими частями Полотняного Завода с юго-востока. Только к утру 11 января охватом Торбеево с севера 238-я стрелковая дивизия смогла преодолеть здесь сопротивление противника и вынудила его к отходу.

В последующий период 49-я армия развивает наступление на Кондрово, Полотняный Завод, выполняя директиву фронта от 9 января о разгроме во взаимодействии с 43-й и 50-й армиями и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом медынско-кондрово-юхновской группировки противника.

Основной оперативный итог рассмотренных действий 49-й армии с точки зрения фронтовой операции заключался в том, что было сломлено сопротивление немцев на участке Недельное, Башмаковка и железной дороги Малоярославец, Детчино, Калуга. Наши части выходили в район Кондрово, Полотняный Завод, откуда было возможо перехватить Варшавское шоссе.

Оперативно-тактические выводы по наступлению 49-й армии

В результате наступления 49-й армии за период с 19 декабря по 9 января были ликвидированы три очага обороны противника: в районе Высокиничи, в районе Недельное, Башмаковка и на линии железной дороги Малоярославец—Калуга (на участке Детчино, Торбеево). Войсками армии было пройдено от 50 до 60 км, что в среднем составило от 2,5 до 3 км в сутки. Следует учесть лесистый характер местности, плохое состояние дорог вследствие заносов и упорное сопротивление противника, использовавшего укрепленные пункты и минные заграждения.

В период наступления 49-й армии после 20 декабря весьма актуальное значение приобрел вопрос оперативного взаимодействия с 50-й армией в процессе завязки и развития боев за Калугу. Это оперативное взаимодействие, как мы говорили выше, осуществлялось постановкой задач командованием 49-й армии левофланговым дивизиям для глубокого удара в общем направлении на Детчино.

Следует отметить имевшиеся случаи лобовых атак опорных пунктов противника, что приводило к потере времени и стоило больших жертв. На основе неоднократных указаний Военного Совета фронта командование армии в своих приказах отмечало этот недостаток, требуя избегать лобовых атак и действовать методом охвата и обхода укреплений противника. Овладение поселками подобным путем Высокиничи, Торбеево и другими опорными пунктами еще раз подтвердило целесообразность и эффективность этих тактических приемов.

К существенному недостатку следует отнести случаи утери связи штаба 49-й армии с некоторыми соединениями (например, с 173-й стрелковой дивизией 27-28 декабря в период ее боев в районе Бол. Луга, Пнево-Рахманово, Асоргино), что лишало командование армии возможности бесперебойно руководить ими.

Большое значение приобрели действия лыжных частей в качестве подвижных отрядов для обхода опорных пунктов немецко-фашистских войск, и удара по их тылам, сообщениям и штабам. Наибольший эффект эти отряды давали при условии наличия специальной групповой и индивидуальной тренировки бойцов и включения в их состав автоматчиков, противотанковых ружей и станковых пулеметов, смонтированных на лыжах. Оправдал себя опыт придания лыжникам сапер, с взрывчатыми веществами и легких минометов. На такие отряды могли возлагаться задачи обходного маневра на флангах противника, занимающего оборонительный рубеж, и задачи по осуществлению глубокой разведки. Они могли быть использованы также для уничтожения резервов противника, разгрома тылов, складов горючего, для удерживания отдельных участков, пунктов и рубежей, важных в тактическом отношении, до подхода наших частей. Несколько большее значение лыжные отряды приобрели в последующий период.

Действия танковых войск (так же, как и в других армиях левого крыла фронта) проходили в непосредственном взаимодействии со стрелковыми соединениями путем подчинения танковых частей общевойсковым командирам. Это обуславливалось малочисленностью танков и условиями зимы. Вместе с тем поучительным является включение танковых подразделений в подвижные отряды для охвата противника и броска в его тыл. Показательны в этом отношении действия полка 133-й стрелковой дивизии с 23-й танковой бригадой в районе Исканское (7 км севернее Тарусы), имевшие место 17 декабря, и стрелкового батальона той же дивизии с 11 танками у Высокиничей, на переправах через реку Протву — 18 декабря.

Развитие и завершение боев 50-й армии за Калугу и выход на юхновское направление (26 декабря 1941 года — 5 января 1942 года: второй этап Калужской операции)
Ход боевых действий на фронте 50-й армии до занятия Калуги

Боевые события на фронте 50-й армии генерала Болдина после 25 декабря развертывались следующим образом. Войска подвижной группы генерала Попова продолжали вести упорные уличные бои в Калуге — в южной, центральной и юго-восточной частях города. Немцы по-прежнему удерживали северную и западную части города, обороняясь на баррикадах и неоднократно переходя в контратаки при поддержке артиллерии и танков. В бою днем 25 декабря наши войска захватили 6 орудий и 2 танка. С таким же напряжением протекали бои подвижной группы в течение 26 декабря. Особенно ожесточенный характер носили они в северо-восточной части города и в районе вокзалов, которые противник пытался удержать.

Правофланговая 340-я стрелковая дивизия с утра 26 декабря перешла в наступление с рубежа Болдасовка, Марьино (4 км южнее Болда-совки) в направлении на Калугу. Калужская группировка противника (части 31-й и 131-й пехотных дивизий и другие соединения), занимая район лесов и населенных пунктов восточнее Калуги, оказывала нам упорное сопротивление. В ходе боя на фронте 340-й стрелковой дивизии образовались две группы: левофланговый полк, взаимодействуя с правофланговыми частями 290-й стрелковой дивизии, к исходу 27 декабря овладел Ждамирово (1 км восточнее Турынино) и вел наступление на Турынино. Два других полка, преодолевая сопротивление немцев, к утру 29 декабря вышли на фронт разъезд Стопкино, Воскресенское, высота 216,1 (3 км юго-восточнее Воскресенское), обходя Калугу с северо-востока.

Командование фронта, учитывая затянувшиеся бои за Калугу, в директиве 50-й армии от 27 декабря потребовало ускорить очистку города от противника, чтобы иметь возможность во взаимодействии с 49-й армией развивать наступление в направлении Тихонова Пустынь, Полотняный Завод с задачей взять их не позже 29 декабря.

В соответствии с указаниями фронта командование армии ускорило выдвижение дивизий левого фланга, ставя перед ними задачу глубокого охвата Калуги с запада. Центральные дивизии к тому времени охватывали город с юго-востока и юго-запада. 290-я стрелковая дивизия с боем продвигалась к Турынино, взаимодействуя с левофланговым полком 340-й стрелковой дивизии. Турынино было превращено противником в сильный опорный пункт, взятие которого лобовой атакой представляло трудности. Поэтому командир дивизии по указанию командования армии оставил один полк для боя за Турынино во взаимодействии с полком 340-й стрелковой дивизии. Два других полка сосредоточивались в лесу южнее Мал. Слобода с задачей обойти Турынино с северо-востока и совместно с главными силами 340-й стрелковой дивизии атаковать Калугу с севера.

258-я стрелковая дивизия, имея задачей атаковать Калугу с юго-запада, с утра 26 декабря вела бои в районе Анненки, Желыбино, Ромоданово. Противник упорно стремился удержать эти пункты. При поддержке танков и артиллерии немцы неоднократно переходили в контратаки. Бой в районе указанных пунктов, продолжался до 29 декабря. К утру 29 декабря 268-я стрелковая дивизия сосредоточилась главными силами в районе Квань, Верховая (1 км юго-западнее Квани) для удара на Калугу с юго-запада; частью сил дивизия вела бой за Желыбино и Санаторий (1 км западнее Калуги).

С утра 30 декабря бои непосредственно за Калугу вспыхнули с новой силой и вступили в решающую фазу. Ночью 30 декабря части подвижной группы перешли в решительное наступление и к рассвету 30 декабря очистили от неприятеля северо-западную и северную части города и подступы к мосту через Оку с севера. После ожесточенного боя немецко-фашистские войска к 10 часам 30 декабря были выбиты из Калуги и начали отходить в северо-западном и западном направлениях.

В боях за Калугу было уничтожено свыше 7000 солдат и офицеров противника и взяты многочисленные трофеи. Войска правого фланга и центра армии продолжали наступление, преследуя отступающих немцев.

Несомненно, что на благоприятный исход боев за Калугу повлияло наступление дивизий левого фланга армии, которое протекало следующим образом. 413-я стрелковая дивизия, левый фланг которой прочно прикрывался действиями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, после занятия Лихвина наступала в северо-западном направлении и к 26 декабря находилась на линии Воробьевка, Покровское и южнее. Выступив с указанной линии в тот же день, дивизия к 30 декабря вышла на фронт Кромено, Рассудово, откуда развивала свой удар в северном направлении.

Действовавшая первоначально правее 413-й стрелковой дивизии 217-я стрелковая дивизия с фронта Желехово, Сельково, Синятино (на котором она находилась 26 декабря), наступая в направлении Бабынино, подошла 30 декабря к железной дороге Малоярославец—Сухиничи на участке Высокое— Бабынино и нацелила удар своих главных сил в направлении Утешево. 1 -й гвардейский кавалерийский корпус, заняв 28 декабря двумя дивизиями Козельск, выбросил две другие дивизии (1-ю гвардейскую и 57-ю кавалерийские) в северо-западном направлении и к исходу 28 декабря занял ими район Ильино, Калинтеево, Мезенцево, отрезав тем самым путь отхода калужской группировке противника в юго-западном направлении.

Косвенное оперативное влияние на исход боев за Калугу оказал удар левофланговых дивизий 49-й армии в направлении Детчино, Торбеево. Нависание войск 49-й армии над Калугой с севера соответствующим образом лишало калужскую группировку немцев поддержки из района Детчино, Торбеево и создавало угрозу охвата ее с севера.

Таким образом, в решающий период Калужской операции бои на фронте 50-й армии в основном проходили на двух участках: северном и юго-западном, оперативно подчиненных одной цели — разгрому противника и неотступному его преследованию.

В боях на северном участке значительный интерес представляют: 1) фланговый маневр 290-й стрелковой дивизии к Мал. Слободе для совместного удара с 340-й стрелковой дивизией на Калугу с севера; 2) бои в самом городе подвижной группы при высоком моральном и боевом состоянии личного состава ее частей, несмотря на исключительно трудные условия; 3) удар 258-й стрелковой дивизии с юго-запада как одна из составных частей общего плана по овладению Калугой.

На юго-западном участке поучительным является маневр 217-й и 413-й стрелковых дивизий на северо-запад с целью перехвата путей отхода противника в юго-западном направлении. Этот маневр оказал положительное влияние на исход боев за Калугу. Не менее поучительным является выход двух дивизий 1-го гвардейского кавалерийского корпуса в район Ильино, Мезенцево, Калинтеево, также способствовавший благоприятному исходу боев за Калугу. При этом следует добавить, что наступление частей 50-й армии проходило в условиях неблагоприятной метеорологической обстановки: снегопад (26-27 декабря), мороз, доходивший иногда до 30° (например, 30 декабря).

Развитие наступления 50-й армии после занятия Калуги до выхода на юхновское направление.

По овладении Калугой части 50-й армии развивали наступление в западном и северо-западном направлениях.

По директиве фронта от 30 декабря армия генерала Болдина имела задачу: наступая в северо-западном направлении, выйти в тыл кондровской группировке противника и в дальнейшем развивать удар в направлении на Мятлево. Не менее одной стрелковой дивизии должно было быть направлено на Медынь. Остальными силами армии было приказано продолжать преследование разбитой калужской группировки противника, действуя в направлении на Юхнов.

В развитие директивы фронта командование 50-й армии поставило войскам следующие задачи:

Правофланговые 290-я и 258-я стрелковые дивизии и 32-я танковая бригада с приданными им средствами усиления должны были наступать на фронт Пятовская, Каравай (18 км северо-западнее Калуги).

По выходе обеих дивизий на указанный фронт 290-я стрелковая дивизия должна была быть выброшена в направлении на Полотняный Завод с задачей выйти во фланг и тыл действовавшей там группировке противника. 340-я стрелковая дивизия, до того находившаяся на крайнем правом фланге 50-й армии, сдала свой участок 290-й стрелковой дивизии и перебрасывалась на левый фланг армии для действий в юхнов-ском направлении.

На левый фланг 50-й армии была выведена из Калуги и 154-я стрелковая дивизия, до этого входившая в состав подвижной группы генерала Попова.

В период с 1 по 6 января правый фланг войск 50-й армии, выполняя поставленную задачу, вел упорные бои с немецко-фашистскими частями за овладение станцией Тихонова Пустынь. Левый фланг армии (217-я и 413-я стрелковые дивизии) продолжал преследование немцев в направлении на Утешево.

В течение б января части 50-й армии, встретив сильную оборону противника, вели бой на фронте: 290-я и 258-я стрелковые дивизии — лес восточнее Аргунове, (исключительно) Починки (4 км южнее Аргунове), Доможирово, Горенское (иск.), Крутицы (иск.), Анненки (иск.). 413-я стрелковая дивизия, овладев Железцовом, наступала на Осеньево, Недетово. В районе упомянутых пунктов дивизия подверглась нажиму противника с севера, где действовали части 137-й и 52-й пехотных дивизий немцев.

217-я стрелковая дивизия, обороняясь одним полком на линии Троскино, Еремино, прикрывала ударную группу армии (340-я, 154-я стрелковые и 112-я танковая дивизии), которая получила задачу наступать на Юхнов. Переброшенная с правого фланга армии, 340-я стрелковая дивизия вела бой за Угаровку, Кудиново. К тому же времени 154-я стрелковая и 112-я танковая дивизии, встречая сильное сопротивление противника, стремились овладеть Щелканово, Зубово.

Придавая большое значение району Полотняный Завод, Кондрово и медынско-мятлево-юхновскому району, немецкое командование на этих направлениях организовало сильную оборону. По данным разведки фронта, к 7 января 1942 года на участке Аргуново, Бол. Каменка (3 км юго-восточнее станции Тихонова Пустынь), Крутицы действовали, оказывая упорное сопротивление нашим войскам, части 131-й пехотной дивизии противника. Район Анненки, Плетневка, Дворцы оборонялся частями 31-й пехотной дивизии. По тем же данным, район Кожухово (2 км западнее Осеньева), Недетово, Головино (3 км севернее Троскино), Вшивка удерживали части 137-й пехотной дивизии, а на участке Кудиново, Зубово и далее к юго-западу оборонялись 36-я моторизованная дивизия и другие части.

В директиве от 1 января командование фронта обращало внимание командующего 50-й армией на необходимость лично организовать бой на направлениях главного удара и производить рекогносцировку совместно с командирами соединений основного направления. Учитывая важное значение взаимодействия артиллерии с пехотой, особенно в процессе наступления, командование фронта приказывало располагать командиров стрелковых батальонов и дивизионов поддерживающей артиллерии на одном командном пункте; кроме того, регламентировалось удаление командных пунктов от линии фронта при наступлении: штаба армии не далее 10-12 км, а штабов дивизий и бригад — 3-4 км.

Условия зимы и необходимость быстрейшего преследования противника потребовали подчинения всех лыжных частей непосредственно командующему армией с целью более эффективного «использования их в качестве подвижных групп с задачами развития прорыва и ударов по флангам и в тылу противника, а также для ночных налетов на его тылы и штабы...» (из приказания фронта № 0138/оп, отданного в первых числах января 1942 года).

В последующий после 6 января период войска 50-й армии, выполняя поставленные задачи, вели упорные бои с немецко-фашистскими войсками на юхновском направлении.

Общее заключение и выводы по Калужской операции

С выходом 50-й, 10-й армий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса на Оку на участке Калуга, Лихвин, Белев (о действиях 10-й армии и 1-го гвардейского корпуса подробно сказано в описании Белевско-Козельской операции) и овладением этой линией немецко-фашистские войска лишились важного рубежа, который они стремились упорно удержать. Таким образом, гитлеровская армия обрекалась на дальнейшее отступление.

Калужская операция 50-й армии продолжалась около 19 дней и развертывалась в полосе, ограниченной с севера рубежом реки Оки (до выхода подвижной группы на южные подступы Калуги) и с юга рубежом по линии Крапивна, Одоево, Лихвин и далее на северо-запад на Утешево общей глубиной от 90 до 130 км при ширине фронта наступления от 40 до 50 км.

Средний темп продвижения войск 50-й армии (при упорном сопротивлении противника на ряде участков, в условиях зимы и плохих дорог) составил около 6 км в сутки. Однако этот темп на различных участках фронта армии был неодинаков. Так, например, подвижная группа генерала Попова в течение первых трех с половиной суток до выхода ее к Калуге в среднем проходила около 23 км в сутки, успешно справившись с поставленной перед ней задачей. Такой темп следует признать высоким не только в масштабе армий левого крыла, но и всего фронта.

При рассмотрении Калужской операции 50-й армии необходимо отметить следующее:

1. Этой операции не предшествовал особый подготовительный период. Она выросла непосредственно из Тульской наступательной операции и развертывалась в западном и северо-западном направлениях. С выходом войск 50-й армии к северо-западу от Калуги наступление также не закончилось, а развивалось далее, имея целью выполнение дальнейших задач фронтовой операции.

Материально-техническое обеспечение 50-й армии, осуществлявшееся во время Тульской операции, непрерывно продолжалось в самом ходе наступления наших войск. Тыл в основном справился со своей задачей. Однако условия зимы давали себя знать. Вследствие заносов ряд частей испытывал затруднения с подвозом.

2. Полностью оправдало себя создание оперативной подвижной группы, которая сыграла решающую роль в овладении Калугой. Организация этой группы по обстановке вполне соответствовала месту и времени, а стремительностью ее броска к Калуге была достигнута внезапность. Только заблаговременно подготовленная сильная оборона Калуги помешала подвижной группе с ходу овладеть ею. Опыт создания подобного рода групп является поучительным, а маневренный характер ее действий говорит о высокой боевой закалке бойцов и командиров и может служить примером, достойным подражания.

3. В ходе операции большую роль с точки зрения взаимодействия сыграл маневр 1-го гвардейского кавалерийского корпуса по овладению Одоевом, а быстрый выход его 1-й гвардейской и 57-й кавалерийской дивизий на калужско-сухиничский тракт обеспечивал дальнейшее развертывание наступления 50-й армии в северо-западном направлении. Косвенное оперативное влияние и помощь оказал удар левофланговых дивизий 49-й армии, нацеленный командующим армией в направлении Детчино, Торбеево и лишивший калужскую группировку противника поддержки с этого направления.

4. В ходе боев за Калугу широкое применение нашел метод обхода и охвата опорных пунктов противника, лишавший его возможности удерживать их за собой. Этот метод вытекал из указаний командования фронта и являлся одним из наиболее действенных приемов в борьбе с оборонительной тактикой врага.

5. Приданные армии танковые соединения (дивизия и бригады) в силу малого количества танков не могли играть самостоятельной роли;
главное внимание в использовании их было обращено на непосредственное взаимодействие с пехотой (например, 112-й танковой дивизии с 164-й стрелковой дивизией).

6. С наступлением зимы актуальное значение приобрел вопрос боевого применения лыжных частей в качестве подвижных отрядов с задачами развития прорыва, удара по флангам, стыкам и по штабам противника. Характер боевого использования лыжных отрядов в войсках генерала Болдина был в основном таким же, как и в 49-й армии.

7. В вопросах управления необходимо еще раз отметить неоднократные указания штаба и Военного Совета фронта, категорически требовавших приближения командования и штабов армий, дивизий и бригад к войскам, а также непосредственного руководства с их стороны общевойсковым боем подчиненных частей и соединений.

Боевые действия на фронте 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и 10-й армии с 25 декабря 1941 года по 8 января 1942 года (второй этап Белевско-Козельской операции)

Ход боев за Белев и Козельск

Наступление войск группы 1-го гвардейского кавалерийского корпуса после выхода их на западный берег Оки проходило в таком плане:

• Правофланговые 1-я гвардейская и 57-я кавалерийские дивизии по директиве фронта — действовать в направлении на Юхнов с целью выхода в тыл юхново-кондровской группировке немцев — к исходу 28 декабря вышли в район Ильино, Калинтеево, Мезенцево, где и сосредоточились. 41-я кавалерийская дивизия совершала ночной марш из района Каменки (12 км северо-восточнее Козельска) с задачей к утру 29 декабря сосредоточиться в районе Хвалово, Вислово, Спас, откуда она должна действовать с гвардейской 57-й кавалерийскими дивизиями в юхновском направлении.

• Левофланговые 75-я и 2-я гвардейская кавалерийские дивизии, пройдя лесной массив к востоку от Козельска, вступили в бой с оборонявшими город немецко-фашистскими частями на рубеже реки Жиздра. Обе кавалерийские дивизии имели задачу овладеть Козельском к исходу 27 декабря. После занятия Козельска 2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии должны были действовать в том же направлении, что и дивизии правого фланга кавалерийского корпуса. Темп наступления корпуса после выхода его на западный берег Оки значительно возрос.

Штаб 1-го гвардейского корпуса из Лихвина (где он находился 28 декабря) переходил в Матюково (7 км юго-восточнее станции Бабынино). Приданная кавалерийскому корпусу 9-я танковая бригада, будучи задержана снежными заносами, оставалась в Одоево.

Приданные кавалерийскому корпусу 322-я и 328-я стрелковые дивизии, согласно данным штаба 10-й армии, во второй половине дня 27 декабря находились у Белева: 322-я стрелковая дивизия атаковала восточные подступы города, а 328-я стрелковая дивизия, двигаясь севернее Белева, частью сил вела бой с немцами, прикрывавшими северные подступы к городу.

Командование фронта, учитывая выдвинутое вперед положение 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и то, что обе стрелковые дивизии были втянуты в бой за Белев, директивой от 29 декабря снова переподчинило 322-ю и 328-ю стрелковые дивизии командующему 10-й армией, так как дальнейшее пребывание их в составе кавалерийского корпуса стесняло бы действия последнего и усложняло вопрос управления. В этот период времени нередки были случаи перерыва связи штаба 10-й армии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом, на что штаб фронта и оперативное управление Генерального штаба неоднократно указывали штабу 10-й армии.

В бою за Белев приняли участие и левофланговые части 330-й стрелковой дивизии, которые действовали вдоль шоссе, идущего из Белева на север, параллельно реке Оке по западному ее берегу.

Разведка штаба 330-й стрелковой дивизии в этот период установила наличие в Белеве частей 167-й и 112-й пехотных дивизий противника с тяжелой артиллерией и танками.

По приказанию командования фронта руководство боевыми действиями по овладению Белевом принял на себя командующий 10-й армией генерал Голиков, который выехал в район Белева с оперативной группой штаба армии. Командный пункт к 28 декабря был развернут в Животово.

Во второй половине дня 28 декабря 239-я и 324-я стрелковые дивизии 10-й армии с боем выдвинулись на рубеж Кудрино, Давыдово и продолжали наступать в западном направлении. 330-я стрелковая дивизия вела упорный бой с прикрывающими Белев с севера частями противника в районе Беседино, Береговая; последний пункт два раза переходил из рук в руки. 323-я стрелковая дивизия к этому времени своими передовыми частями проходила Сныхово, двигаясь в западном направлении. 325-я и 326-я стрелковые дивизии находились еще во втором эшелоне армии, в районе Болото, Городня, Калиновка.

2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии в течение дня 27 декабря вели бой за Козельск, но овладеть им не смогли. Оборонявшие город 296-я и 216-я пехотные дивизии немцев оказывали упорное сопротивление. Фашистская авиация своими групповыми и одиночными налетами на нашу конницу затрудняла ее продвижение вперед. Наши войска несли значительные потери. 9-я танковая бригада, находясь в районе Одоево, не смогла оказать поддержки кавалерийским частям.

Только утром 28 декабря 2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии, охватив Козельск с северо-запада и с юга, сковав противника с востока, ворвались в город и после короткого уличного боя выбили оттуда немецко-фашистские части. В Козельске были захвачены большие трофеи.

В течение второй половины дня 28 декабря 2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии всеми силами преследовали отходящие части 216-й и 296-й пехотных дивизий противника в западном и северо-западном направлениях.

К 29 декабря части 10-й армии, выполняя поставленные задачи по наступлению в направлении на Козельск, Сухиничи и западнее, вышли: 239-я и 324-я стрелковые дивизии — в район Козельска, где они связались с частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. 323-я стрелковая дивизия, двигаясь в тот же район, к утру 29 декабря находилась в Киреевском (по железной дороге в 15-16 км юго-восточнее Козельска). 328-я стрелковая дивизия, обходя опорные пункты противника севернее Белева, двигалась по маршруту Пашково, Карачеево (оба пункта в 6-10 км восточнее Киреевское) с задачей выйти на фланг и тыл белевской группировке противника из района разъезд Ишутино, Маслово. 326-я стрелковая дивизия направлялась по маршруту Мощена, Скрыльево, Слаговищи и должна была 30 декабря выйти в район Лавровское, Толстое (10 км юго-западнее Козельскго). 325-я стрелковая дивизия с рассветом 29 декабря выступила из района Городня, Калиновка, где она находилась во втором эшелоне армии, имея задачей выйти в район Козельска. 322-я и 330-я стрелковые дивизии продолжали бой за Белев, наступая: 330-я стрелковая дивизия с севера — с рубежа Маслово, Редо-во, Береговая, а 322-я стрелковая дивизия — с востока. Охватывая противника с нескольких направлений, обе дивизии теснили его, заставляя с боями и с большими потерями отходить на Белев.

Упорный бой за город продолжался с большим напряжением весь день 30 декабря. В нем приняла участие и 328-я стрелковая дивизия, которая частью сил совместно с 330-й стрелковой дивизией охватывала Белев с севера и северо-запада. К 13 часам 31 декабря исход боя был решен в нашу пользу, и войска 10-й армии овладели городом, захватив большие трофеи. Разбитый противник начал отход в западном и юго-западном направлениях.

Во второй половине дня 31 декабря 322-я стрелковая дивизия продолжала очистку Белева от оставшихся там мелких групп немцев, а 328-я и 330-я стрелковые дивизии были направлены для развития наступления в западном и северо-западном направлениях.

Развитие наступления 10-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса после занятия Козельска и Белева

После занятия Козельска 2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии, преследуя отходящего противника, к исходу дня 29 декабря вышли на фронт: 75-я кавалерийская дивизия — Берды, Пронино, а 2-я гвардейская кавалерийская дивизия — Плюсково, Кащева.

В ночь на 30 декабря обе кавалерийские дивизии достигли района Привалове Рязанцево, Мещовск (который был занят противником), где и сосредоточились. Согласно приказу № 132, отданному генералом Беловым 29 декабря, 2-я гвардейская и 75-я кавалерийские дивизии с наступлением темноты 30 декабря выступили из указанного района и направились по маршруту Беклемишево, Фошня, Мочалово, чтобы занять исходное положение в районе Мочалово, Гороховка, Сулихово для наступления в направлении Шуклева, Марьина. Дивизии должны были отрезать путь отхода противнику из Юхнова на юго-запад.

1-я гвардейская, 57-я и 41-я кавалерийские дивизии к утру 31 декабря вышли на фронт Порослицы, Курбатово, Зубово, Тарасова. Они имели задачей овладеть Юхновом и в дальнейшем развивать удар на Вязьму, направив часть сил на Медынь с целью отрезать противнику пути отхода.

Боевые действия войск группы генерала Белова после 31 декабря проходили в такой последовательности: находившаяся на правом фланге группы с задачей прорваться в юхновском направлении 41-я кавалерийская дивизия с 1 по 4 января вела бои на фронте Солопихино, Зубово. К тому же времени 57-я и 1 -я гвардейская кавалерийские дивизии, получившие такую же задачу, что и 41-я кавалерийская дивизия, с боями преодолевали рубеж Житеевка, Сухолом, Жеремесло (2 км западнее Сухолома), Куркино. Левофланговые 75-я и 2-я гвардейская кавалерийские дивизии наступали в направлении на Давыдове с целью выйти в район западнее Юхнова. К 4 января обе дивизии были остановлены противником на фронте Тибеки, Давыдове, Фошня, Петушки (2 км юго-восточнее Фошни), завязался огневой бой.

6 января немцы силами до трех пехотных полков при поддержке танков и авиации перешли в контратаку с фронта Озеро, Сулихово, Живульки и вынудили части левого фланга группы отойти на) линию Давыдово, Фошня, Беклемишево. На этом рубеже завязался ожесточенный бой. Части 41-й, 57-й и 1-й гвардейской кавалерийских дивизий вели тяжелые бои на прежнем фронте. Войска кавалерийской группы испытывали недостаток боеприпасов. В связи с этим генерал Белов 7 января решил перейти к обороне. С 8 января кавалерийская группа генерала Белова была повернута на Мосальск и выполняла новую задачу фронта.

Войска правого фланга 10-й армии после выхода их в район Козельска находились: 239-я стрелковая дивизия к 1 января с боями подходила к рубежу, Хотень, Клесово, нацеливаясь в обход Сухиничей с севера. 324-я стрелковая дивизия 29 декабря вышла на фронт станция Музалевка, Меховое, имея задачей удар на Сухиничи с юго-востока. 326-я стрелковая дивизия 2 января с боями подошла к линии Музалевка, Березовка, Слободка, действуя в западном направлении. 323-я стрелковая дивизия 30 декабря находилась в районе Волконское, готовясь наступать в западном направлении, в обход Сухиничей с юга. 325-я стрелковая дивизия была сосредоточена в Козельске. 328-я и 330-я стрелковые дивизии к 1 января выводились в район Козельска в составе главной группировки армии. 322-я стрелковая дивизия была оставлена в Белеве в качестве его гарнизона с задачей обеспечения левого фланга армии.

С 1 по 5 января 10-я армия правофланговыми частями наступала на Мещовск, Серпейск, а центром (334-й и 239-й стрелковыми дивизиями) вела бой за Сухиничи. Попытка взять Сухиничи лобовым ударом окончилась безуспешно. Командование армии решило, не приостанавливая наступления, блокировать Сухиничи. Остальные дивизии в указанный период времени заканчивали выдвижение из районов Белева и Козельска на людиново-кировское направление.

С этого времени начинается новый этап боевых действий армий левого крыла, в течение которого они вели борьбу за выход на Варшавское шоссе и железнодорожную рокаду Вязьма—Брянск.

Оперативно-тактические выводы по Белевско-Козельской операции

Общей целью Белевско-Козельской операции 10-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса являлось неотступное преследование разбитого противника с задачей не дать ему закрепиться на промежуточных рубежах. Попутно требовалось овладеть узлами грунтовых и железных дорог Козельск и Сухиничи и в кратчайший срок выйти на рокаду Вязьма—Брянск и перехватить Варшавское шоссе у Юхнова, лишив немецко-фашистские войска этой важнейшей магистрали.

Несмотря на ряд трудностей, которые пришлось преодолевать нашим войскам, задачи, поставленные командованием фронта 1 -му гвардейскому кавалерийскому корпусу и 10-й армии, в основном были выполнены.

10-я армия и кавалерийский корпус с 20 декабря по 5 января, то есть за 17 дней операции, прошли около 130-140 км, начав свой марш-маневр с рубежа реки Плавы. В среднем это составило около 8 км в сутки. В условиях зимы, упорного сопротивления противника и неудовлетворительного состояния тыла такой темп наступления следует признать достаточно высоким.

Темп наступления 10-й армии мог быть еще выше при условии, если бы соседняя слева 61-я армия Брянского фронта не отставала и не держала, таким образом, левый фланг 10-й армии открытым. Это обстоятельство способствовало созданию противником Белевского плацдарма и упорному удержанию его за собой. В тот момент, когда дивизии левого фланга 10-й армии дрались за Белев, части 61-й армии к 28 декабря только выходили на рубеж южнее Белева.

1-й гвардейский кавалерийский корпус своими правофланговыми дивизиями (1-я гвардейская и 57-я кавалерийские) с 20 по 31 декабря прошел около 150 км, или около 13-15 км в сутки, причем темп продвижения этих дивизий с рубежа реки Ока в район Ильино, Калинтеево, Мезенцево составлял в среднем до 20 км в сутки. Такой темп наступательного марша кавалерийского корпуса в условиях зимы и отрыва правофланговых дивизий от тыла также следует признать хорошим.

Одной из характерных особенностей использования конницы в данной операции, как и в предшествующей ей Тульской, было усиление конницы стрелковыми дивизиями с подчинением последних командиру кавалерийского корпуса. Здесь в известной степени повторялся опыт гражданской войны, когда 1-й Конной армии также придавались стрелковые дивизии (например, в Воронежско-Касторненской операции 1919 года). Такие мероприятия были не случайны, каждый раз они диктовались условиями конкретной обстановки и в ходе боевых действий оправдали себя. В подобных случаях пехота усиливала конницу, а последняя до известного момента превращалась в пехоту. В этих условиях конь служил средством быстрого маневрирования при подходе кавалерийских частей к объекту атаки. Количество придаваемых кавалерийскому корпусу стрелковых дивизий было непостоянно и в зависимости от обстановки менялось.

При необходимости быстрой выброски конницы далеко вперед (как это было, например, после выхода кавалерийского корпуса на западный берег Оки) стрелковые дивизии временно выключались из подчинения кавалерийских начальников. Ту же цель преследовало командование фронта, придавая 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу танковые части. Будучи усилена стрелковыми и танковыми частями, наша конница могла развертывать крупные боевые действия на флангах и в тылу противника. Таких примеров особенно много было в последующих операциях.

Кавалерийские части широко применяли ночные действия. Все передвижения, а в некоторых случаях и бои за населенные пункты проводились под покровом темноты. Это избавляло нашу конницу от нападений авиации противника и позволяло ей, внезапно и быстро появившись перед немцами, наносить им серьезные поражения. Все подготовительные к походу и бою мероприятия совершались засветло. В условиях же, когда марши и бой с противником приходилось проводить днем, актуальное значение приобретали вопросы противовоздушной обороны. Однако необходимо отметить, что при сравнительно быстрых перемещениях кавалерийских частей противовоздушная оборона часто не справлялась с возлагаемыми на нее задачами, да и средства ее были ограничены. Так, при движении кавалерийской группы генерала Белова в район Юхнова ее части во время дневных маршей и стоянок подвергались сильному воздействию авиации противника.

Одним из серьезных недочетов в проведении рассмотренной операции, допущенных как со стороны штаба 10-й армии, так и штаба 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, был ряд случаев потери связи штабов армии и корпуса с подчиненными войсками, а также между собой. Относилось это и к связи штаба армии со штабом фронта. Иногда штаб фронта не имел от армии данных о положении войск. В то же время и штаб армии не знал действительной обстановки на фронте подчиненных ему частей.

Такое положение было, например, в ночь на 29 декабря и в дни 29 и 30 декабря. В значительной степени этот недостаток в управлении войсками объяснялся отсутствием в 1-м кавалерийском корпусе и 10-й армии достаточного количества средств связи. Из донесения генерала Белова командующему фронтом генералу Жукову от 31 декабря видно, что он располагал всего одной радиостанцией 5-АК на санях. Остальные радиостанции или отстали, или были повреждены авиацией противника. Метели и снегопад затрудняли связь самолетом. Кроме того, сказывалась повысившаяся активность немецкой авиации. Аналогичное положение было и в 10-й армии, дивизиям которой в последний период операции пришлось вести борьбу на широком фронте.

Одним из главных видов управления войсками было личное общение начальников между собой и приближение командных пунктов непосредственно к боевой линии фронта.

После 5 января 1942 года армии левого крыла фронта, не прекращая наступления, начали новый период боевых действий. Для 49-й армии он начался с 9 января, когда ее войска получили задачу — овладеть оборонительной линией немцев Кондрово, Полотняный Завод и разгромить (во взаимодействии с 43-й и 50-й армиями) кондрово-мятлево-юхновскую группировку противника. 50-я армия, совершая перегруппировку главных сил к своему левому флангу, вела наступление на Юхнов, с целью овладеть им и в последующем развивать удар на северо-запад. 1-й гвардейский кавалерийский корпус нацеливался на Вязьму, а 10-я армия получала дополнительную задачу — ускорить выход на железнодорожную рокаду Вязьма—Брянск и овладеть городами Киров, Людиново, Жиздра.

Под знаком выполнения указанных задач армии левого крыла Западного фронта проводили дальнейшие наступательные операции в январе 1942 года.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ В СЕРЕДИНЕ ЯНВАРЯ.
ПРОРЫВ НЕМЕЦКОЙ ОБОРОНЫ НА ВОЛОКОЛАМСКО-ГЖАТСКОМ НАПРАВЛЕНИИ
И ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПРОТИВНИКА ДО ГЖАТСКОГО ОБОРОНИТЕЛЬНОГО РУБЕЖА

Общая обстановка на Западном фронте в середине января 1942 года

К середине января общая обстановка на Западном фронте складывалась благоприятно для Красной Армии, несмотря на значительные потери и утомление войск вследствие непрерывного и длительного периода боевых действий в условиях суровой зимы и упорного сопротивления противника.

14 января Военный Совет Западного фронта частными директивами № К-41, К-42 и К-43 поставил очередные задачи перед правым крылом, центром и левым крылом фронта в развитие осуществляемого плана действий.

Ближайшей задачей правого крыла (1-я, 20-я и 16-я армии) являлось: во взаимодействии с армиями Калининского франта окружить и пленить лотошинскую и гжатско-вяземскую группировки противника. Справа армии Калининского фронта наносили главный удар в общем направлении Алферово, Сычевка, Вязьма. Армии центра (5-я и 33-я) получили задачу окружить и разгромить можайско-гжатскую группировку и выйти на фронт Гжатск, Вязьма (исключительно). Наконец, левому крылу фронта было указано:

«1. Кондрово-юхновская группировка противника, упорно обороняясь, стремится удержать Варшавское шоссе и прикрыть на правления Гжатск, Вязьма и Рославль.

2. Ближайшая задача армий левого крыла Западного фронта — завершить разгром кондрово-юхновской группировки противника и в дальнейшем ударом на Вязьма окружить и пленить можайско-гжатско-вяземскую группу противника во взаимодействии с армиями Калининского фронта и армиями центра Западного фронта».

Таким образом, намечалось провести окружение и разгром главных сил центральной группы немцев концентрическими ударами двух фронтов, нацеливая эти удары в общем направлении на Вязьму с севера, северо-востока, востока и юго-востока.

На правом крыле Западного фронта к этому времени определился перелом в ходе боевых действий. В результате отказа от наступления на укрепленную полосу немцев на широком фронте всеми тремя армиями и последовавшего перехода к другому способу действий — удару на узком фронте путем сосредоточения сил и средств подавления из армий правого крыла на одном участке — был успешно совершен прорыв 20-й армией на волоколамско-гжатском направлении и открывалась перспектива оперативного использования этого прорыва 20-й армией во взаимодействии с 1-й ударной и 16-й армиями. 17 января были заняты Шаховская и Руза. Развертывалось дальнейшее наступление на Гжатск.

В центре в первой половине января развивалось наше наступление. Наибольших результатов части Красной Армии вначале достигли к западу от линии Боровск, Малоярославец, где за 15 дней января они продвинулись на 30—50 км по прямой линии, вклинившись между можайской и кондрово-юхновской группировками немцев. Севернее района Боровск, Малоярославец наступление пока развертывалось медленно; 14 января на можайском направлении было занято Дорохово.

Быстрее развернулись события на можайском направлении во второй половине января, когда в результате выдвижения наших частей к северу и югу от Можайска для нас создались благоприятные условия и немцы под натиском 5-й и 33-й армий стали отходить здесь на запад. 20 января был занят Можайск. Наиболее медленно наши войска продвигались в направлении на Калугу, Юхнов, вблизи стыка центра и левого крыла Западного фронта. Крупная группировка немцев (остатки семи-девяти дивизий) упорно оборонялась в треугольнике Мятлево, Полотняный Завод, Юхнов, прикрывая Варшавское шоссе и железнодорожное направление Калуга—Вязьма.

Несмотря на угрозу охвата с обоих флангов нашими наступавшими войсками центра и левого крыла (43, 49 и 50-й армиями и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом) и постепенное сжатие кольца окружения в последующем ходе боев, юхновская группировка немцев прочно удерживала занимаемый район. Борьба с ней продолжалась в течение всего января.

На левом крыле фронта войска Красной Армии в направлении Калуга, Юхнов (как уже было только что сказано) вели упорные бои с мятле-во-кондрово-юхновской группировкой немцев, и наступление здесь развертывалось медленно. К югу же наши части в первой половине января быстро продвигались в направлениях на Мосальск, Киров, Людиново и к 15 января находились уже в 100-130 км от рубежа реки Ока, выйдя на железнодорожную рокаду Вязьма—Брянск.

На достигнутых в первой половине января рубежах наше наступление здесь в основном и закончилось. Вторая половина января включает борьбу о юхновской группировкой немцев и постепенное сжатие кольца ее окружения, бои оперативной группы Белова за Варшавское шоссе, а также контрнаступление немцев от Жиздры на Сухиничи с последовавшей де-блокадой ими осажденного сухиничского гарнизона. На левом фланге фронта 61-я армия (переданная 13 января из Брянского фронта) глубоко зашла в тыл болховской группировке немцев, окружив ее с трех сторон.

Войска Калининского фронта в первой половине января наносили главный удар в общем направлении Сычевка, Вязьма, стремясь перехватить железную дорогу и автостраду Гжатск—Смоленск западнее Вязьмы, лишить противника основных коммуникаций и совместно с войсками Западного фронта окружить и уничтожить наиболее сильную можайско-гжатско-вяземскую группировку немцев. 15 января Калининский фронт овладел Селижаровом; на левом крыле велись упорные бои с ржевско-сычевской группой немцев, которая упорно оборонялась, находясь в полуокружении.

Во второй половине января Калининский фронт развивал успешное наступление в юго-западном и западном направлениях, глубоко проникнув в расположение противника. В состав Калининского фронта 22 января были переданы две левофланговые армии (3-я и 4-я армии) Северо-Западного фронта.

В конце января войска Калининского фронта, наступавшие из района Торопец, вели бои на подступах к городу Велиж. Другая группа войск вела упорные бои в районе города Белый. Кавалерийский корпус, двинутый на юг, перехватил автостраду Вязьма—Смоленск западнее Вязьмы. В районе Ржев, Зубцов, Сычевка продолжались упорные бои с группировкой немцев, прочно удерживавших этот район и по временам переходивших к активным действиям). Так, нанеся контрудар из района Ржева в западном направлении, немцы продвинулись здесь длинным языком и перерезали коммуникации части войск Калининского фронта, действовавших в полосе между Сычевкой и Белым южнее железной дороги Ржев—Нелидово. В последние дни января велась борьба за восстановление этих коммуникаций.

Правое крыло Брянского фронта, передав в 1-ю армию в состав Западного фронта, занимало в течение второй половины января прежнее положение. Здесь происходили отдельные бои местного значения; войска укрепляли занимаемые позиции, вели разведку. Крупных событий оперативного масштаба в январе на этом направлении не было.

Прорыв оборонительного рубежа немцев на реке Лама в период 10-15 января 1942 года

В связи с неуспехом предшествовавших действий в полосе 1, 20 и 16-й армий по прорыву обороны противника командующий войсками фронта, осуществляя указания Ставки о дальнейшем разгроме немцев, в своей директиве № 0141/оп дал новое решение.

«Командармам 1, 20, 16. Копия Нач. Генштаба. № 0141/оп, 6.1.42, 1ч. 30 м. Карта 100 000

1. Ввиду того, что 16 армия задачи по прорыву обороны противника не выполнила, задача прорыва возлагается на 20 армию. Для этой цели в подчинение командарма 20 передать:

а) из 1 армии — 29,55 сбр и 528 ап, сосредоточив их к 8.1.42 в районах Щекино, Пушкари, Калистово;

б) из 16 армии: 2 гв. кк с лыжбатами, 20 кд, 22 тбр, 471, 523, 138, 537 ап, два дивизиона РС, 40 и 49 сбр.

Указанные части сосредоточить к 8.1.42 г. в районы:

2 гв. кк, 20 кд, 22 тбр — Ченцы, Ядрово, Рождествено;
40 и 49 сбр — Муромцево, Жданово;
471 ап — Муромцево;
523 ап — Бол. Никольское;
138 ап — Жданово; 537 ап — Красиково; дивизион РС — Ядрово.

2. Командарму 20 в течение 6 — 8.1.42 подготовить удар на фронте Михайловка, Ананьино, Посадинки для завершения разгрома оборонительной полосы противника и последующего захвата Шаховская.

Атака — утром 9.1.42 г.

Задача первого дня — выход на фронт Бол. Исаково, Курьяново, Чубарово; задача второго дня — захват подвижной группой (2 гв. кк, 22 тбр, 20 кд, пять лыжбатов) Шаховская с дальнейшим направлением на Гжатск.

3. Все перегруппировки провести быстро и скрытно. Руководящий командный состав передаваемых из 1 и 16 армий соединений и частей выслать к 9:00 7.1.42 г. в Возмище для получения от командарма 20 задач и указаний по рекогносцировке и занятию исходных позиций.

4. Исполнение донести, командарму 20 план операции представить к 24:00 6.1.42 г.
Жуков, Хохлов, Соколовский».

Таким образом, командование фронта возлагало на 20-ю армию ответственную задачу по осуществлению прорыва обороны немцев на участке правого крыла фронта. Естественно, что в связи с этим 20-я армия должна была занять в предстоящей операции ведущую роль как ударная группировка всего правого крыла; соседние же 1-я и 16-я армии должны были в дальнейшем содействовать развитию успеха ударной группы крыла.

Командующий 20-й армией в приказе № 01 от 7 января давал следующую характеристику положения на своем участке к этому времени:

«1. Перед фронтом армии обороняются:

а) на рубеже Сидельницы, Тимонино части 6 тд без материальной части и остатки 106 пд;

б) на рубеже Аксеново, Посадинки, Лудина Гора, Терентьево — части 35 пд;

в) на рубеже Пагубино, Рюховское, Спас-Рюховское, Коняшино — части 5 тд (без материальной части).

2. Правее, нарубеже Суворова, Путятино, Владычино обороняются 71 и 56 обр 1 армии.

Разгранлиния с ней иск. Никита, иск. Ильинское, Шаховская, иск. Зубцов.

Левее, на рубеже лес 1 км восточнее Чертаново, лес 1 км восточнее Кузьминское — обороняется 354 сд 16 армии.

Разгранлиния с ней Соснино, Чернево, иск. ст. Александрит».

Этим же приказом в соответствии с директивой, полученной от командующего фронтом, командующий 20-й армией ставил задачи соединениям на прорыв оборонительной полосы противника на рубеже реки Ламы. По его расчетам, в ближайшие два-три дня должно было закончиться сосредоточение всех вновь прибывающих частей, после чего армия могла начать наступление.

Решение на прорыв и задача армии ее командующим были сформулированы следующим образом:

«20 армия 9.1.42 прорывает оборонительную полосу противника на участке Захарино, Тимонино, Аксенове, Посадники, уничтожает противостоящего противника и к исходу дня выходит на рубеж Бол. Исакова, Курьяново, Чубарово; по достижении этого рубежа с утра 10.1.42 пропускает в прорыв в направлении Шаховская группу для развития прорыва».

Такое направление ударов соответствовало цели действий армии и выводило наши части в район Шаховская, являвшийся важным узлом дорог для развития дальнейших действий в западном направлении.

Одновременно с этим сосед справа — 1-я армия имела цель овладеть районом Лотошино, что, в свою очередь, соответствовало общей цели осуществления серьезного прорыва на одном) из главных направлений фронта.

Войскам армии были поставлены следующие частные задачи:

«4. Группе генерал-майора Ремизова (17 сбр и 145 тбр) во взаимодействии с группой генерал-майора Катукова уничтожить противника в районе Захарино, в дальнейшем удерживать район Михайловка, Захарино, обеспечивая наступление главных сил армии от ударов с севера.

Разгранлиния слева — Михайловка, иск. Бол. Голоперово.

5. Группе генерал-майора Катукова (1 гв. тбр, 1 гв. сбр, 49 сбр, 517 и 528 пап, 7 и 35 огмд) уничтожить противника в районе Бол. Голоперово, Мал. Голоперово, Калеево и к исходу дня выйти на рубеж Мал. Исакова, иск. Афанасово.

Разгранлиния слева — Тимково, иск. Тимонино, иск. Афанасово, Стариково.

6. 352 сд с 537 пап и 2 огмд во взаимодействии с группой Катукова и 64 сбр уничтожить противника в районе Тимонино и к исходу дня выйти в район Афанасово, Курьяново.

7. Группе генерал-майора Король (331 сд, 40 сбр, 31 тбр, 138 и 523 пап, 15 огмд) уничтожить противника в районе Зубово, разъезд 137 км и к исходу дня выйти в район иск. Курьяново, Высоково.

Разгранлиния слева иск. Жданово, Лудина Гора, Федцево, Вишенки.

8. 35 сбр по уничтожении противника в районе Лудина Гора, прикрываясь частью сил со стороны Пагубино, наступать на Терентьево, Тимошево.

Разгранлиния слева: Красикове, иск. Рюховское, Сафатово, Рождествено.

9. 28 сбр по уничтожении противника в районе Рюховское, прикрываясь частью сил на Спас-Рюховское, наступать на Дубосеково».

Предполагалось, что на фронте прорыва этих частей будет введена группа развития прорыва в составе одного кавалерийского корпуса трех-дивизионного состава, усиленного одной танковой бригадой и пятью лыжными батальонами с задачей развивать успех в направлении Шаховской.

Этой группе в приказе была поставлена следующая задача:

«Группе развития прорыва, командир 2 гвардейского кавкорпуса генерал-майор Плиев (2 гв. кавкорпус, 20 кд, 22 тбр и 5 лыжных батальонов) в ночь с 9 на 10.1 сосредоточиться в районе Михайловка, Тимонино, Аксеново, с утра 10.1 войти в прорыв на участке Мал. Исаково, Болвасово и, наступая в направлении разъезда Бухолово, обойдя Курьяново и Чухолово с юга, к исходу дня овладеть Шаховская, имея в виду в дальнейшем наступать на Гжатск».

Для обеспечения действий частей первого эшелона и группы развития прорыва были сосредоточены резервы в составе двух стрелковых бригад, которым ставились следующие задачи:

«11. Резерв:

а) 64 обр наступать за 352 сд и ударам с юга содействовать овладению Тимонино. В последующем наступать в направлении Зубово, содействуя группе генерал-майора Король в уничтожении противника в районе Зубово, и в дальнейшем наступать за правофланговой частью группы генерал-майора Король;

б) 55 сбр войти в Волоколамск и подготовиться к отражению возможных контратак противника с направлений Ивановское, Владычино и ст. Волоколамск».

Помимо артиллерии, приданной непосредственно частям армии, была сформирована группа артиллерии дальнего действия (АДД) в составе двух артиллерийских полков РГК и одного минометного дивизиона. В задачу группы входило:

«22. Артиллерия АДД — 544 ап бм, 471 пап, 17 огмд — поддержать наступление группы генерал-майора Катукова с 352 сд и группу генерал-майора Король. Начало арт. подготовки по особому указанию, продолжительность 1 час. Расход боеприпасов на 9.1 — 2,5 б/к».

Армейской авиации (601-й бомбардировочный авиационный полк) была поставлена задача бомбить 9 января район Болвасово, Чубарово, Федцево, резервы и тылы противника в этих районах.

Начало атаки устанавливалось особым приказанием.

Уже к 7 января в состав армии стали прибывать новые части (с 6 января начали сосредоточение в районе армии 55-я стрелковая бригада в Жданово и 2-й гвардейский кавалерийский корпус в районе Ченцы, Ядрово, Рождествено).

7 января на фронте армии существенных изменений не произошло. Группа Ремизова оборонялась в Михайловке, 352-я стрелковая дивизия — восточнее Тимонина. Группа Катукова приводила себя в порядок и готовилась к наступлению. 331-я стрелковая дивизия вела бои за Посадники.

К моменту отдачи приказа положение на фронте армии было следующим. В ночь на 8 января части армии вели боевые и разведывательные действия на всем фронте. Немцы, оказывая упорное сопротивление, удерживали за собой рубеж Сидельницы, Захарино, Тимонино, Посадники, Лудина Гора, Крюково, Пагубино, Рюховское и Спас-Рюховское. В глубине за передним краем ими поспешно производилась постройка оборонительных сооружений. Резервы противника, общей численностью до полка пехоты, находились в Зубово, Сафатово, Дубосеково, Клишино. Кроме того, по данным авиации отмечались резервы и скопление противника неустановленной численности в районах Шаховская, Середа.

8 января войска 1-й, 20-й и 16-й армий продолжали боевые и разведывательные действия на прежних рубежах. Ночью прибывающие в состав армии части продолжали сосредоточение в назначенных им районах.

К 9 января сосредоточение частей было закончено.

Если в начале января количественный и качественный состав армии говорил о том, что она самостоятельно, без соответствующего подкрепления, крупных операций провести не сможет, то уже к 9 января ее силы давали полную возможность организовать операцию с решительной целью.

К указанному времени армия занимала фронт протяжением 20 км. Прорыв намечался на участке в 8 км (Захарино, Тимонино, Аксеново, Посадники). Для этой цели были развернуты и сосредоточены:

а) группа Ремизова (17-я стрелковая и 145-я танковая бригады);

б) группа Катукова (1-я гвардейская стрелковая бригада, 1-я гвардейская танковая бригада, 49-я стрелковая бригада, 528-й и 517-й пушечные артиллерийские полки, 35-й и 7-й отдельные гвардейские минометные дивизионы);

в) 352-я стрелковая дивизия с 537-м пушечным артиллерийским полком и 2-м отдельным гвардейским минометным дивизионом;

г) группа генерал-майора Короля (331-я стрелковая дивизия, 40-я стрелковая и 31-я танковая бригады, 138-й и 523-й пушечные артиллерийские полки, 15-й отдельный гвардейский минометный дивизион);

д) группа развития прорыва (2-й гвардейский кавалерийский корпус, 20-я кавалерийская дивизия, 22-я танковая бригада, пять лыжных батальонов);

е) резерв (64-я и 55-я стрелковые бригады);

ж) артиллерия дальнего действия (544-й гаубичный артиллерийский полк большой мощности, 471-й пушечный артиллерийский полк, 17-й отдельный гвардейский минометный дивизион).

Эта группа войск обеспечивала на фронте прорыва следующую оперативную плотность: одна стрелковая дивизия на 1,5 км, 37 орудий на 1 км, 39 минометов на 1 км, 12,5 танков на 1 км (из общего расчета сосредоточения на участке прорыва двух стрелковых дивизий, шести стрелковых бригад, пяти лыжных батальонов, трех кавалерийских дивизий, четырех танковых бригад, семи артиллерийских полков РГК и пяти минометных дивизионов).

При такой оперативной плотности соотношение сил на направлении главного удара складывалось следующим образом: На участке сковывающей группы плотность равнялась: одна стрелковая бригада на 6 км фронта, два орудия и семь минометов на 1 км фронта.

Эти цифры дают лишь общее представление о соотношении сил, так как данные о противнике взяты из расчета 65% штатного состава действовавших на фронте прорыва немецких частей. Всего взята одна пехотная дивизия, усиленная одним полком АРГК.

Кроме того, нужно учитывать, что численный состав обеих сторон к тому времени был значительно ослаблен предыдущими боями, поэтому иод батальоном следует понимать организационную единицу, насчитывавшую практически 100-150 штыков в среднем. Примерно такое же положение было и у противника. Несомненно, однако, что перевес в силах к 10 января фактически был на стороне 20-й армии. Поэтому успех предполагаемого прорыва был обеспечен реальной боевой силой.

9 января войска армии заняли исходное положение для наступления. Однако в этот день оно не состоялось, так как подготовительные работы еще не были закончены.

В своем донесении 8 января командующий 20-й армией докладывал Военному Совету фронта:
«1. Части армии в течение дня вели ожесточенные бои на прежних рубежах.

2. 2 гв. кк, 1 гв. сбр, 40,55 и 49 сбр закончили сосредоточение в указанных им районах.

Пополнение для стрелковых бригад на станции выгрузки прибыло полностью, но перевезено непосредственно в части менее половины за отсутствием достаточного количества машин (для перевозки используются 150 машин).

Стрелковые батальоны бригад без пополнения состоят из 20-50 бойцов и реальной силы не представляют.

3. Армейские артполки, исключая 523 ап, стали на позиции, однако боеприпасов имеют от 1/4 до 3/4 б/к.

Войсковая артиллерия боеприпасов имеет еще меньше.

Части только вечером выслали транспорт за получением боеприпасов на станции Нахабино, куда только к этому времени привезли боеприпасы».

На основе изложенного командующий армией ходатайствовал об отсрочке начала наступления.

В соответствии с этим срок наступления был перенесен командованием фронта на 10 января. Начало атаки командующим армией было установлено на 10:30, с полуторачасовой артподготовкой.

В ночь на 10 января части вели на всем фронте усиленную разведку и подвозили боеприпасы на исходное положение.

Сосед справа — 1-я армия — к этому времени также была готовак наступлению с целью содействия 20-й армии.

План действий командующего 1-й армией вкратце сводился к следующему: для наступления на левом фланге армии предназначались 56-я, 71-я, 46-я стрелковые бригады, 4-й и 7-й лыжные батальоны, 701-й пушечный артиллерийский полк и 5-й отдельный гвардейский минометный дивизион. Этими силами армия должна была наступать с фронта Владычино, Михайловка (иск.) с ближайшей задачей овладеть Спас-Помазкино, дальнейшей — Львовом.

16-я армия в связи с передачей большинства ее частей в 20-ю армию (2-й гвардейский кавалерийский корпус с лыжными батальонами, 20-й кавалерийской дивизией и 22-й танковой бригадой, 40-я и 49-я стрелковые бригады, 471, 523, 138 и 537-й пушечные артиллерийские полки, 2-й и 17-й гвардейские минометные дивизионы) оборонялась на занимаемом фронте.

Общее наступление наших войск началось 10 января. В 8 часов артиллерия 20-й армии открыла огонь на участке 35-й и 28-й стрелковых бригад, а с 9 часов артиллерийская подготовка началась на фронте прорыва.

В 10:30 после артиллерийской подготовки войска 20-й и 1-й армий перешли в наступление на всем фронте, сопровождаемые огнем артиллерии.

Немцы, не выдержав одновременного удара наших войск, в первые же часы боя отдельными группами стали отходить в западном направлении. Передний край вражеской обороны был взломан сравнительно быстро. Однако это стоило значительных усилий, так как противник все занятые им населенные пункты сдавал только после неоднократных упорных атак наступающих частей.

Так, группа Ремизова после троекратной атаки при поддержке танков 145-й танковой бригады к 16 часам совместно с 1-й гвардейской стрелковой бригадой заняла Захарино, где в упорных уличных боях уничтожила свыше двух рот пехоты противника (было обнаружено 400 трупов), оказывавшего сопротивление из домов и подвалов селения. Отходившие мелкие группы неприятеля взорвали мост через реку Ятвенка с целью затруднить продвижение наших частей. В целом в Захарино находилось до двух батальонов (предположительно из 6-й танковой дивизии) с тремя танками. При взятии Захарино был разгромлен штаб полка; в числе убитых оказались подполковник и два других офицера. Таким образом, на этом участке оборона немцев во второй половине дня фактически была прорвана.

Группа Катукова к 12 часам, обходя Бол. Голоперово с севера, подходила к лесу у отметки 186,5, наступая во взаимодействии с 1-й гвардейской стрелковой бригадой. Последняя совместно с группой Ремизова также участвовала в бою за Захарино.

49-я стрелковая бригада вела упорный бой совместно с 352-й стрелковой дивизией за Тимонино, после овладения которым к 13:30 продолжала наступление на Калеево, Бол. Голоперово. В Тимонине частями бригады было обнаружено до 100 трупов и взято 10 пленных.

Танковый полк 1-й гвардейской танковой бригады двумя танками Т-34 поддерживал наступление 1-й гвардейской стрелковой бригады, а одним танком КВ и четырьмя танками Т-34 наступление 49-й стрелковой бригады. При атаках в районе Тимонино сгорели два танка (КВ и Т-34); кроме того, один танк Т-34 был поврежден.

352-я стрелковая дивизия по овладении Тимониным (где было уничтожено до батальона пехоты противника) продолжала наступление на Афанасово (перед фронтом дивизии оборонялось до двух батальонов неприятеля). В бою за Тимонино частями дивизии было захвачено: 3 зенитные пушки, 4 миномета, уничтожен склад боеприпасов. На поле боя противник оставил до 250 трупов.

64-я стрелковая бригада к 14 часам достигла восточной опушки леса, что южнее Тимонино, и, оставив часть сил для очистки леса от оборонявшихся в нем групп противника, продолжала наступление на Зубово.

331-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 64-й стрелковой бригадой с 14 часов вела безуспешный бой с организованной обороной противника в лесу восточнее Аксеново, встретив здесь сильное огневое сопротивление. Против дивизии в направлении Ананьино, Посадники упорно оборонялось до двух батальонов противника.

40-я стрелковая бригада безуспешно наступала на Посадники.

На левом фланге армии на фронте Лудина Гора, Спас-Рюховское положение оставалось без изменений. 35-я и, 28-я стрелковые бригады к 13 часам вели бой на прежних рубежах. Их атаки в связи с упорной обороной противником занимаемых рубежей успеха не имели. Перед фронтом 35-й стрелковой бригады по-прежнему оборонялось до полка пехоты, перед 28-й стрелковой бригадой — до двух батальонов.

2-й гвардейский кавалерийский корпус в бою участия не принимал, находясь в прежнем районе. В 13 часов от корпуса были высланы передовые отряды в район Ивановское, Тимково. К 13 часам 11 января эти отряды сосредоточились в районе Тимково.

Успешно развивавшееся наступление армии в связи с плохими метеорологическими условиями 10 января армейской авиацией не поддерживалось. Не проявляла в этот день активности и авиация противника. Резервы командующего армией в бой не вводились.

В районе армии, как и на остальных участках фронта, имел место глубокий снежный покров; действия малых и средних танков на участке прорыва были затруднены, а местами и невозможны, поэтому наступление танковых групп в этот день достаточного развития не получило.

Действия пехоты происходили также в трудных условиях (глубокий снег, сильная метель в течение суток).

Кроме того, немцы, оставив на своем левом фланге ряд укреплений первой линии, отошли в глубину на сравнительно небольшое расстояние и к концу дня 10 января вновь организовали оборону, но уже в глубине оборонительной полосы.

Вследствие всего этого прорыв первого дня не получил успешного развития, и войска армии ограничились лишь небольшим продвижением к западу (2-3 км).

Управление боем в течение первого дня наступления было обеспечено сравнительно хорошо. Связь поддерживалась по радио и телефону с группой Ремизова и с перерывами с 352-й стрелковой дивизией. Кроме того, были использованы такие средства, как телеграф и офицеры связи. С соседом справа (1-я армия) связь поддерживалась по телефону и радио, с соседом слева (16-я армия) — офицерами связи на самолетах и по радио.

Благодаря действиям 20-й армии наступление частей 1-й армии с 10 января проводилось довольно успешно. Так, 56-я стрелковая бригада, наступая в этот день на Спас-Помазкино, достигла леса в 1 км западнее Владычино и продолжала с боем продвигаться вперед, 2-я гвардейская стрелковая бригада перешла в атаку на Сидельницы, на восточной окраине которых была встречена сильным заградительным огнем противника. Несмотря на это, 11 января в 14 часов она совместно с 46-й стрелковой бригадой овладела деревней Сидельницы.

В ночь на 11 января части 20-й армии производили частичную перегруппировку, продолжая наступление на правом крыле в направлениях на Бол. Голоперово и Зубово.

Немцы сосредоточенным огнем уцелевших точек и контратаками старались сдержать продвижение войск армии, однако их попытки к положительным результатам не привели.

В 9:45 11 января пехота немцев силами до батальона перешла из Спас-Помазкино на Захарино в контратаку, которая, однако, была отбита артиллерийским огнем и встречной контратакой нашей пехоты с танками частей группы Ремизова.

В 10:30 немцы повторили атаку свежими силами в количестве до 300-400 человек — но огнем нашей артиллерии и минометов значительная часть этой группы была накрыта, в результате чего противник, оставив на поле боя большое количество трупов, отошел в западном и юго-западном направлениях.

В 13:30 трем вражеским танкам с группой пехоты удалось ворваться в Бол. Голоперово, где они и остались до конца дня. В итоге этот день прошел во взаимных контратаках и крупных изменений в общее положение на фронте не внес.

В ночь на 12 января войска правого крыла фронта настойчиво продолжали наступление, и уже к 3 часам, несмотря на сильное огневое сопротивление и инженерные заграждения противника, части групп Катукова и Ремизова вышли на линию: восточная окраина Ильинское, западная окраина Бол. Голоперово.

В течение всего дня 12 января немцы упорно цеплялись за каждый населенный пункт.

К 13 часам передовые части группы Катукова достигли района Афанасово, где и вступили в бой с немцами.

К этому же времени 2-й гвардейский кавалерийский корпус начал сосредоточение в районе Бол. Голоперово, Захарино, Михайловка.

На левом фланге ударной группы продолжались упорные бои 64-й стрелковой и 31-й танковой бригад во взаимодействий с 331-й стрелковой дивизией за Аксеново, где немцы по-прежнему упорно удерживали занимаемые рубежи. На этом участке наши войска понесли значительные потери.

Таким образом, на третий день боев части правого крыла армии вклинились в расположение обороны противника на глубину до 5 км, т.е. войска фактически преодолели первую оборонительную полосу немцев, не встретив здесь ожидаемого упорства неприятеля ввиду его малочисленности.

Что касается 1-й армии, то она продолжала наступление, успешно выполняя свои задачи. Этому обстоятельству способствовало то, что левофланговые части Калининского фронта также успешно продвигались в западном направлении.

Уже в ночь на 12 января 47-я стрелковая бригада 1 -й армии овладела Алферьевом, а 56-я, 2-я гвардейская и 44-я стрелковые бригады вели бой за Гусево и Спас-Помазкино, которыми и овладели 12 января.

В связи с успешными действиями центра ударной группы командующий 20-й армией решил 13 января ввести в образовавшийся прорыв подвижную группу.

С утра 13 января 2-й гвардейский кавалерийский корпус вошел в прорыв для развития успеха в направлении Шаховской с целью выполнения директивы командующего фронтом по уничтожении группировки противника в этом районе.

Корпус, нанося потери противнику, в 16 часов 13 января прошел рубеж Чухолово, Высоково, наступая двумя дорогами и общем направлении Степанково, Шаховская.

Остальные войска в этот день продолжали расширять и углублять прорыв, занимая следующее положение:

• группа Ремизова овладела Ильинским и наступала на Бол. Исаково;

• группа Катукова вела бои за Назарьево;

• 352-я стрелковая дивизия из Болвасово передвигалась на Высоково вслед за наступавшими передовыми частями подвижной группы;

• 64-я стрелковая бригада к 12 часам заняла Зубово и наступала на Федцево, Чубарово;

• 331-я стрелковая дивизия овладела Аксеновым и наступала на Козино.

В связи с выходом кавалерийского корпуса в прорыв командующий 20-й армией приказал частям армии наступать за 2-м гвардейским кавалерийским корпусом с задачей выйти на рубеж Шаховская, Вишенки, Дятлово.

Немцы остатками разбитых 23-й, 106-й пехотных и 6-й танковой дивизий вместе с подброшенными из резерва двумя-тремя батальонами пехоты пытались организовать новый оборонительный рубеж на реке Колпяна и далее по линии Высоково, Бели с целью не допустить дальнейшего продвижения частей армии на запад. Однако и здесь их усилия не увенчались успехом.

В этот же день немцы пытались остановить наступление 1-й армии на рубеж Гусево, Новинки, однако попытка положительных результатов не дала — войска армии продолжали медленно, но верно теснить части 23-й пехотной дивизии противника в северном и западном направлениях, расширяя прорыв на стыке с 20-й армией.

Преодолев линию блиндажей на рубеже Гусево и отбив контратаку неприятеля из этого же пункта, части армии уже к 4 часам 14 января вели ожесточенные уличные бои в Гусево и Новинках.

Сопротивление немцев на этом рубеже дошло до предела. Интенсивный артиллерийский и минометный огонь, контратаки на отдельных участках с целью восстановить утраченное положение —все это применялось противником, чтобы возможно дольше задержать продвижение частей Красной Армий и обеспечить отход своих главных сил в гжатском направлении.

В середине дня, когда Гусево уже было взято, до 200 неприятельских солдат контратаковали 56-ю стрелковую бригаду с направления высота 151,9, но контратака успеха не имела, и противник, понеся большие потери, отошел в исходное положение.

46-я стрелковая бригада в это же время отбила две контратаки немцев силой до 300 человек при поддержке пяти танков из Львова и Ревина, причем артиллерией бригады было подбито два танка противника.

14 января части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса были остановлены немцами силой до двух батальонов на рубеже Чухолово, Высоково. Но, поддержанные 47-й авиационной дивизией, группой Катукова и 352-й стрелковой дивизией с приданной им артиллерией, в середине они дня уничтожили противника в этих районах и продолжали движение на запад. К исходу дня 3-я и 4-я гвардейские кавалерийские дивизии вели бои западнее указанного рубежа с отходящими в гжатском направлении остатками противника.

В соответствии с новой директивой командующего фронтом, требовавшей изменить направление наступления Кавалерийского корпуса вместо Шаховской на Середу, Гжатск (с целью окружения начавшей отход можайской группировки противника), войска начали развивать прорыв в юго-западном направлении. Части 2-го кавалерийского корпуса наступали, на Андреевскую, а 1-я гвардейская стрелковая бригада — на Зденежье.

15 января продвижение ударной группировки было незначительным: группы Ремизова и Катукова вели бой восточнее линии Рождествено, Сизенево; 49-я стрелковая бригада овладела Бурцевом; кавалерийский корпус овладел рубежом Андреевская, Новиково.

Левое же крыло в течение 14-15 января имело значительные успехи: группой генерала Короля были взяты Лудина Гора (за которую велись упорные бои в течение двух недель), Рюховское и Спас-Рюховское, Сафатово, Дубосеково. Надо полагать, что после ясно обозначившегося прорыва на направлении Шаховская немцы сочли выгодным оставить эти пункты как находящиеся под фланговым ударом с севера. Этому способствовало и то обстоятельство, что наступление левого крыла армии с 10 января не прекращалось. Предполагаемый отход немцев на данном участке подтверждался еще тем, что левое крыло при своем сравнительно слабом составе за 14 и 15 января продвинулось на 6-8 км.

Линия фронта 20-й армии к этому времени на правом крыле выдавалась резко на запад, затем круто поворачивала на восток и шла в направлении Сафатово, Спас-Рюховское. Выгодное положение ударной группировки в данном случае давало возможность нанесения противнику удара в направлении на Гжатск.

До исхода 15 января прорыв ударной группы развивался сравнительно медленными темпами. Расстояние от Тимонино до Андреевской — 16км. На преодоление его ударной группе 20-й армии потребовалось 5 суток. Следовательно, суточный темп продвижения этой группы был равен 3,2 км (для передовых дивизий). Учитывая, что в составе ударной группы армии главной действующей силой в развитии прорыва являлась подвижная группа (кавалерийский корпус с приданными частями), такой темп продвижения следует признать низким. Правда, коннице 13 и 14 января пришлось вести упорные бои на рубеже река Колпяна, Высоково, однако это положение не исключало возможности более быстрого выдвижения его в нужном направлении, хотя бы и ценой некоторых потерь.

Необходимость быстрого выдвижения была понятна личному составу всех частей и, в частности, кавалерийского корпуса, но густота населенных пунктов и глубокий снежный покров не позволяли обходить укрепленные узлы немцев, в связи с чем приходилось вести бои за каждую деревню, за каждый участок местности. Это вызывало задержку наступления. Попытки же просачивания между укрепленными пунктами привели к большим потерям (особенно в конском составе) и не дали положительных результатов.

Если летом и осенью конница действовала удачно благодаря хождению вне дорог, то в условиях глубокоснежной зимы ее успехи на отдельных участках были сравнительно ограничены.

В последующем темпы продвижения армии несколько увеличилась, но все же на отдельных направлениях доходили до 5-8 км в сутки.

На фронте соседа справа — 1-й армии — наступление в эти дни протекало более медленно.

В ночь на 15 января на фронте армии велись лишь разведывательные поиски. Части после дневных боев 14 января приводили себя в порядок и готовились к возобновлению наступления с утра 15 января. Немцы ночью активности не проявляли, ограничиваясь редким беспокоящим артиллерийским и минометным огнем по боевым порядкам армии.

С 4 часов 15 января правофланговые части армии перешли в наступление с целью сковать левый фланг противника и не дать ему тем самым возможности произвести перегруппировку в сторону своего правого, ослабленного последними боями фланга. На левом крыле, против 46-й стрелковой бригады, немцы все же предприняли две безуспешные контратаки на рубеже леса восточнее Львова. 2-я гвардейская стрелковая бригада и один батальон 50-й стрелковой бригады в результате контратаки противника с северо-западной окраины Новинок были оттеснены на юго-западную опушку леса южнее этого пункта, где приводили себя в порядок и готовились к наступлению.

В результате дневных боев правофланговые войска 1-й армии, атаковавшие Малеево, Узорово, Ивановское и пытавшиеся перерезать дорогу Бренево, Гаврилово, ввиду сильного сопротивления противника успеха не имели, и к исходу дня продолжали вести ожесточенные бои на подступах к этим населенным пунктам.

Соседняя слева (16-я армия), в связи с выходом частей 20-й армии на рубеж Рюховское, Спас-Рюховское с 15 января получила возможность продвижения в западном направлении. Этому обстоятельству, несомненно, способствовал и начавшийся отход немцев перед фронтом) армии.

Получив удар от 20-й армии на севере, немцы, видимо, не рискнули наличными силами продолжать оборонительные бои против 46-й армии, зная по опыту, что эта армия в предшествующих боях показала себя с хорошей стороны.

В итоге наступления 1, 20 и 16-й армий в период 10-15 января и осуществления прорыва войсками 20-й армии все правое крыло Западного фронта получило возможность развивать дальнейшее наступление, преследуя отходящие часта 3-й и 4-й танковых групп и пехотных дивизий противника.

Обстановка на левом крыле Калининского фронта к этому времени оставалась без больших изменений. Левофланговая 30-я армия во взаимодействии с 1-й ударной армией вела наступление в общем направлении на Погорелое Городище.

Преследование немцев до Гжатского оборонительного рубежа в период 15-25 января

16 января войска 20-й армии продолжали развивать успех в направлении Середа, Гжатск. Не встретив упорного сопротивления немцев, наши части к 19 часам достигли рубежа Рождествено, Стариково, Бурцево, Андреевская, Новиково.

На левом крыле 28-я и 35-я стрелковые бригады, продолжая преследование противника, к 18 часам вышли на рубеж Новлянское, Щекотово.

Немцы, отступая в направлении Середа, Гжатск и пытаясь задержать наше продвижение, применяли минные заграждения.

Одновременно соседние армии также успешно продвигались вперед. В 10 часов 1-я армия перешла в наступление на всем фронте. Немцы, отведя в ночь на 16 января свои измотанные боями главные силы к западу, оказывали слабое сопротивление частями прикрытия на рубеже Малеево (7 км северо-восточнее Лотошина), Бренево, Телешно, Ярополец, Елизаветино, Васильевское. К 16 часам войска 1-й армии овладели этим рубежом и, преследуя отходящие мелкие группы противника, продолжали продвижение в западном направлении.

62-я стрелковая бригада, заняв Малеево, вышла в район Лотошино, которое к 17:30 было взято 41-й стрелковой бригадой.

В этот же день 56-я стрелковая бригада заняла Кулышно, 46-я стрелковая бригада — Полежаево, 2-я гвардейская стрелковая бригада — Елинархово, а 50-я стрелковая бригада достигла Аксакова.

Таким образом, 16 января армия продвинулась на 12-15 км, встретив слабое сопротивление противника.

15 января в 24 часа был обнаружен отход немцев перед 16-й армией, части которой начали немедленное преследование их. Уже в ночь на 16 января наши войска овладели селениями Чертаново, Коняшино и вели бои за Милованье (36-я стрелковая бригада). Одновременно были заняты Колышкино, Овинище (354-я стрелковая дивизия). Однако остальные части 16-й армии в этот день успеха не имели.

17 января 20-я армия преследовала немцев на всех направлениях их отхода.

К этому времени на фронте армии создалось следующее положение:

а) Основные силы ее на правом крыле достигли рубежа Шаховская и южнее до реки Руза. Все танки, армейская артиллерия, гвардейские минометные дивизионы и авиация поддерживали наступление этой группы.

б) На остальном фронте на рубеже реки Рузы оставалась 331-я стрелковая дивизия, в которой имелось незначительное количество бойцов, несколько танков Т-60 31-й танковой бригады (ввиду глубокого снега не применялись), и 35-я стрелковая бригада, имевшая до 200 бойцов.

Таким образом, основные силы 20-й армии со всей своей техникой, концентрируясь на правом крыле, наносили удар в общем направлении на Середа, Гжатск. Вспомогательная (сковывающая) группировка фактически наступательных действий не вела, а продвигалась «вперед лишь только потому, что противник отступает на южный участок без нашего сильного давления» (из донесения командующего 20-й армией).

Немцы, отступая, продолжали оказывать сопротивление ударной группе, обороняя все населенные пункты и минируя дороги.

В течение 17 января армия вела бой с отходящим противником на рубеже Шаховская, Ховань, Дубровино, Якшино и далее по реке Рузе, а к 17 часам 18 января ее части вышли на фронт Жилые Горы, Паршино, Дятлово, Якшино, Бол. Сытьково, Васильевское.

Одновременно 1-я армия продолжала преследование слабых прикрывающих частей немцев (взвод, рота). К исходу 18 января армия получила новую задачу от командования фронта: передать свой участок 20-й армии и выйти во фронтовой резерв.

С 10 часов 18 января войска 1-й армии, выделив отряды преследования, основными силами остановились на рубеже Дулепово, Фроловское, Робни, Елизарово, Судислово для перегруппировки согласно полученному приказу.

18 января правофланговые войска 20-й армии, продолжая наступление, начали выдвигаться в северо-западном направлении. 49, 64 и 28-я стрелковые бригады выделялись на участок 1-й армии для смены ее частей.

19 января 1-я армия готовилась к перегруппировке, продолжая отрядами преследования вести бои с противником.

В этом положении фактически закончились боевые действия 1-й ударной армии в составе Западного фронта, после чего (по смене ее частями 20-й армии) она была выведена в резерв в район Клина для укомплектования и довооружения.

19 января части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса вели бой на подступах к Середе и, овладев этим пунктом (где немцы оставили большое количество убитых и значительные трофеи) к исходу дня вышли в район Мерклово. По характеру действий противника было видно, что его группировка, находившаяся перед 20-й армией, отходила основными силами на Гжатск. Поэтому части армии должны были, преследуя отходящих фашистов, возможно быстрее достичь этого пункта с тем, чтобы перерезать основные пути отхода на запад всей можайской группировке противника, которая к этому времени своим центром вела бои против 5-й армии в районе Можайска.

Небезынтересно отметить один факт, подтверждавший отход немцев перед фронтом 20-й армии на Гжатск: в деревне Якшино (5 км северо-восточнее Середы) находившийся на службе у немцев польский переводчик оставил для наших войск записку следующего содержания:

«Армейский корпус разбит. Дивизии 106,35 и 23 отступают на Никольское, а потом на Гжатск, в дивизиях не более 580-600 человек».

Это сообщение неизвестного патриота вполне соответствовало в тот период реальной обстановке.

После боев в районе Середы темпы продвижения частей армии значительно увеличились. Так, на правом крыле части 49-й стрелковой бригады 20 января уже овладели районом Гольдиновка, Стрелка, преодолев таким образом за сутки 10-12 км. В центре группа Катукова заняла Нов. Рамешки, продвинувшись в юго-западном направлении на 10 км. 2-й гвардейский кавалерийский корпус имел незначительное продвижение и к исходу 20 января овладел лишь Дубронивка, Дунилово, ведя бой за Никольское.

Отходящие немецкие войска 17 и 18 января сильными арьергардами пытались задержать продвижение 16-й армии на рубеже Чернево, Лапино, Леонидово, но в результате упорного боя правофланговые части армии овладели этими пунктами и уже 20 января вели бой за Рептино. 354-я стрелковая дивизия в этот день заняла Терехово, Княжево, Игнатково и продолжала наступление главными силами в направлении совхоза Болычево. 9-я гвардейская стрелковая дивизия, овладев селениями Сославино, Исаково, Потапово, преследовала противника в направлении Мышкино.

В таком положении армию застала директива Военного Совета фронта, согласно которой управление армии с армейскими частями перебрасывалось на новое направление (Сухиничи); оставшиеся же войска армии, как и ее участок фронта, передавались в 5-ю армию.

Таким образом, 16-я армия закончила трехнедельные бои на этом направлении в своем прежнем составе. Она продвинулась центром на 15 км, а флангами — на 22-25 км, имея средний темп наступления 3-5 км в сутки.

Несмотря на ограниченный успех, достигнутый этой армией, она сыграла существенную роль в общей системе действий правого крыла фронта в этот период, как сковывающая группа войск, не давшая противнику возможности использовать часть своих сил на других направлениях.

Выход 1-й и 16-й армий из состава правого крыла Западного фронта существенным образом повлиял на дальнейший ход наступления 20-й армии, которая должна была одна на 40-километровом фронте развивать успех на гжатском направлении. Помимо этой основной задачи, армия должна была поддерживать тесное взаимодействие с Калининским фронтом, левофланговые войска которого к тому времени находились на одной линии с 20-й армией.

К 22 января части 20-й армии достигли рубежа станция Княжьи Горы, Борисовка, Ново-Александровка, Косилово, Никольское, где встретили сравнительно упорное сопротивление. Это были передовые позиции, по-видимому, перед полосой главного сопротивления, находившейся в 6-10 км западнее этого рубежа.

К 23 января командованию армии (на основании данных, полученных от местных жителей) было известно, что немцы в районе Березки, Сапегино и Ретьково производят оборонительные работы. К этому же времени части армии достигли рубежа реки Держа у Васильевское, Кучино, Барсуки, Граватово, где с хода вступили в бой с боевым охранением противника. Это охранение предназначенной ему роли не сыграло, и 24 января части армии подошли к главной полосе сопротивления немцев, закрывавшей северные и северо-восточные подступы к Гжатску.

Следует отметить, что уже 24 января немцы на отдельных участках фронта стали переходить в контратаки. Так, например, 24 января в 11 часов группа Катукова в районе Крутицы была контратакована двумя батальонами пехоты при поддержке двух танков с направления Савино, в результате чего части группы Катукова отошли на западную окраину Титово Около 20 часов 64-я стрелковая бригада, будучи атакована двумя ротами немцев с танками, оставила восточную половину Кучино и отошла в лес восточнее этого пункта.

На этом фактически закончилось продвижение 20-й армии в западном направлении. Правда, в течение 25 января некоторые части сумели продвинуться еще несколько западнее (2-й гвардейский кавалерийский корпус вышел к рубежу Бол. Триселы, Быково), однако эти отдельные успехи существенного влияния на характер боев не оказали.

Таким образом, удачно начавшийся прорыв 20-й армии под Волоколамском закончился выходом главных сил армии к концу января на рубеж, указанный выше. С этого момента армия вела затяжные наступательные бои с перешедшими к обороне немцами. Против армии продолжали действовать 6-я танковая, 106-я и 35-я пехотные дивизии. Кроме того, были отмечены части 7-й и 11-й танковых и 14-й моторизованной дивизий. Эти дивизии при отходе прикрывались арьергардами (от роты до батальона), усиленными 2-3 танками и артиллерией.

Попытки армии преодолеть вражескую оборону к положительным результатам не привели.

26 января начальник штаба армии доносил начальнику штаба фронта:

«Части армии вышли на промежуточный рубеж противника, проходящий по линии Васильевское, Львова, Крутицы, Петушки, Палатки, Бол. Триселы, Быково».

По-видимому, штаб армии к тому времени не имел полного представления о встреченной армией системе обороны и главную полосу сопротивления основного оборонительного рубежа оценивал как «промежуточный рубеж». Последующие бои внесли ясность в этот вопрос.

С момента подхода армии к указанному рубежу бои приняли ожесточенный характер. Обе стороны несли большие потери: только 2-й гвардейский кавалерийский корпус за период с 20 по 30 января потерял убитыми 340 и ранеными 817 человек. Кроме того, было убито 338 и ранено 145 лошадей.

К концу января армия находилась в прежнем организационном составе, но с сильно ослабленными в боях частями. Поэтому естественно, что с подходом к новой оборонительной полосе армия встретилась с значительными трудностями, которые определялись:

а) отсутствием достаточных резервов; вся ударная группировка армии фактически была втянута в бой;

б) растяжкой фронта армии, как уже отмечалось, до 40 км;

в) незначительным численным и боевым составом армии;

г) слабой обеспеченностью пехоты лыжами, без которых развертывание маневренных действий мелких подразделений было затруднительным;

д) большим снежным покровом (доходившим до 75 см).

Все это вместе взятое вызвало остановку наступления. Противник использовал эту паузу для укрепления своих позиций.

Оперативно-тактические выводы из опыта прорывов оборонительных рубежей в январе 1942 года

Успешно осуществленный прорыв немецкой обороны на рубеже рек Ламы и Рузы позволяет сделать следующие выводы:

1. Немецкая оборона в целом строится применительно к действующим уставам и наставлениям, с поправками, внесенными ходом самой войны. Она является достаточно серьезным препятствием для наступающего. Обычно оборона, организованная в условиях ограниченного времени, не имеет долговременных сооружений, однако захват комплекса наскоро построенных ДЗОТ, окопов и приспособленных для обороны зданий требует от частей не меньших усилий, чем при прорыве заблаговременно подготовленной обороны.

При организации прорыва оборонительных рубежей необходимо учитывать, что подготовка к нему должна производиться тщательно, с учетом характера немецкой обороны. Должно быть обращено внимание на подавление автоматического и минометного огня противника на оборонительных рубежах.

2. Характер немецкой обороны (в которой противник оказался достаточно цепким и упорным) требует от наступающих войск сосредоточения основных ударных группировок на сравнительно узком фронте, обеспеченном средствами подавления по соответствующему расчету. Попытки прорыва на широком фронте без наличия сил, соответствующих такому фронту, положительных результатов не дают.

Пример оперативного прорыва 20-й армии в условиях Великой Отечественной войны является одним из удачных, так как в этой операции была продумана и правильно организована подготовка к наступлению и фактически выполнен прорыв, давший крупные результаты.

Он был осуществлен на восьмикилометровом фронте (при общем фронте армии 20 км) с достаточно высокой плотностью насыщения, обеспечившей не только подавление всей системы огня обороны противника, но и успех дальнейшего наступления армии.

Попытки же прорыва укрепленной полосы на всем фронте армии (как было указано на примерах предшествовавшего наступления 1-й, 20-й и 16-й армий), без сосредоточения крупных сил и средств подавления, не привели к положительным результатам.

3. Опыт показал, что при прорыве оборонительных рубежей выгодно использовать подготовительный период для изматывания живой силы противника и частичного уничтожения материальной части (артиллерийским огнем, боевой авиацией).

Этот метод подготовки к прорыву проводился во всех трех армиях правого крыла. Правда, нужно считаться с потерями, которые войска будут нести в этот период, но последующий успех решительнго удара на определенном направлении в большинстве случаев оправдает эти потери. Если наступление 1-й и 16-й армий не имело прямым результатом прорыва обороны противника, то оно все же содействовало окончательному успеху 20-й армии.

Действия по изматыванию противника выгодно вести на широком фронте в разнообразных группировках с тем, чтобы скрыть от него направление действительного удара своих частей. Такой способ был применен командованием 1-й армии, которая последовательно, фланговыми группировками в течение 10-12 дней вела подобное наступление.

4. Наличие конной группы корпусного масштаба требует от командующего армией определения срока ввода этой группы в прорыв. На участке 20-й армии этот срок был намечен довольно правильно, хотя коннице пришлось вести бои в момент самого входа в прорыв. Правда, последний и не мыслился как беспрепятственное продвижение конницы в направлении прорыва; однако в данном случае возможно, что перенесение этого срока примерно на 14 января было бы более целесообразным; соседние 1-я и 16-я армии к этому времени также имели бы уже более реальные результаты своего наступления.

5. Слабым местом во всех армиях была разведка, вследствие чего, например, наступавшая 1-я армия вынуждена была констатировать, что «противник оторвался и начал отход». А так как отход немцев обычно осуществлялся под прикрытием темноты, то эффективность боя (в смысле уничтожения живой силы противника и захвата его материальной части) значительно снижалась. Кроме того, эта же армия, после двухдневных боев 17 января приводила себя в порядок, давая тем самым врагу возможность ускользать из-под ударов.

Таким образом, успешный характер действий армий зависел во многом от организации разведки. В 20-й армии этому вопросу было уделено большее внимание, вследствие чего темпы и направления наступления (в духе требований командования фронта) были ею полностью выполнены.

6. Следует отметить, что успеху прорыва немецкой обороны на рубеже рек Ламы и Рузы способствовало то обстоятельство, что командованием фронта и армий осуществлялось тесное взаимодействие на флангах наступавших армий. Этот момент имел большое значение в смысле обеспечения общего успеха правого крыла Западного фронта.

7. Поучительным является опыт организации тыла и материально-технического обеспечения прорыва, изложенный в главе одиннадцатой.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
МОЖАЙСКО-ВЕРЕЙСКАЯ ОПЕРАЦИЯ (14-22 января 1942 года)

Значение Можайска как опорного пункта

Занятие Дорохова и ожидавшееся взятие нашими войсками Рузы открыли перспективу наступления на Можайск.

В числе многочисленных опорных пунктов, на которых противник пытался задержать наше наступление, Можайск, несомненно, играл выдающуюся роль.

Он расположен на важнейшем пути, идущем с запада на восток; его значение увеличивается большим количеством сходящихся в нем дорог. Кроме того, Можайск по своим природным условиям может быть легко укреплен: со стороны запада его защищает сильная Бородинская позиция, с востока подходы к Можайску прикрыты лесными массивами и трудно проходимыми оврагами.

Укрепив Можайск, немцы надеялись удержать откатывающийся фронт на меридиане этого пункта. Большое количество ДЗОТ полукольцом окружало Можайск. В городе были сконцентрированы значительные артиллерийские средства; на подступах к нему располагались сильные опорные пункты.

План командования Западного фронта по овладению Можайском. Мероприятия армейского командования

Овладев к исходу 14 января Дороховом, войска центра и левого крыла 5-й армии вышли на линию Федотове, Алексино, Моденово, Ново-Никольское.

33-я армия, преследуя противника, выходила в это время на фронт Симбухово, Клин, Ивково, Благовещенское. Левее нее успешно наступала 43-я армия, 14 января она заняла город Медынь. Фланги 33-й армии были обеспечены, и перед ней открывалась возможность нанести удар по верейской группировке противника, а затем развивать удар в западном направлении — в разрез Вяземского фронта противника, или же на северо-запад — в обход можайской группировки немцев.

Командованием фронта вначале был принят второй вариант. После того, как 33-я армия овладеет Вереей, она нацеливалась на Ваулино, Ельню, в тыл можайской группировке врага, которая должна быть уничтожена при взаимодействии с 5-й армией.

Но с 5 января, когда такая задача была поставлена, до 14 января, когда войска 5-й армии заняли Дорохово, а Руза была накануне падения, обстановка изменилась: Можайск оказался к этому времени на положении передового узла сопротивления противника; основная же группировка его сил на этом направлении располагалась в районе Гжатск, Вязьма. Комбинированные действия двух армий теперь нужно было направить не на овладение Можайском, а на уничтожение гжатско-вяземской группировки противника.

Так в своей директиве от 14 января командующий Западным фронтом генерал армии Жуков и поставил задачу войскам 5-й и 33-й армий:

«Противник стремится задержать наступление 5-й и 33-й армий. Ближайшая задача армий центра — окружить и разгромить можайско-гжатскую группировку противника.

Задача: 1) 5-й армии не позднее 16.1 овладеть Можайском и в дальнейшем развивать удар на Гжатск. Граница слева — Ново-Никольское, Ельня, Б. Ломы.

2) 33-й армии, продолжая развивать главный удар на Ваулино, Ельня, в обход Можайска, к исходу 15.1 завершить разгром верейской группы и овладеть Верея. В дальнейшем наступать Рагозино, Комягино».

Выполняя указание командующего фронтом, командующий 5-й армией поставил войскам следующие задачи:

«5-я армия овладевает Можайском, охватывая его с юго-востока и юго-запада. Задача дня 17.1 — выход на рубеж: Ильинский, Бородино, Артемки, имея ПО на линии Беззубово, ст. Колочь, Ельня».

Соответственно этому дивизии нацеливались так, что направление главного удара лежало на левом фланге.

33-я армия в момент получения директивы командующего фронтом вела наступление на Верею. Командующий 33-й армией оставил дивизиям прежние задачи, делая упор на действия правого-фланга армии, который должен был охватить Верею с севера.

Боевое соотношение сил и средств

Фронт действия сторон равнялся 50-60 км. Глубина операции, при группировке сил противника в районах Можайска и Вереи, намечалась в 40-50 км.

Превосходство в силах было на нашей стороне. Но вообще устанавливать превосходство по приведенным данным весьма трудно, поскольку потери с обеих сторон были большими, не поддающимися точному учету. Кроме того, в сложившейся обстановке точный подсчет сил и средств, участвовавших в Можайской операции, едва ли имеет решающее значение, так как на первый план выдвигались не арифметические данные, а политико-моральные качества войск и умение командиров управлять подчиненными им частями в обстановке суровой зимы.

В декабре немцы потерпели поражение на обоих флангах войск, наступавших на Москву. В январе эти фланги под ударами Красной Армии все больше откатывались на запад, ставя в невыгодное положение те части, которые у немцев находились в центре. Эти части продолжали упорно обороняться, и на этом фашистское командование в значительной степени строило надежду удержать свой фронт. Но оперативное положение центра было непрочным, он теперь находился под ударом с флангов, политико-моральное состояние войск понизилось.

Настроение советских войск, в противоположность немецким, было хорошим. Части Красной Армии преследовали противника, все более проникаясь уверенностью в окончательной победе над ним. Это умножало их силы и поднимало творческую инициативу командования.

Ход боевых действий в Можайской операции

Продолжая после Дорохово преследовать противника, дивизии центра и левого фланга 5-й армии — 144,50,82,108 и 32-я стрелковые дивизии —16 января вышли на линию Костино, Красный Стан, Зачатье, Александрово, Михайловское, Бугайлово. Левофланговой 32-й стрелковой дивизией 5-я армия заходила в тыл той группировке немцев, которая и это время обороняла Верею. Овладев Коровином и Лыткином, 32-я стрелковая дивизия должна была блокировать Борисово, чтобы не позволять противнику оказывать помощь своей верейской группировке. Таким образом, действия левофланговых частей 5-й армии облегчали 33-й армии выполнение задачи по овладению Вереей.

16 января 33-я армия основными силами подошла к Верее и повела бой на южной и юго-восточной окраинах города, стремясь в то же время обойти его с северной стороны. Противник оказывал упорное сопротивление, пытаясь отвести сюда те части, которые в это время находились на фронте Тютчево, Купелицы, Клин. 16 января в 10 часов 222-я стрелковая дивизия овладела Мошково и повела бой за Купелицы. Бой не дал определенных результатов, пока на помощь ей не подоспела 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия. С подходом ее тютчево-клинская группировка противника захватывалась в «мешок», и планомерный отход ее к Верее был нарушен. В районе Купелицы разыгрался бой, в котором фашистские части понесли тяжелые потери.

Но враг упорно отстаивал занимаемые позиции. Верея не сдавалась, бои здесь приняли ожесточенный и затяжной характер. 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия, прорвавшись с окраины города внутрь его, должна была вести там бой почти за каждый дом, и котором сидели фашисты. Часто противник переходил в контратаки, которые нашими войсками отбивались с тяжелыми для врага потерями.

Бой, завязавшийся у Вереи 16 января, затянулся до ночи и продолжался до рассвета 17 января. Ночью к Верее подошли остатки разгромленных у Купелицы немецких войск и сильно потрепанные части от Васильева, Колодезей и Панова. Противник стягивал в Верею свои силы, собирал здесь кулак; чтобы в случае окружения пробиться отсюда к Можайску.

В то время, как развертывались бои под Вереей, 5-я армия левым флангом и центром продолжала наступать к Можайску. К утру 17 января 50-я стрелковая дивизия этой армии овладела поселком Первомайским; 82-я стрелковая дивизия с 60-й стрелковой бригадой вела бой за Ченцово и Чертаново; 108-я стрелковая дивизия, сломив сопротивление противника, заняла опушку леса южнее Отяково и перехватила дорогу Ямская, Верея; 32-я стрелковая дивизия блокировала Борисово и выдвигала передовые отряды в западном направлении.

В результате таких действий связь между гарнизонами немцев в Можайске и Верее была прервана, и они были изолированы друг от друга. Верея была охвачена с трех сторон, и судьба ее должна была решиться в ближайшие дни. Наступлением 5-й армии Можайск сдавливался с востока и юго-востока; его участь также была вопросом ближайшего времени.

Ночью с 16 на 17 января противник начал отход из Рузы, а 17 января город был уже в наших руках.

С падением Рузы высвобождались осаждавшие ее 19-я стрелковая дивизия, 20-я стрелковая и 43-я танковая бригады, которые присоединились к войскам, наступавшим на Можайск. Но овладеть этим городом все еще было трудно, пока в тылу наступавших войск 5-й армии находились части противника, занимавшие Верею. Отсюда вопрос о Можайске связывался с предварительной ликвидацией вражеского очага обороны в Верее.

18 января 222-я, 113-я стрелковые и 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизии вели тяжелые бои под Вереей и в самом городе; остальные дивизии 33-й армии уничтожали мелкие гарнизоны опорных пунктов к северо-западу от Вереи, перехватывая пути отхода неприятеля в этом направлении.

19 января в 4:30 после ожесточенного боя Верея была занята нашими войсками. Разгромленные части противника, ведя арьергардные бои, отходили в западном направлении.

С занятием Вереи отпадала угроза тылу левофланговых частей 5-й армии, наступавших на Можайск. 19 января положение немецкого гарнизона в Можайске чрезвычайно осложнилось. С севера 19-я стрелковая дивизия 5-й армии вела бой за Настасьино, Курынь, Ханево, Шебаршино, стремясь выйти на рубеж реки Москвы в направлении Бычково, Гаретово. 144-я стрелковая дивизия с боем подходила к рубежу Прудня, Павлищево; 50-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 20-й танковой бригадой закреплялась в районе Макарово, Тетерино; 108-я стрелковая дивизия дралась за Язево. «Клещи», охватывавшие Можайск, все глубже проникали к западу и все теснее сжимались вокруг города.

В ночь на 20 января 19-я стрелковая дивизия отрядами лыжников после ожесточенного боя заняла Гаретово и Хотилово; разбитого противника дивизия преследовала в направлении Уварово. В то же время на левом фланге 32-я стрелковая дивизия, после прорыва фронта немцев на участке Язево, Лыткино, выдвигалась вдоль автострады Москва—Минск и заняла Бол. Понферки. Можайск оказался под угрозой полного окружения. Немцы, видя невозможность удержать его в своих руках, начали отходить.

20 января в 8 часов, ломая сопротивление противника, наши части (82-я стрелковая дивизия) ворвались в Можайск. К 13:30 они прошли город и вышли западнее его, на рубеж восточнее опушки леса, северо-западнее и западнее Кукарино. В Можайске 5-й армией были захвачены большие трофеи, в том числе 20 орудий, 76 автомашин, 3 склада с боеприпасами и интендантским имуществом. Важнейший узел сопротивления врага был уничтожен. Требовалось не допустить создания противником нового узла на путях, ведущих от Можайска к Гжатску.

С этой целью тотчас же после взятия Можайска было организовано преследование немцев в направлении на Уварово. Их бегство здесь, в частности, через Бородинское поле, во многом напоминало поспешное отступление на запад французской армии, когда она в обстановке уже начавшихся холодов, после боя под Малоярославцем (24 октября 1812 года), вынуждена была вернуться настарый путь, которым пришла,— на разоренную Смоленскую дорогу. Обвязанные платками, одетые в крестьянские полушубки, валенки, шапки-ушанки, в женские меховые пальто, отнятые у нашего населения, отступавшие немецкие войска походили на отряды Наполеона, бежавшие из России. Вопреки привычке, они не успели разрушить памятники славы русского оружия на Бородинском поле, но в бессильной злобе сожгли Бородинский исторический музей. Советские войска следовали по пятам отступавшего врага, громя и уничтожая его арьергардные части.

Попытка немцев задержаться в Уварово кончилась для них неудачей. 22 января после упорного боя этот пункт был занят 5-й армией. Можайская наступательная операция на этом была закончена.

Выводы

В Можайско-Верейской операции обращают на себя внимание следующие моменты:

1. Операция развивалась как совокупность взаимосвязанных событий — занятие Дорохова и Рузы, овладение Вереей и, наконец, удар по Можайску. Все они находятся в логической связи друг с другом и вытекают из начального события — занятия Дорохова. Успех под Дороховом имел непосредственное влияние на судьбу Рузы, Вереи и создал предпосылки для овладения Можайском.

2. Дорохове, Руза, Верея и Можайск были сильно укреплены. Тем не менее они не смогли долго держаться и пали, как только обозначился обход их с флангов. Отсюда следует, что оборона тою или иного пункта будет прочной тогда, когда она увязывается с прочной обороной соседей. Крепость современной обороны определяется не только ее глубиной, но и достаточной шириной, не дающей возможности наступающему простреливать насквозь обороняемый район действительным огнем.

3. Огромную роль в судьбе Рузы, Вереи и Можайска сыграл моральный фактор — перевес моральных сил наших войск над фашистскими. Он обеспечил успех операции, проводимой в трудных условиях.

4. В тактике наших войск нужно отметить:

а) умелую организацию наступления войск 5-й и 33-й армии, укрепленные пункты противника, как правило, брались не лобовыми атаками, а обходом и охватом;

б) на решающих участках наступления создавался перевес сил, позволявший в более короткое время достигать успеха; в 5-й армии — на левом фланге, в 33-й — на правом;

в) наступление велось, несмотря на тяжелые зимние условия, в достаточно высоком темпе — за шесть дней (с 14 по 20 января) некоторые из частей (например, 32-я стрелковая дивизия) с боями преодолели расстояние в 50-60 км и, не останавливаясь, продолжали преследование противника.

К недостаткам проведенной операции нужно отнести повышенную осторожность действий наших частей у самого Можайска, явившуюся результатом плохо организованной разведки — в то время как войска, обходящие Можайск (50-я, 108-я и 32-я стрелковые дивизии), медленно продвигались вперед, опасаясь подвергнуться удару со стороны Можайска во фланг, в городе уже не было войск противника, кроме небольшой группы автоматчиков, прикрывавших отход своих частей. Эта неосведомленность наших войск дала возможность противнику избегнуть здесь более крупного поражения.

В действиях немецких войск, оборонявших Рузу, Можайск и Верею, необходимо отметить:

а) умелое использование крупных населенных пунктов в качестве узлов сопротивления;

б) упорство в ведении боя — и вместе с тем чувствительность к угрозе, возникающей на флангах. Опорные пункты, узлы сопротивления и пр. бросались немцами, когда были обойдены их фланги: упорство в ведении боя исчезало; немецко-фашистские войска бросали позиции и технику при достаточно энергично проводимом маневре наших частей на их фланги.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

НАСТУПЛЕНИЕ АРМИЙ ЛЕВОГО КРЫЛА НА КОНДРОВО, ЮХНОВ, КИРОВ, ЛЮДИНОВО С 5-9 ПО 31 ЯНВАРЯ 1942 Г.
Обстановка на левом крыле фронта к 5 января 1942 года

Обстановка в полосе действий армий левого крыла Западного фронта к началу борьбы за выход на рокаду Вязьма—Брянск и Варшавское шоссе была довольно сложной.

Потерпев неудачи в боях под Высокиничи и Детчино и потеряв рубеж реки Оки, немецко-фашистский войска, отходя на запад под ударами наших частей, стремились задержаться на других, заранее подготовленных позициях. Такими позициями были укрепленная линия Кондрово, Полотняный Завод, оборонительные рубежи к северо-западу и западу от Калуги, на подступах к Юхновскому плацдарму, важный железнодорожный узел Сухини-чи, районы Мосальск, Мещовск, Киров, Людиново, Зикеево, Жиздра и другие опорные пункты и узлы сопротивления, которые противник продолжал усиливать, подтягивая резервы из тыла. В частности, в район Жиздры и Зикеево к 12 января, то есть в самый разгар боя на этом направлении, была переброшена свежая 208-я пехотная дивизия, привезенная из Франции, и подразделения 4-й танковой дивизии. В район Людиново позже была подтянута из Смоленска 211-я пехотная дивизия и другие части.

Следовательно, борьба армий левого крыла на указанных рубежах велась в условиях нараставшего сопротивления противника. С другой стороны, эта борьба сильно осложнялась зимними условиями, в которых нашим войскам приходилось вести наступление. Если учесть, что части наших армий были основательно измотаны предшествующими упорными боями, то станет понятной сложность обстановки, в которой приходилось начинать борьбу за Варшавское шоссе и железнодорожную рокаду Вязьма—Брянск.

В этот период наиболее сильной была кондрово-юхново-медынская группировка противника, скорейший разгром которой открывал главным силам армий левого крыла путь на Вязьму.

На решении этой задачи и были сосредоточены, согласно директиве фронта № 269 от 9 января 1942 года, усилия 43, 49 и 50-й армий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса.

10-я армия, обеспечивая крайнее левое крыло фронта, должна была наступлением в западном направлении перехватить железную дорогу Вязьма—Брянск в районе Киров, Л юдиново, лишив противника возможности маневра по этой рокаде.

Приведенный расчет показывает, что мы имели в живой силе по всему левому крылу превосходство (в среднем) немного более, чем в два с половиной раза, в артиллерии — в полтора раза. В танках на юхновском направлении мы имели превосходство почти в два раза, а на сухиничском превосходство оставалось за противником. Однако в описываемый период боевых действий танков у обеих сторон было мало, и они сколько-нибудь значительной роли не играли.

Если учесть переброску немцами к 12 января в район Жиздра, Людиново свежей 208-й пехотной дивизии и позднее 211-й пехотной дивизии, а также моторизованных полков 4-й танковой дивизии, подтянутых к тому же времени в район Зикеева, то упомянутое превосходство соответственно понизится и составит по живой силе превосходство у нас примерно в два раза, а в артиллерии равенство.

Кроме того, наступление на заблаговременно перешедшего к упорной обороне противника в условиях, когда суровая зима 1941/42 года полностью вступила в свои права, еще более снижало наше превосходство в силах и весьма осложняло выполнение задач войсками левого крыла фронта.

По плану командования Западного фронта усилия 49-й и 50-й армий были сконцентрированы на разгроме кондрово-юхново-медынской группировки противника. Эта задача решалась во взаимодействии с 43-й армией. 1-й гвардейский кавалерийский корпус должен был частью сил содействовать армиям левого крыла, а главными силами наступать на Вязьму. 10-я армия основной массой своих войск действовала в западном направлении, имея задачей выйти в район Кирова и Людиново с целью перехватить там железную дорогу Вязьма, Брянск.

В духе выполнения этого плана развернулись боевые действия на левом крыле Западного фронта после 5 января 1942 года.

Бои 49-й армии за Кондрово, Полотняный Завод и развитие наступления до выхода на Варшавское шоссе на участке Мятлево—Юхнов

После выхода частей 49-й армии генерала Захаркина на рубеж Васисово, Букрино, Торбеево командование армии на основе директивы фронта № 269 от 9 января 1942 года (схема 17) приказом № 01/оп от 9 января поставило перед своими войсками задачу:

«49-я армия (5 гв., 133,238, 173 сд, 30,34, 19 сбр), нанося главный удар в направлении Кондрово, Воронки (юго -западнее Мятлево 8 км), совместно с 43-й армией уничтожает кондровскую группировку противника и к исходу 12.1.42 г. выходит на рубеж: Барсуки, Никола -Ленивец».

Соответственно этому приказу 5-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу: продолжая наступление в направлении Бутырки, к исходу 9 января выйти главными силами в район Яблоновка, Некрасово, Вораксино (все пункты северо-восточнее Кондрово 12 км), а передовыми частями к Адамовское (5 км севернее Кондрово), ведя разведку на Кондрово.

19-я стрелковая бригада к исходу 9 января должна была выйти па рубеж Кожухово, Зажово (юго-восточнее Кожухово 1 км), а передовыми частями к Кондрово. 133-й стрелковой дивизии было указано продолжать наступление в направлении Ладово, Заполье, Карцево (все пункты в 5-15 км восточнее Кондрово) и к исходу 9 января сосредоточить свои главные силы в районе двух последних пунктов; передовые части было приказано вывести на рубеж Кондрово, Толкачево.

173-я стрелковая дивизия к исходу 9 января должна была выйти в район Грибаново (8 км юго-восточнее Кондрово), где и сосредоточиться, имея задачей наносить удар на Кондрово.

238-я стрелковая дивизия согласно приказу выводила главные силы в район Редкино, передовым же частям ставилась задача захватить Полотняный Завод.

В соответствии с указаниями фронта командование армии обращало внимание всех командиров частей на организацию четкого взаимодействия с соседями, организацию безотказной связи и выдвижение штабов ближе к войскам.

Особое внимание уделялось организации и проведению наступления с обходом и охватом укреплений противника, с широким использованием для этой цели лыжных частей в качестве подвижных отрядов.

Перед фронтом 49-й армии к 10 января отмечались части 260, 137, 52, 31-й и других пехотных дивизий врага в первой линии, а также 36-й моторизованной дивизии — во второй линии; главные силы этой дивизии находились под Юхновом. Части упомянутых дивизий противника одновременно действовали и против 50-й армии на юхновском направлении.

Немцы ставили перед собой задачу удержать линию Кондрово, Полотняный Завод и тем самым не пропустить наши войска на Варшавское шоссе. С этой целью район Кондрово, Полотняный Завод был заблаговременно укреплен и подготовлен к упорной обороне. Как оказалось впоследствии, населенные пункты в этом районе были превращены в опорные пункты с блиндажами и ДЗОТ. Промежутки между пунктами простреливались, а на основных направлениях немцы возвели ледяные валы. Следовательно, перед частями 49-й армии стояла довольно трудная задача — не прекращая преследования, с ходу овладеть этой заранее подготовленной позицией, о характере укреплений которой у командования армии, по-видимому, не было в то время достаточно полных данных. Задача армии усложнялась еще и тем, что местность в полосе наступления была закрытой и вследствие зимних условий не имела достаточного количества дорог.

С утра 9 января части 49-й армии, продолжая наступление, достигли следующих рубежей: 5-я гвардейская стрелковая дивизия, первоначально встречая сравнительно небольшое огневое сопротивление противника, к исходу 9 января вела бой на подходе к Некрасову. Бой длился до 11 января. Немецко-фашистские войска в районе Некрасово оказали сильное сопротивление. В первой половине дня 11 января их упорство было сломлено, и наши части овладели Некрасовом. С целью захвата дороги Кондрово, Медынь с утра 11 января был выслан лыжный батальон в направлении Адамовское.

19-я стрелковая бригада после упорного боя к исходу 9 января заняла Ивановку (4 км северо-западнее Детчино) и, продолжая наступление, к утру 10 января вышла в район Песочни (10 км северо-западнее Детчино). Из этого района бригада с боем выдвигалась в направлении Мурзино.

133-я стрелковая дивизия, преодолевая сопротивление автоматчиков, усиленных ручными и станковыми пулеметами, и пехотных подразделений противника с минометами, дралась за рубеж Барановка, Корнеевка, Дуровка. Части дивизии с трудом продвигались вперед. Только к утру И января, обойдя Корнеевку с севера, 133-я стрелковая дивизия овладела ею и вышла на рубеж Ладово, Карамышево (оба пункта в 2 км западнее Корнеевки).

173-я стрелковая дивизия наступала в направлении на Дуровку. Попытки обойти этот пункт с юга и с севера не имели успеха вследствие сильного фланкирующего огня неприятеля из Корнеевки и Мокрищи. Только к утру 11 января удалось сломить сопротивление противника в этом районе и овладеть Дуровкой. Оставив отряд для очищения от немцев района Дуровки, 173-я стрелковая дивизия продолжала наступать на Карамышево, содействуя своим маневром 133-й стрелковой дивизии.

238-я стрелковая дивизия весь день 9 января вела упорный бой за Торбеево. Придавая этому пункту большое значение, немецко-фашистские части прилагали все усилия к тому, чтобы удержать его за собой. Командир 238-й стрелковой дивизии приказал своим войскам обходить Торбеево с севера, а часть сил бросил на Мокрищи с целью оказать содействие соседу справа — 173-й стрелковой дивизии.

Маневр этот имел успех, утром 11 января сопротивление немцев в районе Торбеева было сломлено, и части 238-й стрелковой дивизии развили наступление в направлении Полотняный Завод. С целью охвата Полотняного Завода с юго-востока был выслан отдельный лыжный батальон, который двигался по южному берегу реки Суходрев.

В течение 11 и первой половины дня 12 января войска 49-й армии продолжали наступление в указанных направлениях. Сопротивление немецко-фашистских частей продолжало нарастать на всем фронте, особенно на линии опорных пунктов — Маковцы, Жуино, Заполье, Грибаново, Кашенки (все пункты в 5 км восточнее линии Кондрово, Полотняный Завод).

Наиболее упорный бой пришлось выдержать 5-й гвардейской стрелковой дивизии, 30-й и 34-й стрелковым бригадам за Маковцы и Андреевку. Особенно ожесточенное сражение произошло в Андреевке, где противник дрался буквально за каждое здание. Бой за этот пункт длился в течение 12 и 13 января. Только к исходу дня 13 января удалось сломить сопротивление немцев и овладеть Маковцами и Андреевкой, после чего наступление наших частей развивалось в направлении Адамовское, Акишево (3 км северо-западнее Кондрово).

19-я стрелковая бригада во взаимодействии с лыжным батальоном 133-й стрелковой дивизии 13 января заняла было район Мурзино, Жуино, Заполье (2 км южнее Бол. Болынтова), но сильной контратакой противника была выбита оттуда и отошла на исходное положение к Бол. Болынтову, где и закрепилась. С утра 14 января 19 стрелковая бригада вновь перешла в наступление и в результате боя вернула утраченное положение.

133-я стрелковая дивизия, преодолевая сопротивление немцев, продвигалась вперед.

173-я стрелковая дивизия, сломив оборону противника в районе Грибаново (0,5 км севернее Редькино), Редькино, утром 14 января овладела обоими пунктами.

238-я стрелковая дивизия, несмотря на упорное сопротивление немецко-фашистских частей в районе Кашенки (3 км южнее Редькино), к утру 14 января заняла этот пункт.

В течение 14 января 49-я армия вела наступление на всем фронте. Повсеместно приходилось преодолевать огневое сопротивление и инженерные заграждения, применяемые немецко-фашистскими войсками при отходе. В ночь на 15 января наступление армии продолжалось безостановочно, несмотря на неослабевающее сопротивление противника. Обойдя узлы сопротивления Акишево, Макарове, Толкачево, Уткино (1 км севернее Полотняного Завода), 49-я армия своими передовыми частями к утру 15 января достигла дороги Адамовское, Полотняный Завод.

Таким образом, период боев с 9 по 15 января можно охарактеризовать, как период борьбы за оборонительные позиции противника между укрепленной линией Кондрово, Полотняный Завод и железной дорогой Калуга—Малоярославец.

Как видно из этого описания, боевые действия проходили при крайнем напряжении сил наступающего и упорном сопротивлении обороняющегося.

Придавая большое значение скорейшему занятию района Кондрово, Полотняный Завод, командование фронта директивой № 412 передало 12-ю гвардейскую стрелковую дивизию (бывшую 258-ю) 49-й армии, поставив перед армией задачу — ускорить наступление и к сроку выйти в этот район.

Согласно указаниям фронта 12-я гвардейская стрелковая дивизия должна была одновременно оказать давление на тылы частей противника, действовавших против 50-й армии на юхновском направлении.

Впоследствии 12-ю гвардейскую стрелковую дивизию предполагалось сосредоточить в районе Озерна, Давыдове, Субботино (1 км севернее Давыдова).

После частичной перегруппировки, последовавшей в связи с включением в армию 12-й гвардейской стрелковой дивизии, части 49-й армии

16 января возобновили наступательные действия, направив свои усилия на овладение районом Кондрово, Полотняный Завод.

Наступление проходило следующим образом: 5-я гвардейская стрелковая дивизия с 30-й и 34-й стрелковыми бригадами, согласно приказу командующего армией, направлялась на Никольское в обход Кондрово с севера, прикрываясь со стороны Кондрово одним стрелковым полком. В районе Никольского 5-я гвардейская стрелковая дивизия встретила упорное сопротивление противника, поддержанного сильным минометным огнем.

133-я стрелковая дивизия с 19-й стрелковой бригадой наступала на Толкачево. Части дивизии подверглись сильному огневому налету минометов противника из района Толкачево, Стар. Уткино (4 км северо-западнее Полотняного Завода) и, понеся большие потери, отошли на участок восточнее шоссе Полотняный Завод—Толкачево, где закрепились.

173-я стрелковая дивизия, наступавшая на Уткино с целью охвата Полотняного Завода с севера, утром 17 января была контратакована противником, поддержанным сильным пулеметным и минометным огнем; контратака вынудила дивизию отойти на большак Полотняный Завод— Толкачево.

238-я стрелковая дивизия, оставив один полк у Жильнево для оковывания противника южнее Полотняного Завода, к утру 17 января главными силами перешла реку Шаня и, обойдя Дурнево, достигла восточных подступов Бели, где завязала бой. Движение дивизии проходило под сильным фланкирующим огнем противника из Дурнева и Муковнина (4 км южнее Полотняного Завода).

12-я гвардейская стрелковая дивизия вела бой на западном берегу реки Угры, наступая в направлении Мал. Рудня; одновременно частью сил она блокировала Сабельниково с севера и востока.

Общий итог наступления наших войск на Кондрово, Полотняный Завод к 17 января был таков: войска центра 49-й армии (133-я и 173-я стрелковые дивизии), понеся большие потери, не продвинулись вперед, а местами даже отошли. Одной из причин такой неудачи был метод лобовой атаки, применявшийся нашими войсками при овладении укрепленными пунктами.

Отмечая неуспех лобовых атак на Кондрово, Полотняный Завод, штаб фронта 17 января потребовал от командующего 49-й армией направить в обход Полотняного Завода с юга в общем направлении Дурнево, Слобода, Галкино не менее одной стрелковой дивизии. Для более успешного выполнения поставленной задачи армия, согласно указаниям командования фронта, должна была произвести перегруппировку, причем 12-й гвардейской стрелковой дивизии оставлялась прежняя задача — удар по тылу противника, действующего против 50-й армии.

В соответствии с этими указаниями командование 49-й армии утром 18 января произвело частичную перегруппировку, суть которой сводилась к следующему.

5-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала наступление в прежнем направлении.

173-я стрелковая дивизия направлялась в обход Полотняного Завода с юга с целью развивать удар 238-й стрелковой дивизии в направлении Дур-нево, Слобода, Галкино. К исходу 19 января дивизии было приказано выйти в район этих пунктов, чтобы тем самым отрезать врагу пути отхода на запад.

На фронте Кондрово, Полотняный Завод противник сковывался 133-й стрелковой дивизией и 19-й стрелковой бригадой, активные действия которых должны были обеспечивать выход 173-й стрелковой дивизии в новый район. 564-й артиллерийский полк 133-й стрелковой дивизии получил приказание быть в готовности поддержать своим огнем 173-ю стрелковую дивизию в направлении Слобода.

Задача 238-й стрелковой дивизии оставалась в основном прежняя — наступление в северо-западном направлении с целью перехватить пути отхода кондровской группировке противника. К исходу 19 января для дивизии намечался выход в район Потапова.

И, наконец, 12-я гвардейская стрелковая дивизия к исходу того же дня выходила в район Озерна, Давыдово, Субботино с последующим развитием удара на Погорелово.

С утра 18 января части 49-й армии после перегруппировки перешли в наступление по всему фронту.

5-я гвардейская стрелковая дивизия, встретив сильное сопротивление противника, продолжала бой на прежнем рубеже. 133-я стрелковая дивизия, обходя Полотняный Завод с севера, с боем овладела Уткиным. 173-я стрелковая дивизия, взаимодействуя с 238-й стрелковой дивизией, охватывала Полотняный Завод с юга. Соединенными усилиями 133-й и 173-й дивизий к исходу 18 января Полотняный Завод был взят. 238-я стрелковая дивизия дралась у Бели; противник силой до 500 человек со станковыми пулеметами упорно удерживал Бели, стремясь не допустить нашего распространения на северо-запад и обеспечить отход своих частей из Кондрово и Полотняного Завода. 12-я гвардейская стрелковая дивизия, развивая удар в указанном ей направлении, вела ожесточенный бой за Матово и Рудню (3 км западнее Сабельниково), которыми овладела днем 19 января.

В течение 19 января 49-я армия снова продолжала наступление по всему фронту, развивая успех да обоих флангах. К этому времени 5-я гвардейская дивизия, овладев после упорного боя Никольским, прорвала фронт противника к северу от Кондрово. Наш прорыв создал угрозу окружения группировки противника в районе Кондрово, в результате чего немецко-фашистские части начали отходить из этого района.

Таким образом, маневр 5-й гвардейской стрелковой дивизии на правом фланге, а 173-й и 238-й дивизий на левом фланге 49-й армии, при активном сковывании 133-й стрелковой дивизией в центре, привел к благоприятному исходу боев за укрепленную линию Кондрово, Полотняный Завод. Потерпев поражение в борьбе за этот рубеж, немецко-фашистские войска, ведя прикрывающие бои, отошли на новую подготовленную линию — Айдарово, Костино, Острожное, Богданово, Пота-пово.

После 20 января 49-я армия вела наступление в новой группировке. По директиве фронта 173-я стрелковая дивизия была передана в 50-ю армию и переброшена на ее левый фланг. 12-я гвардейская стрелковая дивизия была передана в 10-ю армию и переброшена в район Сухиничей для действий против частей противника, наступавших из района Жизд-ры, Зикеева. Командный пункт штаба армии после 22 января расположился в Кондрове.

По выходе остальных частей 49-й армии к линии Айдарово, Костино, Острожное, Богданово, Потапово снова завязались упорные бои за обладание этими пунктами.

5-я гвардейская стрелковая дивизия с подчиненными ей 30-й и 34-й стрелковыми бригадами вела боевые действия на линий Айдарово, Костино, Острожное, Богданово (иск.). Особенно сильное сопротивление немцы оказали в Острожном, где нашим частям 25 января пришлось вести уличный бой. 133-я стрелковая дивизия 28 января овладела Богдановом и развивала удар на Слободу. 238-я стрелковая дивизия наиболее сильное сопротивление противника встретила в Дорохи (1 км северо-восточнее Потапово), бой за который длился до 28 января.

К 28 января сопротивление противника на линии Айдарово, Костино, Острожное, Богданово, Потапово было сломлено. Применяя обход и блокирование отдельных опорных пунктов, части 49-й армии к 31 января вышли на фронт Руденка, Федюково, Шимаевка. Попытка неприятеля задержать наше наступление на рубеже реки Изверь успеха не имела.

К тому же времени соседняя справа 43-я армия вела бои с противником на фронте Тетево, Ворсобино, Мятлево. 29 января 415-я стрелковая дивизия совместно с 1-й гвардейской мотострелковой дивизией с боем овладела Мятлево.

После 31 января 49-я армия во взаимодействии с 50-й армией наступала в юго-западном направлении вдоль Варшавского шоссе, охватывая Юхнов с северо-востока.

Таким образом, в ходе наступления с 9 по 31 января 1942 года 49-й армии пришлось прорывать две укрепленные оборонительные линии противника.

Несмотря на тактические возможности охвата отдельных опорных пунктов немцев, оперативно 49-я армия вынуждена была наступать против кондровской группировки врага фронтально, почти лобовым ударом. Это и явилось одной из причин сравнительно медленного развития боевых действий.

Соседняя 50-я армия, будучи скована упорной обороной немцев к северо-западу от Калуги и под Юхновом, не смогла выполнить директиву фронта о выходе в тыл кондровской группировке противника. 1-й гвардейский кавалерийский корпус тоже не смог с хода овладеть Юхновом и частью сил выйти в направлении на Медынь, в тыл кондровской группировке немцев. Это было обусловлено возросшим сопротивлением противника на земле, повысившейся активностью в воздухе и тяжелыми условиями суровой зимы. Слабая материально-техническая обеспеченность, недостаток средств связи и общая усталость людского и конского состава, совершавших трудные переходы в течение длительного срока, также сыграли свою роль.

Наступление 50-й армии во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом на Юхнов и Варшавское шоссе

После завершения Калужской операции боевые действия основной массы войск 50-й армии развивались на юхновском направлении. Наиболее упорные бои происходили на фронте Кудиново, Зубово (юго-восточнее Юхнова), где была сосредоточена сильная группировка неприятеля. Против нее действовала ударная группа 50-й армии, состоявшая из 340-й, 154-й (без 437-го полка) стрелковых дивизий и 112-й танковой бригады со средствами усиления. Упорные бои, происходили и на правом фланге армии, к северо-западу от Калуги, где фашистские войска, опираясь на подготовленную оборону, задерживали наше наступление.

Командование Западного фронта директивой № 269 от 9 января определило задачу 50-й армии следующим образом:

«...Командарму 50 — разгромить зубово-юхновскую группировку и не позднее 11.1.42 овладеть Юхнов; в дальнейшем, взаимодействуя с группой Белова, главными силами наступать в общем направлении на Слободка (северо-западнее Юхнова 27км), Вязьма. Правым флангом, взаимодействуя с 49-й армией, наступать в общем направлении на Пушкино (северо-восточнее Юхнова 15 км), имея в виду, что левый фланг армии обеспечивается выдвижением двух стрелковых дивизий в районе ст.ст. Чипляево, Занозная (восточнее Спас-Деменска)...»

В соответствии с директивой фронта командующий 50-й армией поставил своим войскам задачи, согласно которым ударная группа продолжала борьбу против зубово-кудиновской группировки противника: 154-я стрелковая дивизия и 112-я танковая бригада должны были овладеть Юхновом, обходя его с юго-запада, а 340-й стрелковой дивизии было приказано в ночь на 10 января перехватить Варшавское шоссе в районе Стрекалово (9 км северо-восточнее Юхнова). Правофланговые дивизии должны были продолжать наступление в ранее указанном направлении. 217-й стрелковой дивизии ставилась задача обеспечить ударную группировку армии с севера и северо-востока.

7-я гвардейская кавалерийская дивизия оставалась в районе Матово, Внуково, имея задачей вести разведку в северо-восточном и северном направлениях.

Таким образом, центр тяжести боевых действий после 5 января переместился на левый фланг армии, где была образована ее главная группировка в составе 340-й, 154-й стрелковых дивизий и 112-й танковой бригады для действий в направлении Юхнова.

Нацеливая войска 50-й армии в общем направлении на Юхнов и в последующем на Вязьму, командование фронта ставило перед ней задачу глубокого охвата (во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом, 43-й и 49-й армиями) медынско-хондрово-юхновской группировки противника. С разгромом последней и выходом войск левого крыла к Вязьме достигался глубокий охват во взаимодействии с правым крылом фронта и Калининским фронтом центральной группировки противника в районе Ржев, Вязьма, Гжатск.

Фронт наших войск к 6 января проходил по линии восточнее Аргуново (15 км севернее Калуги), Доможирово, Крутицы, Железцово, Троскино (иск.), Дерминка (иск.), Еремино, восточнее Кудиново, Черемошня, далее поворачивал на запад и проходил по линии Зубово (иск.), Давыдово. На этой линии наши части встретили сильную оборону немецко-фашистских войск.

На указанном фронте действовали 131-я, 31-я пехотные, 36-я моторизованная и 19-я танковая дивизии противника.

Кроме того, 50-й армии пришлось иметь дело с частями 137-й и 52-й пехотных дивизий, основные силы которых находились перед фронтом 49-й армии.

К 10 января в полосе действий 50-й армии фиксировались части 260, 263 и 213-й (354-й пехотный полк) пехотных дивизий противника.

В течение 7 и 8 января 50-я армия вела наступление на всем фронте. Немецко-фашистские войска, организовав в ряде пунктов круговую оборону, оказывали упорное сопротивление. Только на отдельных участках нашим войскам удалось несколько продвинуться. 217-я стрелковая дивизия 7 января с боем овладела Коптевом, Кармановом. К исходу 8 января дивизия была контратакована пехотными частями противника, поддержанными 18 танками с десантом автоматчиков из района западнее Карманова. Атака была отбита, и дивизия прочно удерживала занятый район.

В ходе боев после 8 января на фронте 50-й армии и соседнего с ней 1-го гвардейского кавалерийского корпуса сложилось следующее оперативное положение: на правом фланге части 290-й и 12-й гвардейской стрелковых дивизий, отбросив противника, к 12 января вышли на фронт Вертебы (1 км южнее Пятовской), Каравай, Дворцы.

Здесь обе дивизии снова встретили упорное сопротивление врага, особенно в районе станции Пятовская, Фролово, Захарове.

По решению командования армии 290-я стрелковая дивизия, сдав свой участок 12-й гвардейской стрелковой дивизии, должна была с утра 14 января перейти в район Калуги, откуда она перебрасывалась на левый фланг армии для наступления в направлении Юхнова. 12-я гвардейская стрелковая дивизия переподчинялась 49-й армии. Усилив левый фланг 49-й армии, она должна была действовать в обход Полотняного Завода с юга и помочь наступлению 50-й армии на Юхнов. Наряду с этим имелось в виду оказать давление на кондровскую группировку немцев.

Вместе с тем затянувшиеся бои за Юхнов и неудавшаяся попытка 1-го гвардейского кавалерийского корпуса овладеть им с хода требовали сконцентрировать внимание на задаче быстрейшего захвата Юхнова. В этом заключалось существо перегруппировки основных сил 50-й армии к левому флангу. Остальные дивизии 50-й армии к тому времени занимали следующее положение:

• 413-я стрелковая дивизия, будучи повернута фронтом на запад, вела бой в районе Осеньево, Железцово против группы немцев, стремившейся прорваться на Утешево. С этой группой противника дралась и 7-я гвардейская кавалерийская дивизия, которая прикрывала участок Матово, Внуково.

• 217-я стрелковая дивизия частью сил удерживала фронт Троскино, Еремино, а главными силами выдвинулась в район Коптево, Карма-ново. Развивая удар на Юхнов, дивизия к 11 января вышла к Варшавскому шоссе на участке Пушкино, Котилово, где завязала тяжелые бои с противником на подступах к обоим пунктам.

• 340-я стрелковая дивизия наступала на Упрямово, Кудиново. Оба пункта были противником сильно укреплены и приспособлены к круговой обороне.

• 154-я стрелковая дивизия продолжала упорный бой в районе Деревягино, Зубово.

• 12-я танковая бригада, действуя как стрелковая часть, стремилась овладеть Зубовом. По донесению командующего армией, в бригаде к 7 января было пять танков Т-26 и один танк Т-34.

Удерживая подступы к Юхнову с юга и юго-востока, немцы организовали круговую оборону района Упрямово, Кудиново, Зубово, Подполево, основательно укрепив селения, которые были превращены в узлы сопротивления и опорные пункты.

Соседний слева 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Белова после ряда неудачных попыток овладеть Юхновом с фронта Зубово, Давыдово, предпринятых им в течение первых чисел января, с 8 января был повернут на Мосальск и выполнял новую задачу фронта: частью сил во взаимодействии с 10-й армией он должен был овладеть Мосальском, после чего главными силами, обходя Мосальск с севера, наступать в северо-западном направлении, имея целью удар на Вязьму.

В ночь на 9 января кавалерийский корпус во взаимодействии с 325-й стрелковой дивизией 10-й армии овладел Мосальском. После этого 325-я стрелковая дивизия перешла в подчинение командира 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. Впоследствии в состав группы генерала Белова из 10-й армии была передана и 239-я стрелковая дивизия.

10 января части 1 -го гвардейского кавалерийского корпуса заканчивали перегруппировку и к исходу 11 января заняли следующее районы: 325-я стрелковая дивизия — Алексино (4 км севернее Мосальска), Родня; 1-я гвардейская кавалерийская дивизия — Пышкино, Кошелево, Колпиново; 57-я кавалерийская дивизия — Тереньково, Селиверстово; 41-я кавалерийская дивизия — Ефремово, Бурмакино; 2-я гвардейская кавалерийская дивизия — Селезнево, Посконь, Зюзино; 75-я кавалерийская дивизия (резерв корпуса) расположилась в районе Мосальска, 2-я гвардейская танковая бригада — в Калинтеево (12 км юго-западнее Утешева).

Закончив перегруппировку и сосредоточение в районе указанных пунктов, кавалерийский корпус в последующие дни действовал в северозападном направлении, имея задачей перехватить Варшавское шоссе и развивать удар на Вязьму.

Что касается 50-й армии, то, произведя перегруппировку своих главных сил с правого фланга на левый, она основные усилия сконцентрировала на юхновском направлении. Выходом группы командира 1-го гвардейского кавалерийского корпуса за Варшавское шоссе к западу от Юх-нова и последующим его выдвижением на Вязьму мог быть достигнут охват группировки противника в районе Юхнова.

Однако последовавшие боевые события развернулись не в ожидаемом направлении.

Части 50-й армии с утра 14 января вели бои на всем фронте, особенно упорные на юхновском направлении и в районе Троскино, Рындино, где группировка неприятеля, состоявшая из отдельных частей 52, 31, 131 и 137-й пехотных дивизий, пыталась прорваться в направлении на Утеше-во. По показаниям пленных, попытка немцев прорваться на Утешево имела целью соединиться с частями юхновской группировки в районе Зубово. Совместными усилиями 413-й стрелковой и 7-й гвардейской кавалерийской дивизий эта попытка противника была ликвидирована, и он вынужден был отходить на запад через Хлестово на Детьково и далее вдоль реки Угра. После этого 7 гвардейская кавалерийская дивизия была переброшена на левый фланг армии.

217-я стрелковая дивизия с утра 14 января была атакована свежими частями противника силами до двух пехотных полков на фронте Пушкино, Котилово и отошла за линию Сергиевское, Угольница, Палатки.

340-я, 154-я стрелковые дивизии и 112-я танковая бригада вели бой с неприятелем, прочно удерживавшим Упрямово, Кудиново, Щелканово, Зубово, Сосино, Подполево.

290-я стрелковая дивизия, имея задачей сосредоточиться в районе Давыдово, Подолешье и действовать на юхновском направлении, находилась на марше, подходя к Утешево, где с 7 января располагался штаб армии.

Начавшийся после 15 января период боевых действий 50-й армии на юхновском направлении в основном сводился к медленному наступлению против врага, упорно оборонявшегося на укрепленных рубежах. Так же, как и линия Кондрово, Полотняный Завод, опорные пункты здесь были хорошо оборудованы в инженерном отношении: имелись проволочные заграждения, окопы, обледенелые валы, система фланкирующего огня. Наступление армии осложнялось еще сильными метелями, снежными заносами, вследствие чего нередки были случаи утери связи штаба армии с дивизиями.

К исходу 18 января положение на фронте 50-й армии выглядело так:

• 413-я стрелковая дивизия вела бой с медленно отходившими частями противника на линии Вшивка, Троскино. В последующие дни 413-я стрелковая дивизия была переброшена на левый фланг армии и совместно с 290-й стрелковой и 7-й гвардейской кавалерийской дивизиями с 22 января наступала в направлении Труфаново, в обход Юхнова с юго-запада.

• 217-я, 340-я стрелковые дивизии и 112-я танковая бригада в течение дня три раза безуспешно атаковали противника, оборонявшегося в Упрямове, и отошли в исходное положение.

• 154-я стрелковая дивизия, будучи переброшена на фронт Сосино, Давыдове, дралась за Кулиги, Подполево. Немцы оказывали упорное сопротивление.

• 290-я стрелковая дивизия вела бой за Липовку (1 км западнее Давыдова), Прудищи, а 7-я гвардейская кавалерийская дивизия, прикрывая левый фланг армии, наступала на Гулино (1 км юго-западнее Прудищи), Ленское.

В итоге фронт 50-й армии принял ломаную линию протяженностью свыше 70 км, при этом войска были разбросаны по разным направлениям.

В связи с таким положением командующий фронтом генерал армии Жуков 19 января приказал генералу Болдину создать кулак для удара на Подполево (южнее Юхнова) и, овладев им, двигать группу на Юхнов. Другую группу было приказано нацелить с северо-востока в направлении Пречистое, Юхнов с целью взять в клещи группировку противника, удерживавшую район Упрямово, Кудиново, Зубово, Подполево, и овладеть Юхновом.

Последующие действия 50-й армии развертывались в духе выполнения указаний командующего фронтом. К исходу дня 22 января 217-я стрелковая дивизия, блокировав Упрямово и другие пункты, вела бой за Плоское, Требушивки. 340-я стрелковая дивизия, блокировав Березки, наступала на Плоское. 154-я стрелковая дивизия, овладев Остаповой Слободой (4 км восточнее Подполева), развивала удар на Ольхи. 290-я, 413-я стрелковые и 7-я гвардейская кавалерийская дивизии вели наступление в общем направлении на Труфаново.

Несмотря на энергичные действия наших войск, сопротивление противника продолжало нарастать. Данными разведки к 22 января было установлено, что перед фронтом 50-й армии действовало до 12 пехотных полков из состава 31, 131, 137, 213, 52-й пехотных и 19-й танковой дивизий немцев.

В этих условиях командование 5-й армии направило основные усилия на свой левый фланг, где была сосредоточена главная группировка армии в составе 344, 290, 413, 173-й (после 20 января передана из 49-й армии) и 340-й стрелковых дивизий, получившая общую задачу наносить удар в обход Юхнова с юга и юго-запада.

Приказом командующего армией от 27 января войскам 50-й армии были поставлены следующие задачи:

217-я стрелковая дивизия с частями усиления, сковывая противника на флангах, наступала в направлении Требушинки, Юхнов. На Юхнов нацеливалась и 154-я стрелковая дивизия, занимавшая фронт Остапова Слобода (1 км северо-западнее Сосина), Тибеки (восточнее Подполева 1 км).

Дивизии, составлявшие главную группировку армии, должны были наступать:

344-я стрелковая дивизия из района Давыдове, Живульки в направлении Мочалово, Долина.

290-я стрелковая дивизия с фронта Чернево (1 км севернее Живульки), Гороховка в направлении Лабеки с развитием в последующем удара на Шуклеево (западнее Юхнова).

413-я стрелковая дивизия, блокировав частью сил опорные пункты противника — Гороховка, Ситское, должна была главными силами выйти 28 января в район Марьино, Войтово, Крутое (все пункты западнее Юхнова).

173-я стрелковая дивизия, дравшаяся за Барсуки, получила задачу блокировать этот пункт и продолжать наступление на северо-запад, имея целью выйти 28 января в район Спорное, Жорновка, Семижо. 7-й гвардейской кавалерийской дивизии, прикрывавшей, левый фланг армии, было приказано 28 января выйти в район Жупаново, Красное, Хвощевка.

340-я стрелковая дивизия, передав район Плоское 112-й танковой бригаде, спешно перебрасывалась на левый фланг армии и сосредоточивалась в районе Ленское, Путогино, Каплино, откуда она должна была наступать за 173-й стрелковой дивизией в направлении Барсуки. Получив свежие подкрепления, противник продолжал контратаки.

К исходу 27 января немцы силой до пехотного полка с артиллерией и минометами потеснили наши части и заняли Лазино, Дятловка, Карпово (все пункты в 1,5 км южнее Бардено у Варшавского шоссе). Упорный бой происходил на фронте 173-й стрелковой дивизии, которая перерезала Варшавское шоссе в районе Барсуки и вела бой за этот пункт. Были взяты пленные, принадлежавшие к 19-й танковой дивизии противника, которая действовала как пехотная.

Не менее тяжелые бои пришлось вести и остальным дивизиям армии. В итоге к 31 января на левом фланге удалось овладеть Барсуки и перехватить в некоторых местах Варшавское шоссе. На правом фланге армии наступление должного развития не получило. Борьба за Юхнов продолжалась в последующий период и вылилась в ожесточенные бои на этом направлении.

На фронте соседней слева кавалерийской группы генерала Белова за рассмотренный период произошли следующие события: 1-й гвардейский кавалерийский корпус 14 января перехватил Варшавское шоссе в районе Людково, Соловьевка, нацеливая свои кавалерийские дивизии в северо-западном направлении. Справа 325-я стрелковая дивизия, приданная корпусу, обороняла рубеж Алексино, Высокое, Хотибино, Пышкино, прикрывая боевые действия корпуса. Наступление нашей конницы проходило в условиях сильного сопротивления противника и систематических налетов его авиации. Кавалерийские части несли тяжелые потери. Наша авиация, вследствие удаленности аэродромов и снежных заносов на некоторых из них, не смогла оказать корпусу достаточно эффективной поддержки.

Так же, как и на фронте 50-й армии, боевые действия кавалерийского корпуса после его выхода к Варшавскому шоссе свелись к затяжным упорным боям с немецко-фашистскими войсками и продолжались до 29 января. К этому времени части 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, сломив сопротивление противника на участке Варшавского шоссе (примерно от Глагольни до Соловьевки), перешли его и в дальнейшем развивали успех в северо-западном и западном направлениях.

Действия кавалерийской группы генерала Белова после выхода ее за Варшавское шоссе протекали следующим образом. Выполняя поставленную задачу о выдвижении в район станции Семлево и соединении с кавалерийским корпусом Соколова (Калининский фронт), группа генерала Белова днем 31 января вышла в район Гремячее, Глухово, Вязовец, Петрищево, имея передовые части на линии Великополье, Субботники.

В течение 1 февраля кавалерийская группа с боями продвигалась в указанном ей направлении. Наступление нашей конницы проходило в условиях нараставшего сопротивления немецких войск. Вражеская авиация также усилила свою активность в этом районе.

В течение 2-го и в ночь на 3 февраля войска генерала Белова вели бой на следующих рубежах: 2-я гвардейская кавалерийская дивизия наступала на Стогово, а 1 -я гвардейская кавалерийская дивизия, овладев селениями Покров и Свиненки (16 км юго-восточнее станции Семлево), развивала удар на Подрезово. 75-я и 57-я кавалерийские дивизии выбили противника из Молошино, Стар. Капустино (1,5 км южнее Молошино) и продолжали бой за Михалево (1 км севернее Молошино); 41-я кавалерийская дивизия, занимая фронт Никольское, Дебрево и западнее, прикрывала тыл кавалерийской группы.

Бой на указанном участке фронта продлился до 4 февраля. В ночь на 5 февраля войска кавалерийской группы продолжали наступление, имея задачей во взаимодействии с 33-й армией овладеть Вязьмой, Ночной атакой были заняты Пузиково (8 км южнее Вязьмы) и Стогово.

В течение дня части кавалерийской группы подготавливали дальнейшее наступление, которое было назначено на 18 часов 5 февраля.

В течение ночи на 6 февраля кавалерийская группа в результате упорных боев на всем фронте несколько продвинулась вперед. В ночь на 7 февраля нашей коннице удалось овладеть селениями Пастиха, Михаль-ки (1,5 км юго-восточнее Пастихи) и выйти на ближние подступы Вязьмы. Наступавшие части вклинились в оборону противника.

Боями было установлено усиление обороны немцев под Вязьмой огневыми средствами и людьми. Контратаки противника усилились. Наши войска с трудом отбивали их, нанося немцам чувствительные потери. 8 февраля к 13 часам части кавалерийской группы занимали район Селиваново, Пастиха, Забчово, Луняки.

Возросшее сопротивление немецко-фашистских войск в районе Вязьмы, усилившаяся активность вражеской авиации и трудности зимних условий заставили наше командование временно отказаться от задачи по овладению Вязьмой и повернуть кавалерийскую группу генерала Белова на новое направление. К 11 февраля была произведена соответствующая перегруппировка.

В дальнейшем войска кавалерийской группы генерала Белова действовали на дорогобужском направлении, выполняя новую задачу фронта.

На фронте 50-й армии в это время продолжались ожесточенные бои на Юхновском плацдарме.

В результате январского наступления 50-й армии и 1-го кавалерийского корпуса по существу удалось разрешить лишь одну задачу — выход на Варшавское шоссе с последующим выдвижением конницы на Вязьму. Другая задача — разгром кондрово-мятлево-юхновской группировки противника и овладение Юхновом — осталась незавершенной. Немцам удалось вывести часть своих сил из-под удара 43-й, 49-й, 50-й армий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и тем самым спасти их от окончательного разгрома.

Причины этому были те же, что мы отмечали, делая выводы по действиям 49-й армии. В действиях 50-й армии и 1-го кавалерийского корпуса положительным явилось то, что, несмотря на трудные условия наступления, противник в конечном счете был сбит с занимаемых позиций и снова стал отходить на запад, теряя живую силу и технику.

Боевые действия на фронте 10-й армии с целью выхода на железнодорожную рокаду Вязьма—Брянск (5-31 января 1942 года)

После овладения Козельском и выхода 10-й армии к западу от него командование армии, опасаясь удара войск противника с юго-запада по своему левому флангу, предполагало задержаться на достигнутом рубеже на два-три дня, чтобы выровнять фронт с отстававшей 61-й армией Брянского фронта.

Командование фронта директивой от 5 января категорически требовало продолжать решительное наступление с тем, чтобы не дать возможности противнику привести себя в порядок, подтянуть резервы и закрепиться. Армия должна была в кратчайший срок занять Сухиничи, Мосальск и выйти на железнодорожную рокаду Вязьма—Брянск.

В соответствии с директивой фронта командующий 10-й армией в тот же день поставил войскам следующие задачи.

• 325-й стрелковой дивизии к исходу 5 января овладеть Мосальском.

• 239-й стрелковой дивизии выйти в район Мещовска, имея в виду в дальнейшем наступать на Серпейск.

• 324-я стрелковая дивизия с двумя ротами 239-й стрелковой дивизии и одним батальоном 323-й стрелковой дивизии была оставлена блокировать Сухиничи.

• 326-я стрелковая дивизия получила задачу 5 января к 12 часам выйти в район Бордыкино, Наумово, Шлипово.

• 323-я стрелковая дивизия должна была 5 января выйти в район Поляки, Буда Монастырская, Буда.

• 322-я стрелковая дивизия, прикрывая левый фланг армии, должна была 5 января сосредоточиться в районе Будские Выселки, Лашево, Хотьково, Клинцы, имея задачей наступление на Жиздру.

• 328-я стрелковая дивизия до 5 января оставалась во втором эшелоне армии в районе Козельска, откуда затем выдвигалась в район Меховое. Там же находился и штаб 10-й армии.

По данным разведки, к 10 января перед фронтом 10-й армии действовали 296-я, 56-я и 216-я пехотные дивизии, части 19-й танковой и 10-й моторизованной дивизий немцев. Сухиничи обороняли два пехотных полка 216-й пехотной дивизии и одна рота 19-й танковой дивизии. Там же находился и штаб 216-й дивизии.

Кроме того, Мещовск, Мосальск и прочие пункты обороняли части других дивизий противника. В частности, в Мещовске и Мосальске были 406-й полк 213-й пехотной дивизии и 316-й полк 212-й пехотной дивизии.

Из поставленных войскам 10-й армии задач следует, что командование армии, нацеливая главную массу своих сил в направлении Киров, Людиново, одновременно занятием Мещовска, Серпейска, Мосальска и Жиздры стремилось обеспечить свои фланги. Необходимость овладения первыми тремя пунктами, кроме того, вытекала из общей задачи фронта, требовавшей прочного обеспечения тыла 1-го гвардейского корпуса, нацеленного на Вязьму, и косвенного обеспечения левого фланга 50-й армии, дравшейся на юхновском плацдарме.

Кроме того, при движении главных сил самой 10-й армии в район Кирово, Людиново оставление в тылу ее и на фланге таких оборонительных очагов, как Сухиничи, Мещовск, Мосальск, Серпейск могло создать осложнение. Поэтому требовалась быстрая ликвидация очагов немецкого сопротивления.

Из сказанного видно, в какой обстановке 10-й армии приходилось вести борьбу на фронте шириной до 100 км. В этих условиях к управлению войсками предъявлялись большие требования.

Кроме того, зима, недостаточно налаженная работа тыла, повысившаяся активность авиации противника и усталость частей армии еще более усложняли обстановку, в которой приходилось вести боевые действия.

Наступление 10-й армии развертывалось в такой последовательности: 239-я и 324-я стрелковые дивизии о 1 по 5 января вели бой в районе Сухиничи и завершили окружение этого пункта.

325-я стрелковая дивизия к 5 января вышла на фронт Фроловское, Бедрица и завязала бой на подступах к Мещовску. Полностью укомплектованный людским составом свежий 406-й пехотный полк противника, усиленный также танками, артиллерией и минометами, оказывал нашим войскам упорное сопротивление. Сломив сопротивление немцев на фронте Бедрица, Фроловское, части 325-й стрелковой дивизии подошли к городу, где снова были встречены сильными контратаками врага. Борьба на подступах к городу и внутри его длилась около двух суток. Утром 6 января дивизия в результате ожесточенного уличного боя заняла город, частью сил обойдя его. После этого 325-я стрелковая дивизия развивала наступление на Мосальск.

326-я стрелковая дивизия, преодолевая сопротивление 296-й пехотной дивизии и других частей противника, к утру 6 января вышла в район Азарьево, Бордыкино, Немерзки, откуда в течение того же дня продолжала наступать вдоль железной дороги Сухиничи, Спас-Деменск (13 км северо-западнее Бахмутова), имея задачей к исходу 6 января выйти в район станция Дабужа, Соболевка, Шибаевка и овладеть этими пунктами.

К 5 января 239-я стрелковая дивизия была снята с блокады Сухиничей и брошена на Мещовск для удара по нему с юга во взаимодействии с 325-й стрелковой дивизией. После овладения Мещовском эта дивизия должна была действовать в направлении Серпейска. Однако ее участия в овладении Мещовском не потребовалось, и 6 января из района южнее Мещовска она была направлена на Серпейск. 324-я стрелковая дивизия продолжала блокировать Сухиничи.

Южнее Сухиничей в направлении на Киров наступала 330-я стрелковая дивизия, которая имела задачей к концу дня 6 января выйти в район Ряплово, Маклаки, Хлуднева. Перед фронтом 330-й стрелковой дивизии отходили части 216-й пехотной дивизии противника.

К тому же времени 323-я стрелковая дивизия, заняв станцию Думиничи, вышла на рубеж Буда Монастырская, Поляки, имея задачей занять район Слобода, Котовичи, Зимницы. В районе Брынь, Дубровка (4 км юго-западнее станции Думиничи) дивизия вела бой с противником, располагавшим усиленным батальоном в каждом пункте. Удерживая Брынь и Дубровку, немцы, доводимому, ставили перед собой задачу обеспечить направление на Людиново, Жиздру, Зикеево.

322-я стрелковая дивизия, прикрывая левый фланг 10-й армии, к исходу 6 января вышла на фронт Колосово, Волосово в готовности выдвинуться к утру 7 января в район Солоновка, Зикеево, Петровка. Однако эта задача оказалась для 322-й стрелковой дивизии непосильной, она вышла в указанный район только к исходу 11 января и начала частью сил окружать Зикеево, где оборонялись два пехотных батальона противника общей численностью до 1000 человек.

328-я стрелковая дивизия продолжала оставаться во втором эшелоне армии, в районе Музалевка, Звягино, Яншино.

Таким образом, 10-я армия вела наступление в четырех направлениях: на Мосальск, Серпейск, Киров и Людиново. Построение армии приняло веерообразную форму, ширина фронта достигала 150 км. Такое построение предъявляло 10-й армии большие требования в организации управления и связи с разбросанными на широком фронте дивизиями. Кроме того, 324-я стрелковая дивизия целиком была отвлечена на блокирование Сухиничей; для помощи ей приходилось держать на этом направлении единственный резерв армии — слабую по численности 328-ю стрелковую дивизию.

Во второй половине дня 7 января части 10-й армии развивали наступление в указанных, направлениях с задачей к исходу 8 января выйти на фронт Мосальск, Плоты, Спасское, Новое Село, Бол. Заборье, Игнатовка.

239-я стрелковая дивизия во второй половине дня 7 января заняла Серпейск и продолжала наступление в северо-западном направлении. Под Су-хиничами продолжался ожесточенный бой с окруженными частями 216-й пехотной и 19-й танковой дивизий. На предложение сдаться гарнизон Сухиничи ответил отказом, открыв огонь по парламентерам 10-й армии.

Днем 8 января части 324-й стрелковой дивизии перешли в атаку на одном из участков в районе Сухиничей. Они заняли несколько зданий на южной и юго-западной окраинах города, но были остановлены сильным огнем противника из каменных домов, приспособленных к обороне.

В ночь на 9 января 325-я стрелковая дивизия во взаимодействии с левофланговыми частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса заняла Мосальск, после чего была подчинена командиру кавалерийского корпуса.

Остальные дивизии 10-й армии, выполнив поставленную командованием задачу, к исходу 8 января вышли на фронт Спасское, Бол. Заборье, Игнатовка и развивали наступление в общем направлении на Киров, Людиново и Жиздру.

К исходу 2 января 323-я стрелковая дивизия заняла Людиново и весь день 10 января вела упорный бой к западу от него. Один стрелковый полк был брошен к Кирову для поддержки наступавшей на него 330-й стрелковой дивизии. Наступление частей 10-й армии проходило в условиях сильного снегопада и местами метелей, тормозивших продвижение вперед.

Противник, оказывая сопротивление, отходил в следующих направлениях: вдоль дороги Сухиничи—Спас-Деменск — остатки 171-го и 234-го полков 56-й пехотной дивизии и 10-й моторизованной пехотной дивизии; вдоль дороги Сухиничи—Киров — части 296-й пехотной дивизии. Западнее Людиново отмечалось наличие полка СС «Великая Германия».

Части 10-й армии, продолжая наступление, после 10 января вышли на рубеж реки Ужать, город Киров, Людиново и вели бои на подступах к Жиздре. В первой половине дня 11 января 330-я стрелковая дивизия с боем овладела Кировом.

На левом фланге армии, в районе Жиздры, Зикеево после 11 января обстановка начинает резко меняться. Успех наступления 10-й армии, овладевшей войсками правого фланга и центра Кировом и Людиново, вызвал со стороны противника серьезные контрмероприятия. К этому побуждало его также стремление вывести сухиничскую группировку из окружения.

Немецкое командование спешно перебрасывало из Брянска в район Жиздры свежую 208-ю пехотную дивизию с лыжными батальонами, незадолго до этого прибывшую на русский фронт из Франции. В район Людиново в 20 числах января была подтянута из Смоленска свежая 211-я пехотная дивизия, в свое время также переброшенная из Франции. Южнее Зикеево, вдоль железной дороги Сухиничи—Брянск, сосредоточились мотополки 4-й танковой дивизии, усиленные 10-12 танками. Всем этим войскам немецкое командование поставило задачу — нанести удар по левому крылу Западного фронта и очистить железную дорогу Вязьма—Брянск. 208-я пехотная дивизия неприятеля должна была пробиться к Сухиничам и деблокировать их гарнизон при поддержке моторизованных полков 4-й танковой дивизии, частью сил действовавших в направлении Зикеево и одновременно имевших задачу задерживать продвижение 61-й армии Брянского фронта. Последняя по-прежнему отставала и этим ставила левое крыло Западного фронта в трудное положение.

Директивой Ставки Верховного Главнокомандования 61-я армия была с 13 января включена в состав Западного фронта и действовала на его левом крыле.

С 12 января началось наступление немцев против левого фланга 10-й армии, сопровождавшееся интенсивными налетами фашистской авиации.

322-я стрелковая дивизия, сняв блокаду Зикеева, отошла под натиском противника к северу и северо-востоку от него, на рубеж Илюшенка, Петровка. На правом фланге и в центре 10-й армии наше наступление продолжалось. 239-я стрелковая дивизия вела бой в районе Кирсаново, Пятница, Шершнево, Красный Холм, развивая удар в направлении станции Чипляево (8 км северо-западнее Бахмутова). С 16 января эта дивизия была подчинена командиру 1-го гвардейского кавалерийского корпуса.

326-я стрелковая дивизия, перерезав железную дорогу, вела бой на рубеже Борец, Быково, Дегонка. 330-я стрелковая дивизия находилась в районе Кирова, наступая к северу от него, вдоль железной дороги. 323-я стрелковая дивизия действовала в районе Л юдинова. В ночь на 16 января дивизия, оставив один полк в Людиново; остальными силами выступила в направлении Жиздры. Ей предстояло совместно с 322-й стрелковой дивизией уничтожить зикеевско-жиздринскую группировку врага и овладеть Жиздрой. 324-я стрелковая дивизия продолжала блокировать Сухиничи. 328-я дивизия по-прежнему оставалась в резерве командующего армией.

Бои в районе Жиздры и Зикеева продолжались с неослабеваемым напряжением и после 13-14 января. Жиздринско-зикеевская группировка немцев продолжала упорно пробиваться в направлении на Сухиничи.

18 января началось наступление частей противника в районе Людинова, а 19 января немецкие войска перешли в наступление и на правом фланге 10-й армии, нанося удар из района Бахмутово в направлении станции Барятинское, вдоль железной дороги Спас-Деменск—Сухиничи.

Боевые действия на фронте 61-й армии после включения ее в состав Западного фронта развернулись следующим образом. До 16 января армия производила перегруппировку, действуя против болховской группировки немецко-фашистских войск, состоявшей из 112-й, 167-й пехотных дивизий и отдельных частей 56-й (один полк) и 208-й пехотных дивизий. Суть этой перегруппировки заключалась в том, что правофланговые дивизии армии (91-я кавалерийская, 350-я и 387-я стрелковые) меняли направление своего наступления с западного и юго-западного на юго-восточное. Предварительно необходимо было во взаимодействии с центром и правым флангом армии разделаться с болховской группировкой противника, нависание которой над крайним левым крылом фронта лишало его возможности развивать удар в западном направлении, стесняло действия войск правого крыла Брянского фронта и оставляло открытым левый фланг 61-й армии.

Правофланговые дивизии, наступая в юго-восточном направлении, днем 20 января вышли на следующий фронт: 91-я кавалерийская дивизия к 23 часам 20 января овладела Ивановом и продолжала бой к югу и юго-востоку от него; 350-я стрелковая дивизия с боем взяла Ягодную и развивала наступление в юго-восточном направлении; 387-я стрелковая дивизия, преодолевая сопротивление противника, вышла на фронт Ногая, Кирейково, овладев обоими пунктами.

Части центра и левого фланга 61-й армии вели оборонительные бои: 346-я стрелковая дивизия на линии Маровка, Вейно; 342-я стрелковая дивизия — Вейно, Долбино, Фатьяново (южнее Белева); 356-я стрелковая дивизия — на реке Ока от Будговище до Чергодаево.

К 20 января на фронте 10-й армии создалась следующая обстановка: в центре части армии продолжали прочно удерживать район Кирова, а на флангах подверглись сильному нажиму противника, причем наиболее крупная группировка его наступала против левого фланга армии, из района Людиново, Жиздра, Зикеево.

Несмотря на упорное сопротивление 322-й стрелковой дивизии, последняя под натиском численно превосходящего противника вынуждена была отойти из района Зикеева к северо-востоку и 20 января сосредоточилась в районе Речица, Хотьково, Чернышино. 323-я стрелковая дивизия после упорного боя оставила Людиново и отошла в район Шипиловка, Усовка, Игнатовка. Остальные части 10-й армии вели бои на прежних рубежах.

В итоге немецко-фашистским частям удалось прорваться на левом фланге и к 22 января выйти в район Думиничи, откуда они были выбиты лыжным батальоном 328-й стрелковой дивизии. Получив свежие подкрепления, гитлеровские войска 23 января вновь заняли станцию Думиничи и вышли на рубеж станция Думиничи, Вертное.

К утру 26 января главные силы зикеево-жиздринской группировки немцев вышли на фронт Баранково (2 км северо-западнее Хлуднева), Хлуднева, Брынь, Вертное, где вели упорный бой против наших войск. В последующие дни немцы продвинулись еще и на некоторых участках подошли вплотную к Сухиничам.

В результате ожесточенной борьбы противнику удалось вывести из окружения части сухиничского гарнизона. В конце января немецко-фашистские войска вновь были отброшены в юго-западном направлении. Упорные бои с переменным успехом для обеих сторон развернулись в феврале 1942 года.

Активное участие в этих боях приняла 16-я армия генерала Рокоссовского, управление которой прибыло с волоколамско-гжатского направления.

К 24 часам 27 января командование 16-й армии приняло войска 10-й армии в полосе: справа Шлипово (15 км северо-западнее Сухиничей), станция Ивано-Сергеевск, станция Кочева; слева — Белев (иск.), Кцынь (30 км юго-восточнее Зикеево), Брянск. С 28 января 16-я армия наступала в юго-западном направлении, ведя борьбу против частей зикеево-жиздринской группировки противника. 10-я армия продолжала боевые действия на кировском направлении.

61-я армия за период с 20 до 30 января сосредоточила свои усилия против болховской группировки противника. Наиболее активная борьба происходила на правом фланге. 83-я и 91-я кавалерийские дивизии, объединенные в группу, наступали в южном направлении, к 30 января достигнув района Узкое. В это время 350-я стрелковая дивизия, преодолевая упорное сопротивление противника, подошла к Васильевскому. 387-я стрелковая дивизия утром 30 января завязала ожесточенный бой за Вязовую, Мал. Чернь. 346-я стрелковая дивизия после 20 января активизировала свою деятельность и в ночь на 30 января дралась за Середичи, Сиголаево. Немцы оказывали упорное сопротивление. 342-я стрелковая дивизия к исходу дня 30 и утром 31 января вела огневой бой на прежнем рубеже. 356-я стрелковая дивизия после попыток наступать на Хмелевую оборонялась на занимаемых позициях.

Оперативно-тактические выводы по боевым действиям армий левого крыла в январе 1942 года

Армии левого крыла Западного фронта, несмотря на трудные условия наступления, справились с поставленной задачей, перехватив к 10 января железнодорожную рокаду Вязьма — Брянск, и к исходу января 1942 года вышли на Варшавское шоссе.

Отдельно по армиям необходимо отметить следующее.

Темп продвижения 49-й армии в январе, составлявший в среднем немного более 2 км в сутки (всего с 9 по 31 января пройдено около 50 км), в данном случае не является показательным, так как в процессе наступления пришлось преодолевать две укрепленные оборонительные позиции противника: линию Кондрово, Полотняный Завод и линию Айдаро-во, Костино, Острожное, Богданово, Потапово.

К недостаткам в преодолении этих укрепленных линий следует отнести неизжитую практику лобовых атак опорных пунктов и узлов сопротивления противника, приводивших к излишним потерям в живой силе и времени.

Поучительной является организация маневра по овладению линией Кондрово, Полотняный Завод в последний период борьбы за нее: удар 5-й гвардейской стрелковой дивизией в обход Кондрова с севера, а также бросок 173-й и 238-й стрелковых дивизий в обход Полотняного Завода с юго-востока при сковывающих действиях 133-й стрелковой дивизии с фронта.

Так же, как и в предыдущих операциях, большое значение снова приобретал вопрос взаимодействия с соседними армиями. Серьезное внимание этому уделяло командование фронта, нацеливая 43,49 и 50-ю армии в сходящихся направлениях на разгром медынско-кондрово-юхновской группировки противника. Поворотом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса на Мосальск с последующим ударом в северо-западном направлении на Вязьму достигалось оперативное взаимодействие корпуса с 50-й армией.

В наступлении 50-й армии большого внимания заслуживает перегруппировка ее дивизий с правого на левый фланг. В ходе боевых действий обнаружилось, что противник в районе Юхнова оказал большее сопротивление, чем это ожидалось. Попытка 1-го гвардейского кавалерийского корпуса овладеть Юхновом с ходу была безуспешной; корпус, понеся большие потери, вынужден был остановиться и перейти к обороне. Это заставило командование фронта искать решения задачи в другом месте. Корпус был переброшен в район Мосальска, после овладения которым он должен был действовать в северо-западном направлении для удара на Вязьму.

Определившийся благоприятный исход боев на фронте 49-й армии по овладению линией Кондрово, Полотняный Завод дал возможность перенести центр тяжести усилий 50-й армии на ее левый фланг. В результате боевые действия этой армии приняли характер наступления с перегруппировкой сил в сторону фланга.

Танковые соединения, имевшиеся в армиях, ввиду своей малочисленности (например, в 112-й танковой дивизии к 7 января имелся один танк Т-34 и пять танков Т-26) большой роли сыграть не могли. Поэтому они были подчинены стрелковым дивизиям для совместных действий. В некоторых случаях танковым соединениям пришлось действовать в качестве стрелковых частей. Подобное явление, как мы видели, было и у противника. Такое использование танков, несомненно, в некоторой степени объяснялось и зимними условиями.

Как и в предыдущих операциях, наибольший темп наступления выпал опять на долю 10-й армии. За 10 дней наступления до выхода 330-й стрелковой дивизии к Кирову армия прошла свыше 90 км, что составляет в среднем около 9-10 км в сутки. Высокий темп наступления в условиях зимы при недостаточно четкой работе тыла сказался на состоянии войск армии. Кроме того, необходимость выполнения задач в разных направлениях вынудила командование армии разбросать свои дивизии на широком фронте протяжением до 150 км. Поэтому не случайно, когда левый фланг армии подвергся нажиму со стороны свежих сил противника, дивизии ее вынуждены были с боями отходить, дав тем самым возможность немцам деблокировать сухиничский гарнизон.

Управление войсками является весьма сложной задачей в условиях, когда командующий армией имеет в своем подчинении много соединений (например, в 10-й армии было 8 стрелковых дивизий), да еще разбросанных на широком фронте и находящихся в беспрерывном движении. Несмотря на принятые меры по организации связи и постановке службы офицеров связи, штаб армии в ряде случаев испытывал затруднения, находясь от некоторых своих соединений на удалении 50 км и более. Исходя из этого, Военный Совет 10-й армии просил командование фронта об организации корпусных соединений, чтобы облегчить командующему армией управление подчиненными войсками. Целесообразно было бы в таких условиях создавать и временные оперативные соединения (подобно организации подвижной группы в 50-й армии во время Калужской операции).

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ МЕДЫНСКО-МЯТЛЕВСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

Оперативное значение Медыни

Медынь — небольшой городок Смоленской области. При отступлении немцев после их разгрома под Москвой он приобрел крупное оперативное значение. Медынь оказалась заслоном, который, по мысли немецкого командования, должен был прикрыть отход немецко-фашистских войск в западном направлении. Медынь прикрывала Мятлево, через которое одновременно могло проходить два потока вражеских грузов и людей: один от Калуги к Вязьме — по железной дороге, другой — от Малоярославца к Юхнову — по Варшавскому шоссе. Удержанию Медыни немецкое командование придавало серьезной значение, поэтому подступы к ней были сильно укреплены.

Характер оборонительных сооружений противника в районе Медыни

От Малоярославца к Медыни ведет хорошо оборудованное шоссе. В своих мероприятиях по обороне Медыни немцы предусмотрели основательное разрушение этого шоссе; все мосты были взорваны или минированы, теснины завалены; на параллельных путях было возведено большое количество заграждений.

В крупных населенных пунктах, расположенных к востоку от Медыни, немцы построили много ДЗОТ, превратив эти пункты в опорные по борьбе с нашими войсками.

На пути от Малоярославца к Медыни расположены большие лесные массивы. В зимних условиях они малопроходимы; к тому же немцы завалили, оплели проволокой и минировали проходы в этих лесах.

В результате всего этого немецкому командованию Медынь представлялась трудно доступной для частей Красной Армии. Оно считало, что в ее тылу можно производить свободное маневрирование войск.

Планы командования Западного фронта по овладению Медынью

Командование Западного фронта хорошо сознавало роль Медыни как преграды на пути к полному разгрому тех групп противника, которые после поражения у Калуги и Малоярославца уходили на запад. Овладев Медынью, можно было в Мятлево стать на путях двух потоков вражеских сил; в связи с удачными действиями армий левого крыла Западного фронта — 49-й, 50-й и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса — это могло привести к окружению противника в районе Медынь, Мятлево, Юхнов.

Поэтому после взятия войсками 43-й армии Малоярославца они были нацелены на овладение Медынью.

В директиве командующего фронтом от 9 января 1942 года № 269 43-й армии (вместе с 49-й и 50-й армиями) была поставлена задача: «Окружить и разгромить кондрово-юхново-медынскую группировку противника и развить удар в северо-западном направлении».

Отдельно командующему 43-й армией указывалось: не позднее 11 января разгромить противника в районе Мятлево, Воронки и, завершив совместно с 49-й армией уничтожение кондровской группировки противника, наступать в общем направлении станции Угрюмово, в обход Гжатска с запада.

Согласно этому указанию командование 43-й армии отдало следующий приказ (№ 030/оп от 9 января):

«1. Противник, разгромленный в районе Малоярославец, пытается задержаться на подступах к Медынь с целью обеспечить эвакуацию своих тылов и запасов.

2. Справа левофланговые части 33 А вышли на фронт Набережная Слобода, Перемешаево, Семичево, Федорино, Дылдино; слева правофланговые части 49 А ведут бой на рубеже Мотякино, Березовка, Детчино.

3. 43 А, развивая наступление и обходя отдельные очаги сопротивления, к исходу 10.1.42 г. овладевает районом Медынь и к исходу 11.1 овладевает Мятлево».

В последующем приказе № 48/оп от 13 января 1942 года перед 43-й армией была поставлена задача выйти в район станции Угрюмово к исходу 15 января.

В задачах, поставленных дивизиям, подчеркивалось требование не производить лобовых атак укрепленных населенных пунктов, а брать их обходом и охватом; в тех случаях, когда нельзя такие пункты обойти, предлагалось их сжигать, выкуривая немцев в поле, на мороз.

Боевое соотношение сил и средств. Глубина операции

В операции 43-й армии по овладению Медынью участвовали следующие войска: 5-й воздушно-десантный корпус, 53-я стрелковая дивизия, 17-я дивизия с 26-й танковой бригадой, 415-я стрелковая дивизия и 194-я стрелковая дивизия с 18-й танковой бригадой. В количественном отношении, учитывая предыдущие потери, это составляло примерно 15 000 действующих винтовок, 400 пулеметов, около 100 минометов, 50 орудий и до 40 танков. На 1 км фронта при средней ширине его в 25 км приходилось 600 винтовок, 16 пулеметов, 4 миномета, 2 орудия и около 2 танков.

Таким образом, силы для наступательной операции и прорыва укрепленной полосы противника были весьма невелики. Однако противник (части 20-го армейского корпуса и группы Шевалери, составленной из остатков 29-й моторизованной и 10-й танковой дивизий, прикрывавших отход 20-го армейского корпуса) был в значительной степени деморализован. Он отходил, цепляясь за населенные опорные пункты. Сдерживающими арьергардными боями немцы пытались выиграть время, спасти при эвакуации свои тылы и вывести войска.

В таких условиях решительность наших войск при огромном подъеме их духа и желании во что бы то ни стало добить противника играла исключительно важную роль. Смелыми искусными действиями можно было достигнуть больше, чем простым количественным превосходством.

О количестве войск противника точного представления создать не удалось, но можно думать, что его силы, противостоявшие 43-й армии, в это время не превышали сил нашей армии.

Операция строилась на глубину примерно 60 км с задачей преодоления ее в течение шести суток. Теми операции в условиях зимнего наступления, без дорог и при наличии большого количества заграждений и минированных участков намечался высокий. В ночь на 10 и днем 10 января погода не благоприятствовала боевым действиям — была низкая облачность, снегопад и метель; видимость 100-150 м, температура — 6-9° мороза.

Наступление на Медынь

Выполняя приказ командующего, войска 43-й армии 10 января начали свое наступление. Исходным положением для них явилась линия фронта — река Лужа, на участке Троицкое, Паново, Ильинское, Подсосино, Иняхино, Якушево. 5-й воздушно-десантный корпус со сводным стрелковым полком армии занимал район Воскресенки, Колодези, Ивановская. Войска армии, преследуя противника, достигли указанной линии фронта к 9 января.

В то время, когда 43-я армия приступала к выполнению своей задачи, сосед справа — 33-я армия вела бои в районе Вереи. Ее дивизии были нацелены в северо-западном направлении, в результате чего получился опасный для фронта разрыв между армиями; противник мог его нащупать и контратаковать обе армии на их флангах. Этот разрыв было приказано заполнить 43-й армии. В тот момент, когда усилия армии направлялись на овладение Медынью, командующий 43-й армией принужден был вывести одну дивизию (левофланговую 194-ю) из оперативного построения своей армии и ускоренным маршем перебросить ее в район Александровка, Колодези, Сорочино. Отсюда она должна была перейти в Шанский завод и начать боевые действия по разгрому мелких групп противника на реке Шаня. Такими действиями дивизии обеспечивался правый фланг 43-й и левый 33-й армий.

Пока 194-я стрелковая дивизия производила свою рокировку с левого фланга на правый и становилась в промежутке между 33-й и 43-й армиями, все соединения 43-й армии продвинулись вперед и 10 января вышли на фронт: 5-й воздушно-десантный корпус со сводным полком — Кочубеевка, Варваровка, 53-я стрелковая дивизия — Синявино, 17-я стрелковая дивизия с 26-й танковой бригадой — Сокольники и 415-я стрелковая дивизия — Станки. Наступление развивалось планомерно, несмотря на упорное сопротивление противника.

Особенно упорно немцы держались за Мансурово, Глухово, Синявино, Сокольники и Станки, где у них были оборудованы надежные опорные пункты. Несмотря на это, из некоторых пунктов немцы были выбиты нашими войсками еще 10 января.

12 января соединения армии снова продвинулись вперед. 5-й воздушно-десантный корпус в этот день подошел с северо-запада к Медыни и завязал бой на ее окраинах. В 12 часов того же дня он занял Елешню 2-ю. Сводный полк армии, в целях предотвращения случайностей по отношению к правому флангу армии, был выдвинут в Исаково. 17-я стрелковая дивизия овладела Адуевом и к 12 часам начала бой на восточной окраине Медыни. Остальные дивизии выдвигались на своих направлениях к западу.

13 января продолжался охват Медыни, причем передовой отряд 5-го воздушно-десантного корпуса в этот день перехватил шоссе на Мятлево в 2 км юго-западнее Медыни. Немецкий гарнизон Медыни был окружен.

Видя безнадежность сопротивления, противник в ночь на 14 января бросил в Медыни материальную часть и мелкими группами вывел из города свои силы в направлении Мятлево. Некоторые из этих групп, наткнувшись на передовой отряд воздушно-десантного корпуса, были истреблены, другим удалось прорваться к Мятлеву.

К утру город был в наших руках. При занятии Медыни были взяты следующие трофеи: 23 орудия, 6 танков, 666 грузовых и 15 легковых автомашин, 42 пулемета, 14 автоматов, 40 000 патронов, более 3000 снарядов и много другого военного имущества. В боях за Медынь было уничтожено более 2000 немцев.

Наступление на Мятлево

В операции, проводимой 43-й армией, Медынь была лишь первым этапом. Эта операция преследовала цель — овладение Мятлевом с тем, чтобы в конечном итоге во взаимодействии с 49-й, 50-й армиями и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом окружить и уничтожить кондро-во-юхновскую группировку противника.

Командующий Западным фронтом в телеграмме от 14 января № К-43 указывал командующему 43-й армией (в числе других командующих армиями) на то, что кондрово-юхновская группировка противника стремится удержать за собой Варшавское шоссе и прикрыть направления на Гжатск, Вязьму и Рославль.

«Ближайшая задача армий левого крыла — завершить разгром кондрово-юхновской группировки противника и в дальнейшем ударом на Вязьма окружить и пленить можайско-гжатско-вяземскую группировку противника, во взаимодействии с армиями Калининского фронта и армиями центра Западного фронта».

С этой целью командующему 43-й армией предлагалось не позднее 16 января овладеть Мятлевом и в дальнейшем развивать удар в направлении Юхнов, Вязьма. Чем успешнее будет выполнена армией задача по занятию Мятлева, тем сильнее будет произведен нажим на фланг и тыл той группировки противника, которая противостояла в это время 49-й, 50-й армиям и 1 -му гвардейскому кавалерийскому корпусу в районе Варшавского шоссе. От удачных действий 43-й армии зависел успех левого крыла Западного фронта, выполнявшего чрезвычайно ответственную задачу охвата с юга и юго-востока можайско-гжатско-вяземской группировки противника.

49-я армия в это время наступала на Кондрово; 50-я вела затяжные бои на подступах к Юхнову, а 1-й гвардейский кавалерийский корпус выходил к Варшавскому шоссе севернее Мосальска.

Выполняя приказ командующего фронтом, командующий 43-й армией приказом № 50/оп от 15 января поставил войскам армии следующие задача:

«С целью разгрома юхновской группировки противника, 43 А в течение 16.1 обходит основные узлы сопротивления противника на шоссе Медынь, Юхнов и атакой с флангов содействует частям 49-й и 50-й армий в уничтожении юхновской группировки противника».

В этих целях основные усилия армии необходимо было направить на ее правый фланг — для прекращения связи кондрово-юхновской группировки противника с теми силами немцев, которые в эта время находились в районе Вязьмы.

194-я стрелковая дивизия, вышедшая в район Шанского завода и очистившая его от засевших там фашистов, получила задачу наступать в юго-западном направлении, в сторону Юхнова, имея целью своим маневром прикрывать действия той группировки армии, которая наступала на Мятлево. Сводный полк армии, занимавший район Исакова, получил задачу овладеть станцией Кошняки и прервать сообщение немцев по железной дороге Мятлево—Вязьма. Авиадесантный отряд майора Старчака, выброшенный в район Мятлево еще 3 января 1942 года, прервал в это время движение по железной дороге на участке Мятлево—Кондрово. Сообщение по железной дороге Вязьма—Брянск и большаку Вязьма—Юхнов с таким же успехом было нарушено отрядом 250-го воздушно-десантного полка, выброшенным в район Знаменки к началу борьбы за Мятлево.

Применение авиадесантных отрядов

Авиадесантные отряды в период Московской операции действовали в суровых зимних условиях, что в значительной степени повышает интерес к их боевой работе.

Десант под командованием майора Старчака в составе 416 человек был выброшен в район Бол. Фатьяново, в 4 км северо-восточнее Мятлева и в 2 км от шоссе Медынь—Мятлево. Выбор такого пункта высадки был весьма смелым.

Выброска десанта происходила ночью. По пути, на линии фронта, он подвергся сильному обстрелу со стороны зенитных средств противника; самолеты принуждены были разойтись, и некоторые из них потеряли ориентировку. Поэтому сбор десанта в условленном месте происходил с 21 часа 3 января до 2 часов 4 января, при этом потери в личном составе десанта достигли 15%.

После сбора отряд приступил к очищению от противника занятой территории. В районе выброски оказалось 12 немецких ДЗОТ, с которыми пришлось вести тяжелую борьбу в течение нескольких дней. Блокируя отдельные ДЗОТ и подавляя их огонь, десантники постепенно сжимали кольцо вокруг ДЗОТ и затем их уничтожали. Гарнизоны ДЗОТ истреблялись полностью.

В это время другая часть десантников была занята разрушением железнодорожного пути и уничтожением вражеских грузов и охраняющих их людей. 5 января десантный отряд вышел к платформе Костино и взорвал находившийся вблизи нее мост. 8 января он занял станцию Мятлево и сжег на ней два железнодорожных эшелона — в первом из них было 28 танков.

С 8 по 19 января происходило уничтожение неприятельских ДЗОТ в районе Мятлева и очищение занятой территории от немецко-фашистских войск. Отряд напал на немецкий обоз, обнаруженный им в лесу западнее Дорохи, при этом было захвачено 119 подвод с военным имуществом, позднее переданным 49-й армии.

С первого дня выброски десанта с ним поддерживалась регулярная связь по воздуху. В 3 часа 4 января над местом выброски появились два самолета ТБ-3, с которыми десант установил связь при помощи двух красных ракет.

5 января на бреющем полете над местом спуска парашютистов прошли два самолета МиГ, которым десант также дал знать о своем присутствии в этом районе. В тот же день в 13 часов на аэродроме Бол. Фатьяново с бреющего полета приземлился наш самолет У-2. Увидев парашютистов и приняв их по внешнему виду за немцев, летчик, не выключая мотора, поднялся и улетел обратно.

Десантному отряду было дано знать, что в район его расположения направляется 34-я отдельная стрелковая бригада. Десантники направились к ней навстречу и в районе Никольского 30 января присоединились к бригаде. К этому времени в составе десантного отряда насчитывалось 87 человек; остальные погибли в тяжелых семнадцатидневных боях с противником.

Задача, поставленная отряду, была выполнена. Он нарушил на некоторое время движение по железной дороге Кондрово—Мятлево, уничтожил ряд неприятельских ДЗОТ, подорвал два важных для противника эшелона с военным имуществом и дезорганизовал работу ближайшего немецкого тыла. Все это позволило нашим войскам быстрее продвинуться вперед и легче обить противостоящие им немецкие части.

Однако выполнение такой работы сопровождалось большими жертвами, что нужно отнести за счет недостаточно хорошо организованной посылки десанта:

1) не была произведена предварительная тщательная разведка местности и противника;

2) пополнение десантной группы не было налажено;

3) отряд был выброшен преждевременно, в результате чего более полумесяца вел исключительно тяжелые бои в окружении.

Таким образом, успешное выполнение задачи происходило за счет самоотверженной борьбы десантников.

Боевая работа авиадесантного отряда 250-го воздушно-десантного полка началась позднее. Проведение этой операции имело целью: содействовать успешному наступлению 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, обеспечить продвижение 33-й армии в западном направлении и оказать помощь нашим войскам в окружении и уничтожении кондрово-юхновской группировки противника.

Выброска десанта была намечена в 40 км юго-восточнее Вязьмы, в районе Знаменка, Желанье, Луги. В момент выброски десанта удаление этого района от фронта наших войск достигало 35-40 км. Пересеченная местность дала возможность произвести десантную операцию скрытно.

Район действий десанта перехватывает большак Вязьма—Юхнов, по которому шло питание юхновской группировки противника. Через этот район проходит дорога Луги—Темкино, а вблизи него находится железная дорога Вязьма—Брянск. Все эти пути могли быть перехвачены десантом.

По данным нашей разведки, в районе выброски десанта крупных сил противника не было. В результате последовавших затем боевых действий там было установлено наличие следующих немецких частей: в Знаменке — штаб дивизии, обоз и тыловые части, 200-300 человек пехоты и около 100 человек всадников; на разъезде Годуновка — склад боеприпасов и охрана силой около роты пехоты; на разъезде Дебрянский — до батальона пехоты; на станции Угра — то же; в Великополье — два взвода пехоты; в Иванцово — обоз; в Подсосонки — штаб соединения (предположительно корпуса); в пунктах Климов Завод, Сидоровское, Синюкова, Губино — пехота в количестве 300-500 человек в каждом.

Для участия в десантной операции были привлечены: 250-й воздушно-десантный полк, 1-й и 2-й батальоны 201-й воздушно-десантной бригады.

Формирование и подготовка десантного отряда производились управлением военно-воздушных сил Западного фронта на аэродроме Внуково. Десантники были разделены на два батальона: первый — под командованием капитана Суржика и второй — под командованием капитана Калашникова. Подготовка операции была закончена к 17 января.

Для транспортировки десанта была использована летная часть особого назначения гражданского воздушного флота, имевшая 21 самолет ПС-84 («Дуглас») и к моменту полета сосредоточившаяся на аэродроме Внуково. Для транспортировки 45-мм орудий были выделены самолеты ТБ-3 из состава 23-й авиационной дивизии.

Летный состав имел достаточную практику ночных полетов и показал отличную подготовку и умение производить посадку на слабо освещенной местности при снежном покрове. Самолеты были вполне приспособлены для транспортировки и никакого дооборудования не требовали. В целях самозащиты они имели турельные пулеметы.

Операция была рассчитана на три этапа:

Первый этап. Выброской парашютного десанта захватывается и удерживается аэродром и прилегающий к нему район с целью подготовки и обеспечения приема посадочного десанта.

Второй этап. Через 2 часа 30 минут после приземления парашютного десанта на захваченный аэродром высаживается стартовая команда, которая разбивает старт и организует прием посадочного десанта.

Третий этап. Через 30 минут после высадки стартовой команды производится прием посадочного десанта. Десант высаживается группами по 2-3 самолета, чтобы не создавать на аэродроме большого скопления людей и машин.

18 января в 3:36 первая партия авиадесанта в составе 16 кораблей начала вылет с аэродрома Внуково. До 9 часов этого дня в район Знаменка и Желанье было выброшено 452 человека.

Вторая партия в составе 10 кораблей была направлена в тот же район 19 января в 1:20. Вследствие неблагоприятной погоды часть кораблей вернулась, один потерял ориентировку; остальные успешно выполнили свою задачу.

Всего за два дня было доставлено:

командного состава — 55 человек, младшего комсостава — 120 человек, рядового состава — 467 человек.

С ними переброшено:
винтовок — 256,
ППД и ППШ - 325,
ручных пулеметов — 33,
минометов — 10,
противотанковых ружей — 5,
револьверов — 78,
боеприпасов — 2 боекомплекта,
радиостанций — 7,
взрывчатых веществ — 350 кг.

С 17:30 до 17:50 18 января на площадку у южной окраины Знаменки приземлились 4 самолета ПС-84 с личным составом команды обеспечения приема посадочного десанта в количестве 65 человек, из них 15 человек стартовой команды. Посадка самолетов была произведена в темноте, при наличии снежного покрова в 50-60 см, на площадке, незнакомой летному составу и отстоящей от населенного пункта, занятого противником, всего на полтора-два километра. Самолеты не имели лыж, вследствие этого один из четырех не смог подняться в воздух, чтобы улететь обратно, и на другой день был сожжен немцами.

В течение всего дня 19 января на северной окраине Плеснева под руководством капитана Суржика подготовлялась посадочная площадка для приема посадочного десанта. К участию в этой работе, кроме посадочной и стартовой команд, были привлечены партизаны и местное население в количестве до 400 человек. 20 январе в 9:37 тов. Суржик донес:

«Посадка на колесах возможна; координаты 38 535; шлите срочно. Суржик».

Из-за неблагоприятных метеорологических условий посадочный десант высаживался на площадку у Плеснева в течение трех дней - 20,21 и 22 января. К этому времени авиация противника, обнаружив район высадки десанта, атаковала его. Аэродром подвергся бомбардировке и пулеметному обстрелу. Вследствие этого пришлось производить высадку десанта ночью. Всего с авиадесантом, группой обеспечения и стартовой командой было выброшено и высажено 1643 человека. С ними доставлено:

винтовок — 564,
ППШ-817,
станковых пулеметов — 31,
ручных пулеметов — 73,
противотанковых ружей — 11,
минометов — 34,
45-мм орудий — 2,
раций — 12.

Из этого количества людей и средств вследствие атак противника с воздуха было потеряно 3 самолета, 27 человек убитыми и 9 ранеными.

Авиадесант после своей выброски сосредоточился: 1-й батальон — в районе Плеснево, Желанье, Мал. Лохов; 2-й батальон — в районе Замошье. В 17 часов 19 января из штаба Западного фронта десанту поступила радиограмма.

«Жуков приказал: немедленно занять Богатыри, Знаменка, Заречье с целью отрезать пути отхода юхновской группировке противника. Одновременно выдвинуть охранение на Реутово, чем не допустить подхода противника из района Темкино».

Выполняя поставленную задачу, авиадесант одновременно обеспечивал прием новых групп посадочного десанта; они прибывали вплоть до 22 января.

20 января в 16:20 десантом была получена новая радиограмма фронта:

«К утру 26.1 частью сил захватить пункт, что в квадрате 7550 (Ключи), и ударом в тыл противника в направлении пункта, что в квадрате 8154 (Людково), содействовать группе Белова и войти с нею в связь».

Командир 250-го воздушно-десантного полка неточно уяснил поставленную задачу. На его запрос было получено разъяснение:

«ПЕРВОЕ: из района 4746 (Знаменка), 5342 (Желанье), 5338 (Луги) не уходить и во что бы то ни стало удержать район, заняв 4746 (Знаменка);

ВТОРОЕ: наши части 22.1 выходят в район 2774 (Темкино), им поставлена задача связаться с вами;

ТРЕТЬЕ: Белову оказать помощь частью сил, примерно двумя батальонами;

ЧЕТВЕРТОЕ: во что бы то ни стало прекратить движение войск противника по большаку 6588 (Юхнов), 1526 (Вязьма)

Получив такой приказ, командир 250-го воздушно-десантного полка принял решение: 1-й и 2-й батальоны 201-й воздушно-десантной бригады объединить под командованием капитана Суржика и выдвинуть их в район Ключи с задачей нанесения противнику удара с тыла, чем содействовать успеху группы генерала Белова.

Выполняя поставленную задачу, отряд Суржика 22 января к 11 часам достиг Петрищево и продолжал дальнейшее движение в южном направлении. 28 января в районе Тыновки он соединился с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом генерала Белова и поступил к нему в оперативное подчинение.

250-й воздушно-десантный полк продолжал выполнять поставленную задачу — удерживать в своих руках район Знаменки и препятствовать движению противника по большаку Юхнов—Вязьма. 30 января в районе Глухово он вошел в связь с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом, а 4 февраля по радиограмме Управления военно-воздушных сил Западного фронта поступил в подчинение командира 239-й стрелковой дивизии, находившейся в составе этого корпуса.

Функции воздушно-десантного отряда на этом были закончены. Отряд в течение 12 дней выполнял крайне тяжелую и ответственную боевую задачу и добился значительных результатов.

В момент окружения нашими частями кондрово-юхново-мятлевской группировки немцев отряд перехватил и героически удерживал в течение нескольких дней важнейшие пути, по которым противник мог маневрировать войсками и техникой. Он нарушил работу тыла немецких войск и облегчил продвижение нашим кавалерийским и стрелковым частям в северо-западном направлении.

Десант помог нашим войскам в осуществлении задач, выдвинутых Медынско-Мятлевской операцией.

Ход боевых действий 43-й армии

В то время как авиационные десанты успешно проводили свои боевые действия, выполнение задач, поставленных 43-й армии, происходило следующим образом. Сосредоточившись в районе Шанского завода, 194-я стрелковая дивизия 15 января перешла в наступление в юго-западном направлении. 16 января, преодолев незначительное сопротивление противника, один полк этой дивизии занял Износки, другой — Беклеши, третий — Доманцево. 17 января, тесня небольшие группы противника, дивизия подошла одним полком к Извольску, другим заняла Тетево, а третьим вышла в Износки. 16-19 января наступление 194-й стрелковой дивизии продолжалось.

19 января к 15 часам один полк овладел Пуповкой, другой блокировал Хвощи, третий подходил к Бол. Семеновскому. По пути своего движения дивизия очищала местность от противника, а для парирования случайностей вынуждена была оставить по одному стрелковому батальону в Кузове и в Извольске. К Юхнову она подошла с ослабленными силами.

Действовавший левее 194-й стрелковой дивизии сводный полк 43-й армии 13 января ворвался на станцию Кошняки, уничтожил там фашистскую охрану мостов и станции и разрушил полотно железной дороги. Пять дней после этого полк героически отражал со стороны Мятлево атаки противника, стремившегося очистить занятый советскими войсками участок железной дороги Мятлево—Вязьма. Силы полка все более и более таяли в этой неравной борьбе, но на помощь ему пришла 53-я стрелковая дивизия, которая после занятия Медыни была выведена в резерв и до 16 января доукомплектовывалась и пополнялась оружием в Медыни.

К 16 января поставленная 43-й армии задача — занять Мятлево — не была выполнена. Это обстоятельство затрудняло решение задач 50-й армией и 1-м гвардейским кавалерийским корпусом, а в целом оттягивало проведение операции по окружению и уничтожению кондрово-юхновской группировки противника.

Такая задержка была на руку противнику, который, воспользовавшись медлительностью действий наших частей, мог выскользнуть из окружения. Учитывая это, начальник штаба Западного фронта генерал Соколовский приказанием от 16 января потребовал от командующего 43-й армией скорейшего выполнения поставленной ему задачи.

«Комфронтом приказал немедленно разгромить противника на р. Шаня, овладеть Мятлево и стремительно развивать удар на Юхнов. Для этой цели немедленно по боевой тревоге поднять 53 сд и, бросив ее в обход противника, обороняющегося нар. Шаня, захватить Мятлево».

В тот же день 16 января командующий 43-й армией получил телеграмму от командующего Западным фронтом генерала Жукова, в которой говорилось:

«Если вы точно не выполните приказа о выходе войск армии в назначенные районы 16.1.42 г., то срываете план операции, и вы ставите в тяжелое положение 50 А и группу Белова».

Обстановка на реке Шаня к этому времени складывалась следующая: 5-й воздушно-десантный корпус, остановленный 15 января огнем противника у Романова, не мог продвигаться вперед. 17-я стрелковая дивизия с 26-й танковой бригадой вела в этот день бой за Реутово, Косово, Мошарово. 415-я стрелковая дивизия безуспешно стремилась овладеть Богдановой, Иванищевом. Основной костяк армии, таким образом, застрял перед укреплениями противника на реке Шаня и не в состоянии был двигаться дальше.

Поскольку три соединения 43-й армии своим наступлением на этом участке связали крупные силы противника, разрешение задачи по овладению Мятлевым нужно было искать не во фронтальном наступлении, а в обходе этого пункта с фланга и тыла. Исходя из этого, начальник штаба фронта предложил выбросить 53-ю стрелковую дивизию в обход противника, обороняющего Мятлево.

К моменту получения приказания начальника штаба и телеграммы командующего фронтом 53-я дивизия втянулась в бой и участвовала в наступлении на врага, оборонявшегося по реке Шаня. На вывод дивизии из боя и организацию марш-маневра к Мятлево требовалось не менее суток. Дивизия смогла оторваться от противника только 17 января; 18 января она уже находилась на марше, выполняя поставленную ей задачу. Вслед за ней, по другому маршруту, было послано пять лыжных батальонов.

В тот момент, когда 53-я стрелковая дивизия была направлена в обход к Мятлеву, осложнилось положение сводного полка армии на станции Кошняки. Вследствие этого дивизия была вынуждена повернуть к станции Кошняки, чтобы оказать помощь сводному полку и устранить возможность появления немцев у себя в тылу при дальнейшем движении к Мятлево. В районе станции Кошняки завязались упорные бои с подошедшими сюда крупными силами противника. Видимо, он искал выхода из наметившегося для него окружения, и поэтому бросал свои силы в направлении Мятлево, Вязьма.

В оперативном ориентировании штаба Западного фронта на 19 января об этом говорилось:

« Части 57, 13 и 43 АК противника находятся в оперативном окружении, что признается и самими немцами (радиоперехват 19.1.42 г.). Противник будет пытаться вырваться из окружения. Наша задача не допустить этого».

В этих условиях важное значение приобретал правый фланг армии, плотность и устойчивость наших войск, развернутых здесь. Плотность эта (две стрелковые дивизии и сводный полк армии, растянутые на 40-км фронте) была невелика. Чтобы не дать противнику прорваться из Мятлево, нужно было ее увеличить. Для этой цели приходилось снимать часть сил из той группы войск, которая вела фронтальное наступление на Мятлево.

18 января в сторону правого фланга был направлен 5-й воздушно-десантный корпус. 19 января в районе станции Кошняки он соединился со сводным полком и совместно с 53-й стрелковой дивизией разгромил имевшиеся здесь силы противника. После этого 53-я стрелковая дивизия была направлена в район, где вела бои 194-я стрелковая дивизия, а 5-й воздушно-десантный корпус и сводный полк армии получили задачу оборонять район станции Кошняки, чтобы препятствовать движению неприятельских сил в западном направлении.

19января 5-му воздушно-десантному корпусу и сводному полку пришлось выдержать, упорный бой с группой противника (до полутора пехотных полков), которая пыталась прорваться на запад из района Трушонки, Красная Поляна, Булатово. Группировка противника была разгромлена и рассеяна в разных направлениях.

В это время другая группа противника пыталась вырваться из окружения через Хвощи; мелкие группы немцев просачивались в западном направлении со стороны Семеновское и Доманово. На этих путях громили фашистов 194-я и 53-я стрелковые дивизии; последняя, по мере очищения территории от немцев, постепенно продвигалась в юго-западном направлении, увеличивая своими силами плотность фронта, которую создала здесь 194-я стрелковая дивизия.

Обозначившиеся по всему правому флангу 43-й армии попытки противника выйти из окружения говорили о том, что немцы не намерены долго удерживать Мятлево. Основные усилия их сводились теперь к тому, чтобы поскорее выйти из ясно обозначившегося для них окружения. Поэтому наши войска должны были крепче запереть силы врага в Мятлевском районе и не позволить им уйти в западном направлении.

Ввиду этого 21 января с мятлевского фронта были сняты 17-я стрелковая дивизия и 18-я танковая бригада и переброшены на правый фланг армии. На фронте против Мятлево осталась одна 415-я стрелковая дивизия, растянувшая свои силы от Романово до Иванищево. В районе станции Кошняки 17-я стрелковая дивизия и 18-я танковая бригада выдержали упорный бой с 268-й пехотной дивизией противника, укомплектованной к этому времени до полного штата и имевшей в своем составе части СС.

20 января начались более серьезные попытки противника разорвать кольцо окружения в районе Юхнова. В этот день фашисты крупными силами повели наступление на 194-ю стрелковую дивизию в районе Пуповки, одновременно производя давление на те части 50-й армии, которые в это время находились к юго-западу от Юхнова. Противник стремился удержать в своих руках Варшавское шоссе и обеспечить себя от удара по флангу и тылу со стороны 43-й армии.

Под давлением превосходящих сил немцев 194-я стрелковая дивизия принуждена была оставить Пуповку и организовать оборону на новом рубеже — Приселье, Куновка.

Бои, завязавшиеся на правом фланге армии, вскоре развернулись от Пуповки до Мятлево. Противник прорывался к западу через Куновку, Морозово, Хвощи, Тетево, Булатово и Ворсобино. Во всех этих пунктах шли ожесточенные бои, но перевес сил на стороне противника не позволял нашим частям доводить эти бои до успешного конца. Немцы прорывали нашу оборону и мелкими частями уходили на запад.

В создавшейся обстановке вновь требовалось усилить нажим на Мятлево, овладеть им и быстро развить успех вдоль Варшавского шоссе, чтобы зайти отходящему противнику во фланг и тыл. Сил у 43-й армии для этой цели было недостаточно (фактически одна 415-я стрелковая дивизия), а перебросить части на данное направление с правого фланга было невозможно.

Поскольку 33-я армия выполнила основную задачу по занятию Вереи, командование фронта решило 1-ю гвардейскую моторизованную стрелковую дивизию из ее состава передать в 43-ю армию. Это должно было усилить группировку 43-й армии под Мятлево и в результате совместных действий 1-й гвардейской моторизованной и 415-й стрелковых дивизий привести к овладению этим пунктом.

415-я стрелковая дивизия, методически наступая, к 27 января вышла на подступы к Мятлево. Вечером того же дня к Мятлево прибыла 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия. В ночь на 29 января после предварительной подготовки началась атака на Мятлево.

По плану атаки 415-я стрелковая дивизия строила свой боевой порядок на левом фланге оперативного построения группы, 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия — на правом и в центре. 415-я стрелковая дивизия должна была демонстрировать охват Мятлево с юго-востока и обход его с южной стороны. 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия, пользуясь отвлечением внимания и сил противника в этом направлении, должна была коротким ударом с фронта опрокинуть его и ворваться в Мятлево.

Дивизии в точности выполнили поставленные задачи, и 29 января в 4 часа Мятлево было в руках советских войск. Не задерживаясь в занятом пункте и предоставив частям 415-й стрелковой дивизии очищение его от остатков фашистских войск, 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия развила успех вдоль Варшавского шоссе, преследуя и тесня отходящие силы противника. В районе Воронки она натолкнулась на крупную группировку немцев, оказавшую ей сильное сопротивление.

Завязался ожесточенный бой, слившийся с боями, которые в это время шли на правом фланге 43-й армии.

Но эти действия своими результатами уже выходят за рамки Медынско-Мятлевской операции, которую можно считать оконченной после занятия Мятлево, и составляют содержание новой операции по уничтожению противника в районе Юхнова.

После овладения нашими войсками Мятлево, Кондрово, организации частями 43-й армии заслона с запада и выхода войск 50-й армии к Юхнову, а частей 1-го гвардейского кавалерийского корпуса севернее Варшавского шоссе, кондрово-юхново-мятлевская группировка немцев принуждена была прорываться из окружения. Усилия ее были направлены в сторону Варшавского шоссе, где юго-западнее Юхнова должны были быть образованы «ворота» для выхода попавших в окружение фашистских войск.

С конца января и в феврале в районе Юхнова шли ожесточенные бои, в результате которых части противника были сильно потрепаны; остатки их вырвались из окружения и по Варшавскому шоссе ушли в юго-западном направлении.

Примерно половина немецких войск погибла при выходе из окружения.

Работа тыла в Медынско-Мятлевской операции

В проведенной 43-й армией Медынско-Мятлевской операции значительный интерес представляет работа тыла армии. Операция, как мы видели, носила своеобразный характер. Начавшись как наступательная на укрепленный пункт врага и узел дорог, она в своем развитии переросла в сложные боевые действия — одновременного наступления на этот пункт и окружения противника, оказавшегося в отрыве от соседних войск.

Действия 43-й армии по окружению развернулись на значительном фронте — до 50-60 км. Подача частям всего необходимого (боеприпасов, горючего, продфуража и пр.) являлась делом сложным и трудным. Приходилось использовать легкие транспортные средства, на которых в зимних условиях по бездорожью можно было подбрасывать грузы. В этом отношении большую услугу оказали санные обозы, двигавшиеся вслед за войсками. Там, где нельзя было пройти обычным саням в конной упряжке, посылались аэросани и лыжники. Вслед за санями шли автоколонны, продвижение которых требовало расчистки и усовершенствования дорог. Командование 43-й армии обращало большое внимание на своевременное выполнение такого рода работ.

15. Ввиду бездорожья в полосе действий армии, — читаем мы в приказе по армии от 13 января 1942 г. № 48/оп,— командирам соединений в своих разгранлиниях приводить в порядок дороги из расчета по одной на сд.

16. Начальнику тыла в полосе действий армии обеспечить:

а) перебазирование всех тыловых учреждений;

б) построить одну армейскую дорогу;

в) восстановить существующие мосты и дороги»-.

В другом приказе (№ 50/оп от 15 января 1942 года) командующий армией требовал от начальника тыла разгрузить дороги от скопившихся на них обозов. Легкость этих обозов обеспечивала подвоз частям; скопление же их на дорогах демаскировало работу войск. В ходе МедынскоМятлевской операции был поднят вопрос об организации такого обоза, который мог бы обслуживать части, находящиеся в отрыве от других войск, а также ведущие свою работу в зимних условиях и в лесу.

Выводы

1. В Медынско-Мятлевской операции замысел командования Западного фронта об окружении и уничтожении кондрово-юхново-мятлевской группировки противника не получил своего завершения.

Крупная группировка немцев (части трех армейских корпусов) держалась компактной массой, занимая значительную площадь и препятствуя дальнейшему сжатию или раздроблению на куски своего боевого порядка. Нужны были большие усилия наших войск, чтобы эту группировку противника не только окружить, но и раздробить на отдельные части, которые простреливались бы насквозь действительным огнем. Но на это сил не хватило, вследствие чего борьба приняла затяжной характер и не завершилась полным уничтожением окруженного противника.

В частности, на 43-ю армию была возложена трудная задача — ограниченными силами сдерживать напор противника при его попытках выходить из окружения в западном направлении.

2. В Медынско-Мятлевской операции нашли применение авиадесантные войска во взаимодействии с наземными подразделениями. Воздушно-десантные части весьма облегчали операции наземных войск, несмотря на то, что организационные неувязки в планировании работы отрядов снижали результаты их боевой деятельности и вели к излишним потерям. Опыт боевых действий авиадесантов в Медынско-Мятлевской операции требует:

а) продуманного плана выброски десанта;

б) предварительной тщательной разведки местности и противника;

в) точного определения времени и глубины выброски десанта, чтобы наземные части, взаимодействующие с десантом, могли быстро к нему подойти и развить достигнутый десантом успех;

г) хорошего отбора людей в отряды и снабжения их необходимыми портативными и сильно действующими боевыми и техническими средствами; особо должен быть предусмотрен вопрос питания людей в отрядах, а в зимних условиях и борьбы с холодом.

Боевое использование воздушно-десантных частей в рассмотренной нами операции дало следующие результаты:

а) в двух случаях применение авиадесантов затрудняло противнику маневрирование резервами, а временами и совсем исключало его;

б) нарушалась нормальная работа тыла противника на тех участках; где были выброшены авиадесанты;

в) были облегчены наступательные действия наших войск;

г) оказалось ускореноокружение кондрово-юхново-мятлевской группировки противника;

д) было оказано содействие наступлению 33-й армии в направлении Вязьмы.

В целом это давало нашим войскам, действующим на левом крыле Западного фронта, ряд оперативных выгод.

3. С тактической стороны в действиях наших войск в Медынско-Мятлевской операции нужно отметить следующее.

а) В операции имело место преувеличенное представление о силах и возможностях противника. При недостаточной разведке это вело к несколько замедленным действиям по окружению Медыни и развитию удара на Мятлево — происходило топтание на месте, позволявшее противнику (как, например, в Медыни) выводить свои войска даже из окруженных пунктов.

б) Стремление частей вести наступление фронтально, в лоб укрепленным пунктам врага, несмотря на категорические запрещения. Это приводило к ненужной трате сил и средств, потере времени и позволяло противнику выходить из опасных положений, в которые он попадал. Пример: бои частей 5-го воздушно-десантного корпуса, 17-й и 415-й стрелковых дивизий на реке Шаня, давшие возможность фашистам эвакуировать Мятлево.

в) Правильную расстановку сил и целесообразные действия 1-й гвардейской моторизованной и 415-й стрелковых дивизий при занятии 29 января Мятлево: комбинированные действия были построены так, что они отвлекли внимание и силы противника от направления главного удара, который быстро и решительно нанесла 1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия.

4. В Медынско-Мятлевской операции обращает на себя внимание выносливость и мужество наших войск, сумевших в условиях суровой зимы, по глубокому снегу, в метель, ночью преследовать противника, ломать его сопротивление и в крайне сложной обстановке бить и уничтожать врага.

5. Достойна особого внимания и изучения работа тыла. В боях на окружение, при выброске частей на большие расстояния по бездорожью, она приобретает серьезное значение; ее опыт должен быть учтен при организации подобной работы в будущем.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
НАСТУПЛЕНИЕ 33-й АРМИИ К ВЯЗЬМЕ С ЦЕЛЬЮ РАСКОЛА
НЕПРИЯТЕЛЬСКОГО ФРОНТА

Обстановка на центральном участке к середине января 1942 года

К середине января 1942 года обстановка на центральном участке Западного фронта складывалась следующим образом: нашими войсками был занят крупный опорный пункт противника — Дорохове. Войска 5-й армии, нацеленные на Можайск, оказались на фланге и угрожали выходом в тыл верейской группировке противника. Можайск и Верея были накануне падения. Противник спешно выводил отсюда тылы и войска в направлении Гжатска, где он, опираясь на Вязьму, намеревался организовать новый узел сопротивления.

13 января сводный полк 43-й армии занял станцию Кошняки, уничтожил здесь немецкое охранение и разрушил полотно железной дороги Вязьма—Мятлево. Поток вражеских грузов и людей, двигавшийся ранее по этому пути, пошел теперь по Варшавскому шоссе на Юхнов.

В планах немецкого командования Юхнов (базирующийся на станции Занозная) должен был играть такую же роль крупного узла сопротивления, как и Гжатск. Занозная и Вязьма соединены рокадной железной дорогой, по которой происходило взаимодействие двух группировок противника, противостоявших центральному участку Западного фронта.

Основные группировки сил немцев перед центром Западного фронта в середине января 1942 года были сосредоточены на гжатском направлении и в районе Юхнова. В полосе местности между ниш немецких войск было немного, и они лишь прикрывали пути на Вязьму с востока.

В это время 50-я армия вела бой на подступах к Юхнову, а 1-й гвардейский кавалерийский корпус выходил к Варшавскому шоссе севернее Мосальска.

В таких условиях отпадала необходимость наступления 33-й армии (после занятия Вереи) в сторону Ельни, Гжатска, в тыл можайской группировке противника; было выгоднее использовать армию для более глубокого удара — на Вязьму, куда в своем наступлении от Мосальска нацеливался и 1-й гвардейский кавалерийский корпус. Калининский фронт в это время развивал успешное наступление с севера, выходя в тыл гжатско-вяземской группировке немцев.

С занятием Вязьмы гжатская группировка врага отрезалась от своей базы, нарушалось взаимодействие двух крупных группировок противника, базирующихся на Вязьму и станцию Занозную.

Поскольку Верейская операция 33-й армии подходила к концу, для фронтового командования открывалась возможность снять часть сил этой армии от Вереи, чтобы бросить их на Вязьму 17 января 1942 года телеграммой № К-49 командующий фронтом ориентировал командующего 33-й армией, потребовав от него «одновременно с ликвидацией противника в Верея, главные силы армии с утра 19.1 выводить в район Дубна, Замыцкое, имея дальнейшей задачей, в зависимости от обстановки, удар на Вязьма или обход ее с юга».

Передовым частям командующий фронтом приказывал выйти в район Дубна, Замыцкое не позднее 19 января, главным силам — 20 января; впереди частей организовать выдвижение лыжников.

Мероприятия командования 33-й армии по организации наступления

17 января, в день получения директивы командующего фронтом, командующий 33-й армией отдал следующий приказ (№ 021 от 17 января 1942 года):

1. Наступление 33-й армии на Ельня, как запоздавшее, командующим фронтом отменено.

2. Справа 5-я армия овладевает Можайск. Разгранлиния с ней: до Ново-Никольское — прежняя, далее — иск. Ваулино, Вязьма.

Слева 43-я армия (194 сд), не встречая особого сопротивления противника, овладела районом Износки, Кошняки и наступает на Юхнов.

З. Для ЗЗ-й армии создалась благоприятная обстановка для быстрого выдвижения в район Вязьма, в тыл вяземской группировке противника.

Одновременно с ликвидацией противника в Верея, главные силы армии с 17.1.42 г. форсированными маршами выходят в район Дубна, Замыцкое, имея дальнейшую задачу, в зависимости от обстановки нанести удар на Вязьма или в обход ее с юго-запада.

Передовыми частями в район Дубна, Замыцкое армия выходит не позднее 19.1.42 г., главными силами 20.1.42 г.

Приказываю:

а) 93 сд, уничтожая противостоящего противника, немедленно начать выдвижение на запад и к исходу 17.1 выйти в район Львово, Жихарево, Свердлово; к исходу 18.1 выйти в район: Мочальники, Дряблово, Кузова; к исходу 19.1 сосредоточиться в районе Дубна, Прокопово, Степанчики.

Полоса наступления: справа — Ново-Александровка, Никитское, иск. Хорошево, иск. Шугайлово, иск. Мочальники, иск. Остро-лучье, иск. Юровка; слева — Голыпяево, Насоново, иск. Петровск, Косицк, Луткино, иск. Мусино, Луково.

б) 338 сд,уничтожая противостоящего противника, немедленно начать выдвижение на запад и к исходу 17.1 выйти в район Кременское, Троицкое, Рагозино; к исходу 18.1 выйти в район Беклеши, Поджаровка, Фокино; к исходу 19.1 сосредоточиться в районе Замыцкое, Коркодиново, Воскресенск.

Полоса наступления: справа — левая разгранлиния 93 сд; слева — Асеньевское, иск. Медынь, иск. Кукушкино, Замыцкое.

в) 222 сд, уничтожая противника в районе Митяево и на северной окраине Верея, немедленно начать выдвижение на запад и к исходу 17.1 выйти в район Кулакова, Курлово, Ефимово; к исходу 19.1 выйти в район Масаловка, Михалево, Сорокино; к исходу 20.1 сосредоточиться в районе Семеновское, Матренино. Козлаково.

Разгранлиния слева — иск. Верея, Архангельск, Марьина, иск. Раево, Михайлова, иск. Мотовкино, иск. Савинки.

г) 1 св. мед, во взаимодействии с 113 сд, уничтожив противника и овладев г. Верея, немедленно начать выдвижение на запад и к исходу 17.1 выйти в район Федюшкино, Курлово, Каменка; к исходу 18.1 выйти в район Никитское, Львова, Шимново; к исходу 19.1 сосредоточиться в районе Мочалъники, Терехово, Эсовцы.

Полоса наступления: справа — левая разгранлиния 222 сд; слева — Верея, Курнево, Ново-Александровка, Валютино, Скородинка, иск. Семена, иск. Шанский завод, Марьино, иск. Огарево, Замятино, Булгаково.

д) 113 сд во взаимодействии с 1 гв. мед, уничтожив противника и заняв г. Верея, немедленно начать выдвижение на запад и к исходу 17.1 выйти в район Василево, Попово, Ястребово; к исходу 18.1 выйти в район Кукановка, Троицкое, Брюхово; к исходу 19.1 выйти в район Шанский завод, Никулино; к исходу 20.1 сосредоточиться в районе Кузнецова, Войново, Шумово.

Полоса наступления: справа — левая разгранлиния 1 гв. мед, слева — правая разгранлиния 338 сд.

е) 110 сд, содействуя овладению Верея 113сд и 1 гв. мед, к исходу 17.1 сосредоточиться в районе Верея в готовности сутра 18.1 начать марш по маршруту Верея, Каменка, Шустиково, Никитское, Слепцово, Масаловка. К исходу 18.1 выйти врайон Крюково, Шустиково; к исходу 19.1 выйти врайон Передел, Ракитское; к исходу 20.1 сосредоточиться в районе Масаловка, Михалево, Дарьино.

4. Использовать отсутствие на этом направлении значительных сил противника, вперед двигать сильные лыжные отряды, пехоту и отдельные орудия на санях и танки.

5. Командирам дивизий При организации марша, помимо высылки вперед войсковой разведки и охранения, обязательно организовать разведку маршрутов саперами и химиками.

6. Ось движения штарма: Боровск, Верея, Шанский завод».

1-я гвардейская моторизованная стрелковая дивизия в процессе организации марш-маневра получила изменение в своем движении — она поступила в подчинение командующего 43-й армией и должна была принять участие в атаке Мятлева; остальные дивизии выполняли свои задачи так, как они были поставлены в приказе № 021 командующего 33-й армией.

Наступление 33-й армии к Вязьме

В момент получения боевого приказа командующего 33-й армией о выдвижении части дивизий в новый район сосредоточения с целью наступления на Вязьму войска армии вели боевые действия под Вереей. Поэтому на отрыв их от противника и организацию походного движения в указанный район потребовалось некоторое время. Первой выступила в ночь на 19 января 93-я стрелковая дивизия. 20 января, после овладения Вереей, совершали марш в районы нового сосредоточения 1-я гвардейская моторизованная, 113-я и 338-я стрелковые дивизии (парная из них, по указанию командующего фронтом, направлялась на усиление 43-й армии).

22 января 33-я армия (кроме 110-й стрелковой дивизии, оставленной в Верее) совершала марш в новый район. Противник препятствовал движению войск и неоднократно бомбил наши колонны.

113-я стрелковая дивизия в этот день в районе Шанского завода была атакована на марше группой автоматчиков противника от Шевнево, отбила их атаку и удержала за собой Шанский завод. Оставив здесь прикрытие, дивизия продолжила свой марш в западном направлении.

23 января 93-я стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Износки, откуда своими передовыми частями начала выдвигаться в район Темкина 113-я стрелковая дивизия; 338-я стрелковая дивизия в это время располагалась в районе Волково, Мелентьево, Волынцы; остальные дивизии были на пути к районам своего сосредоточения.

В ночь на 24 января 222-я стрелковая дивизия на марше натолкнулась на неприятеля, укрепившегося в районе Пономарихи. Завязался бой, принявший затяжной характер. Позднейшая разведка установила, что на пути движения частей 33-й армии, кроме Пономарихи, опорные пункты врага имелись также в селениях Возжихино, Шевнево, Мочальники, Ореховня, Химино, Челищево и Ивановское, т.е. на пути большинства передвигающихся к западу дивизий 33-й армии. Поэтому дивизии при своем движении вынуждены были задерживаться, чтобы устранять возникшее на их пути сопротивление противника.

Кроме 222-й стрелковой дивизии, 23 января принуждена была развернуться одним полком и вести бой в районе Возжихино 110-я стрелковая дивизия, также получившая задачу на выдвижение в новый район.

В этих боях (а они велись и в последующие дни) дивизии 33-й армии обычно опрокидывали немногочисленные части противника, но каждый такой бой отвлекал войска, двигавшиеся к западу, от той цели, какая им ставилась. В результате этого получалась большая растяжка на марше соединений 33-й армии. Например, 26 января в положении их мы наблюдаем такую картину:

• 222-я стрелковая дивизия вела бой за Родионково, Эсовцы, Водицкое.

• 110-я стрелковая дивизия (без одного полка, переданного 222-й стрелковой дивизии) дралась за Шевнево, Азарово, Водопьяново

• 160-я стрелковая дивизия, вошедшая в состав 33-й армии, с утра наступала на Некрасово, откуда она должна была выдвинуться в Износки и в дальнейшем занять место на левом фланге армии.

• 98-я стрелковая дивизия в районе разъезда Угрюмово подошла к большаку Гжатск—Юхнов.

• 113-я стрелковая дивизия в 15 часов заняла Вязище, Лущихино, обходя противника в Ивановском.

• 338-я стрелковая дивизия в 8 часов овладела Воскресенском, Мамуши и, не встречая особого сопротивления немцев, продолжала наступать в направлении на Замыцкое.

Противник стремился задержать наступление наших войск и, не имея возможности сделать это в отношении дивизий первого эшелона, усилил свои удары по второму и третьему эшелонам армии.

26января командующий Западным фронтом директивой № К-83 ориентировал командующего 33-й армией в том, что утром в этот день конная группа Калининского фронта, усиленная моторизованной пехотой, вышла 12 км западнее Вязьмы и перерезала железную дорогу и все пути отхода немецких войск.

Командующий фронтом потребовал от командующего 33-й армией:

«форсированным маршем выйти 28.1 в район Красный Холм, Гредякино, Подрезово, где войти в связь с авиадесантом 4 ВДК и конницей Калининского фронта».

В той же директиве от командира 1-го гвардейского кавалерийского корпуса требовалось: прорвав фронт противника, выйти к станции Семлево (западнее Вязьмы), а командующим 43-й и 50-й армий ставилась задача ускорить занятие Юхнова, после чего, оставив часть сил для ликвидации разгромленного противника, основным силами выходить юго-западнее Вязьмы.

27 января группа дивизий — 113-я и 338-я,— не встречая сопротивления противника, овладели соответственно районами Скотинино и Доро-феево, Кобелево. В это время 222-я, 110-я и 93-я стрелковые дивизии вели бои и подвергались атакам противника с воздуха в прежних районах — Дубна, Троена, Мочальники. В этот день, как и в последующие дни, погода затрудняла действия войск — мороз доходил да 35°. Нужные результаты достигались с большой потерей времени, что, конечно, не содействовало улучшению общего положения.

28января было примерно повторением предыдущего дня. 113-я стрелковая дивизия в этот день вышла в район Кузнецовка, Морозово, 338-я стрелковая дивизия — в район Федотково, Буслава, Абрамово, 160-я стрелковая дивизия из Износки форсированным маршем двигалась в западном направлении. 222-я, 110-я и 93-я стрелковые дивизии оставались на прежних местах — в районе Дубна, Тросна, Мочальники — и продолжали вести с противником бои, которые пока не давали ощутимых результатов.

31 января 33-я армия продолжала выполнение задачи, поставленной перед ней командующим фронтам.

Немцы, сосредоточив в районе Тросна, Мочальники, Химино три-четыре пехотных полка различных дивизий, ранее действовавших здесь, пытались ударом на Износки пересечь дорогу Шанский Завод—Износки и задержать выдвижение основной группировки армии в юго-западном направлении. Авиация противника 31 января активизировала свою деятельность, подвергая ожесточенной бомбардировке боевые и походные порядки частей армии.

К этому времени 113-я стрелковая дивизия одним полком вышла к Дашковке, другим — к Стуколову, третьим — к Желтовке; 338-я стрелковая дивизия передовым полком заняла Горбы; 160-я стрелковая дивизия достигла района Коршунцы, Лядное. Остальные дивизии, ведя бои с противником, медленно двигались к западу.

В течение 31 января 33-й армии приходилось вести тяжелый оборонительный бой с группировкой противника, пытавшейся из района Троена, Химино наступать в южном направлении. Это не остановило продвижения передовых дивизий армии к Вязьме.

В ночь на 2 февраля они заняли исходное положение для атаки Вязьмы:

• 113-я стрелковая дивизия — район Дашковка, Ястребы; направление атаки — на Бозня.

• 160-я стрелковая дивизия — лес юго-западнее Лядо; направление атаки — на Алексеевское.

• 338-я стрелковая дивизия — лес к западу от Воробьевки; направление атаки — на Казаково, Ямская.

2 февраля в районе Алексеевского завязались упорные бои за Вязьму. 3 февраля части 33-й армии под Вязьмой (в районе Стогова) вошли в соприкосновение и установили тесную связь с частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, что придало борьбе за Вязьму характер крупного сражения.

В момент развертывания боев за Вязьму позади тех дивизий, которые атаковали Вязьму, эшелонировались дивизии 33-й армии, с боями продвигавшиеся в западном направлении.

Выдвинутыми вперед частями армии и выброшенным 20 января в район Знаменки авиадесантом были перехвачены важные пути отхода противника: железные дороги Кондрово—Вязьма и Занозная—Вязьма, большак Юхнов—Вязьма и большак Темкино—Знаменка. Фронт противника был расколот; между его основными группировками — гжатской и юхновской — находились наши войска. Калининский фронт успешно развивал наступление на Вязьму с севера. Его кавалерийский корпус перехватил железную дорогу и автостраду западнее Вязьмы. Немцы оказались в затруднительном положении. Для нас такое выдвижение открывало перспективу новых наступательных действий во фланг и тыл основным группировкам противника на Западном фронте.

Но столь большое выдвижение 33-й армии в глубину немцев на узком фронте таило в себе опасность удара по нашим флангам. Ее нужно было предотвратить; в связи с этим вставал вопрос о расширении прорыва и воспрепятствовании противнику производить удары по нашим флангам.

Борьба под Вязьмой явилась новой страницей в боевой работе 33-й армии; развитие ее уже не входит в рамки нашего описания.

Выводы

Наступление 33-й армии к Вязьме с целью раскола неприятельского фронта по смелости выполнения и мужеству войск, участвовавших в нем, заслуживает большого внимания.

В проведенном наступлении необходимо отметить следующие основные моменты:

1.Имела место некоторая недооценка сил врага. Требование фронта «главные силы армии с утра 19.1 выводить в район Дубна, Замыцкое» предполагало, что участок фронта Верея, Дубна, Замыцкое свободен от противника. Между тем в этом районе оказались крупные силы немцев, нарушившие планомерное выполнение армией ее наступательного маневра.

2. Выполнение поставленной задачи требовало от армии строгого режима времени и быстроты действий. Учитывая расстояние (около 60 км) и условия обстановки, командующий армией назначил выступление па 17 января. Но в это время еще шла борьба за Верею, в связи с чем выступление было произведено лишь в ночь на 19 января. Выйти к сроку к назначенный район в силу этого оказалось невозможным. Боевой приказ командующего армией и фактические действия дивизий оказались несогласованными между собой.

3.Движение войск по приказу № 021 командующего 33-й армией происходило недостаточно организованно; дивизии главными силами наталкивались на противника, что говорит о слабой разведке во время марша.

4.В проведении наступления не чувствовалось крепкого руководства со стороны командования армии: одни дивизии сильно вырвались вперед и оказались у самой Вязьмы, другие были задержаны противником и сумели лишь немного отойти от Вереи. Армия, подобно игле, вонзалась в тело противника, но этот укол для него не был смертельным. К 31 января растянулась в полосе, занимающей по фронту примерно 30 км и в глубину около 80 км.

5.Поставив 33-й армии столь ответственную задачу, как раскол неприятельского фронта, командование фронтом не смогло усилить ее новыми частями из резерва; участок прорыва не был расширен; ввиду этого фланги 33-й армии находились все время под угрозой удара со стороны противника.

6.33-я армия выполняла свою задачу при больших морозах и глубоком снежном покрове; в таких условиях передовые части 113-й, 338-й и 160-й стрелковых дивизий за 12 дней прошли с боями расстояние в 80-90 км. Это еще больше увеличивает их заслуги перед Родиной в столь ответственном и почетном деле.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТЫЛА И СНАБЖЕНИЯ

В результате успешного продвижения частей Красной Армий во второй половине декабря возникла настоятельная необходимость в новой организации тыла.

Состояние и организация тыла фронта к 25 декабря 1941 года

Организация тыла к 25 декабря определялась директивой заместителя командующего фронтом по тылу от 22 декабря 1941 года. Этой директивой тыловая граница фронта была установлена по линии: Александров, Рязань, Ряжск; разграничительная линия с Калининским фронтом: станция Решетниково, Котляково, Сычевка и с Юго-Западным фронтом: Малевка, Плавск, Белев (все пункты включительно для Западного фронта).

Расположение фронтовых распорядительных станций и основных баз не менялось. По-прежнему считалось, что до выхода войск на рубеж Погорелое Городище, Гжатск, Мятлево существовавшее расположение фронтовых баз обеспечивает снабжение войск.

В качестве маневренного резерва в руках заместителя командующего фронтом на линии Химки, Павшино, Одинцово, Подольск и Серпухов было решено создать отделения фронтовых полевых складов с небольшими запасами продовольствия, зернофуража. На левом крыле фронта, где вследствие быстрого продвижения войск условия подвоза ухудшились, в районе Тулы создавались фронтовые полевые склады горючего и боеприпасов.

Одновременно велась подготовка к передислоцированию фронтовых баз западнее Москвы, в районы расположения головных отделений, что предполагалось сделать с выходом войск на рубеж Гжатск, Калуга.

Тыловые границы между армиями указаны на схеме. В отношении организации базирования даны следующие указания:

1-я армия — армейская база до 24 декабря в районе Солнечногорска, с 26 декабря — в районе Клина; головное отделение базы на грунте — в районе Теряева Слобода, Суворово.

Армейский путь подвоза: Солнечногорск, Клин, Высоковский, Теряева Слобода, Суворове Распорядительная станция армии — станция Клин.

20-я армия — армейскую базу приказано создать в районе Истры; головные отделения армейских полевых складов в районе Лесодолгоруково.

Армейский путь подвоза — шоссе Москва—Волоколамск совместно с 16-й армией. При получении грузов в Москве, до восстановления моста у Истры, армии разрешалось использовать шоссе: Тушино, Марьино, Пятница, Нудоль, Новопетровское, Волоколамск. Распорядительная станция армии — станция Истра.

16-я армия — армейскую базу приказано развернуть в районе Холщевики. Помимо этого, предложено иметь запасы на грунте в районе Тарханово.

Армейский путь подвоза: Волоколамское шоссе (совместно с 20-й армией) до Ядромина и далее по грунту: Скирманово, Покровское, Тарханово. Распорядительная станция армии — станция Холщевики.

5-я армия — армейскую базу приказано развернуть в районе Кунцево, Голицыно; головные отделения — в районе Дорохова.

Армейский путь подвоза — Можайское шоссе. Распорядительная станция армии — станция Кунцево.

33-я армия — армейскую базу приказано развернуть в районе Внуково, Крекшино; головные отделения — в районе Бекасово.

Армейский путь подвоза — Наро-Фоминское шоссе. Распорядительная станция армии — станция Внуково.

43-я армия — армейскую базу приказано развернуть в районе Подольск, Домодедово; головные отделения — в районе Каменки.

Армейский путь подвоза — Домодедово, Подольск, Каменка, Малоярославец. Распорядительная станция армии, совместно с 49-й армией — станция Подольск.

49-я армия — армейскую базу по выходе частей армии на рубеж Малоярославец, Калуга приказано иметь в районе Шарапова Охота, Серпухов; запасы на грунте — в районе Черная Грязь, Недельное.

Армейский путь подвоза — Серпухов, Черная Грязь, Высокиничи.

50-я армия — армейскую базу приказано развернуть в районе Тулы; головные отделения — в районе Алексина. Кроме того, предложено иметь запасы на грунте в районах Кросна и Макарове.

Армейский путь подвоза — Тула, Алешня, Грязново, Макарово. Распорядительная станция армии — станция Тула.

Снабжение кавалерийской группы генерала Белова возлагалось на аппарат 50-й армии. Для усиления ее транспортных средств фронт придал 50-й армии из своего резерва 150 автомашин, из них 50 цистерн.

10-я армия — армейскую базу приказано иметь в районе Узловая, Дедилово; головные отделения — станция Ясная Поляна, Щекино.

Армейский путь подвоза — Щекино, Ретиновка, Крапивна, Одоево, Белев. Распорядительная станция армии — станция Щекино.

В заключение нужно подчеркнуть, что новое базирование было организовано с целью обеспечить дальнейшее наступление наших войск. Директивой заместителя командующего фронтом по тылу от 22 декабря устранялось ненормальное положение, имевшее место в первый период наступления — базирование нескольких армий на одну железную дорогу или, наоборот, базирование одной армии на несколько дорог, приводившее к чересполосице. Отдельные недостатки были впоследствии устранены распоряжением фронта и командованием армий. Однако и после этого с базированием ряда армий дело обстояло плохо.

Нельзя считать, например, удачной организацию тылового района 20-й армии. Ее армейская база оказалась расположенной в тыловом районе соседа слева, вследствие чего армия была лишена своего пути подвоза. Вспомогательная армейская автомобильная дорога проходила на значительном отрезке по тыловому району соседа. Все это создавало затруднение в подвозе, между тем расширением тылового района 20-й армии влево можно было устранить указанные недостатки.

В ряде армий директива заместителя командующего фронтом по тылу была выполнена с опозданием, особенно в части развертывания головных отделений баз.

Состояние и группировка материальных средств фронта к 25 декабря 1941 года

К концу декабря трудности обеспечения войск боеприпасами, горючим и другими средствами в значительной степени возросли в связи с большими морозами и снежными заносами. Несмотря на все усилия работников тыла, обеспечивших массовое производство боеприпасов на эвакуированных предприятиях, и принятые меры по усилению подачи боеприпасов в базы войскам, их запасы во всех звеньях сокращались. Помимо трудностей с подвозом, уменьшение запасов было вызвано резким ростом их расхода в ряде армий.

В среднем в войсках и на армейских базах имелось наиболее ходовых видов боеприпасов 1-1,5 боекомплекта. Перспективы на их быстрое пополнение были далеко не радужные. Состояние запасов во фронтовых базах на 25 декабря 1941 года показывает помещенная ниже таблица, составленная по данным 2-го отдела Управления начальника артиллерии фронта.

Фронт совершенно не имел на своих базах выстрелов для 152-мм орудий.

Таблица показывает, что, за исключением выстрелов для 45-мм противотанковой и танковой артиллерии и 50-мм мин, боеприпасы имелись в количестве, совершенно не достаточном, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение ими войск. Фактическое положение оказалось еще более тяжелым, так как из запланированного поступления боеприпасов до конца месяца удалось получить только часть.

Из таблицы видно, что общая обеспеченность фронта минами всех калибров и выстрелами для полковой и дивизионной артиллерии недостаточна. Слабо обеспечен фронт и боеприпасами для гаубичной артиллерии, особенно необходимой в наступлении.

Отдельные армии были обеспечены боеприпасами еще хуже. В складах 16-й армии к исходу 1 января 1942 года не оставалось ни одного выстрела для полковой артиллерии; имелась всего одна тысяча выстрелов для дивизионной артиллерии и 400 выстрелов для 152-мм гаубиц. Очень мало было мин крупных калибров.

Немногим лучше было положение в 33-й и 43-й армиях. Однако у последней в армейских складах не было выстрелов для 45-мм орудий, что ставило ее в опасное положение в случае массовой танковой атаки со стороны противника.

До второй половины декабря обеспечение фронта продовольствием и горючим было вполне нормальным. К концу декабря из-за трудностей подвоза и резкого возрастания расхода горючего запасы его, особенно автобензина, сократились.

Обеспеченность Западного фронта горючим, продовольствием и зернофуражом на 1 января 1942 года показана в таблицах.

Из таблицы видно, что общая обеспеченность фронта важнейшими видами горючего — автобензином и дизельным топливом — была недостаточна. Положение осложнялось крайне неравномерным распределением горючего по армиям. 5-я армия имела автобензина 1,6 заправки в армейских складах и около 2 заправок в частях. В то же время в соседней 16-й армии, выполнявшей в январе весьма важные оперативные задания, имелось в армейских складах всего 0,4 заправки и в войсках — около одной заправки.

Почти половина всех армейских запасов дизельного топлива (270 тонн, что составляло 4 заправки) находилась в 20-й армии, в то же время 16-я армия имела всего 0,5 заправки, т.е. на 1,5 дня работы машин с дизельным мотором. Малейшие перебои в подвозе, вполне возможные при самой лучшей погоде и хороших дорожных условиях, могли поставить 16-ю армию в критическое положение.

При общей вполне достаточной обеспеченности фронта мукой, крупой (с учетом второго блюда концентратов) и сахаром запасы продовольствия в отдельных армиях были весьма ограничены. 50-я армия имела 3 января всего одну дачу муки. Многие армии фронта не имели сахара, жиров и мяса.

В связи с создавшимся положением заместитель командующего по тылу в выводах к сводке от 1 января 1942 года писал:

«Необходима срочная подача фронту мин, полковых, дивизионных выстрелов, автобензина, жиров, табака, сахара».

Группировка имевшихся в распоряжении фронта материальных средств к 1 января 1942 года была более равномерной, чем в начале декабря. Директивой заместителя командующего фронтом по тылу от 22 декабря 1941 года намечалось приближение фронтовых и армейских запасов к войскам, что особенно важно в наступательной операции.

Пути, средства подвоза и их состояние

В границах фронта имелось шесть основных железнодорожных магистралей и три второстепенных, которые можно было использовать для оперативных перевозок и переброски воинских грузов. Для подвоза автотранспортом имелось семь хороших магистральных шоссе и ряд второстепенных — местного значения. Кроме шоссе, имелось большое количество профилированных грунтовых дорог.

Лучше всего была обеспечена дорогами группа армий центра и сравнительно хуже — крыльев. Быстрое продвижение наших частей на левом крыле в конце декабря и в первой половине января, разрушение противником железных и шоссейных дорог, а также мостов на грунтовых дорогах поставило тылы армии этого крыла в затруднительное положение.

Начавшееся во второй половине января дальнейшее наступление армий центра и правого крыла остро выдвинуло вопрос об организации быстрого восстановления железных дорог, шоссейных и грунтовых путей на всем фронте. Без этого невозможно было обеспечить бесперебойное снабжение войск.

Зимние условия создавали ряд дополнительных затруднений. Восстановление дорог и мостов замедлялось вследствие снежных заносов, требовавших организации снегозащиты и своевременной очистки их от снега.

Управление тыла фронта проделало большую работу по обеспечению быстрого восстановления путей подвоза. В середине декабря перед НКПС, занимавшимся восстановлением железных дорог, были поставлены конкретные задачи с указанием, какими темпами восстанавливать ту или иную железную дорогу. Одновременно шла напряженная работа по формированию дорожно-строительных и мостостроительных батальонов, а также плотничных батальонов.

Сильные холода и глубокий снежный покров замедляли восстановление дорог, особенно железных. Железнодорожный участок Тула—Узловая был открыт для движения 31 декабря, участок Узловая—Волово — только в первой половине января.

К 10 января 1942 года было восстановлено движение на Калининской железной дороге до станции Манихино, Московско-Белорусской — до станции Кубинка, Киевской — до станции Наро-Фоминск, Дзержинской — до станции Самозванка, на направлении Горбачево—Белев — до станции Беженка. К 20 января на Московско-Донбасской железной дороге было восстановлено движение на участке Ожерелье—Узловая, на Калининской — до станции Румянцева, на Западной — до станции Тучково, на Московско-Киевской — до станции Обнинское.

Медленные темпы восстановления железных дорог приводили к отрыву войск от своих баз, к удлинению пути подвоза по грунту. В результате этого объем перевозок автотранспортом возрастал, в то же время условия его работы становились все более тяжелыми. Транспортные средства фронта не увеличивались в соответствии с ростом объема и усложнением условий его работы.

Наличие и техническое состояние транспортных частей фронта (в переводе на машины ГАЗ-АА) показаны в таблице (без автомобильного транспорта войскового и специальных частей, служб).

Из таблицы видно, что автотранспорт фронта за первую половину января увеличился всего на 25%, в то время как дальность подвоза по шоссе и грунтовым) путям возросла в значительно большей степени. Кроме того, наступившие сильные морозы и частые бураны резко понизили эффективность работы автотранспорта.

Удвоение гужевых транспортных батальонов существенных изменений не вносило. Из-за плохого ухода в пути за лошадьми и недостаточного снабжения фуражом батальоны приходили в состав фронта с сильно истощенным конским составом. В первой половине января вполне работоспособных гужевых транспортных батальонов фактически не было. Во второй половине положение с гужевым транспортом улучшилось: батальоны, имевшие упряжь и сани, полностью включились в работу.

Транспортные средства фронта к январю были распределены значительно лучше, чем в декабре. За исключением 49-й армии левое крыло фронта было относительно лучше обеспечено автотранспортом, чем остальные направления. Три четверти гужевых транспортных батальонов находились в армиях левого крыла, где они были особенно нужны.

Исключительно тяжелое положение создалось с обеспечением фронта специальным автомобильным транспортом. В ротах подвоза горючего недоставало 70-75% положенных по штату автоцистерн. Для укомплектования санитарного автотранспорта фронту требовалось дополнительно более 400 машин. Положение в отдельных армиях было еще хуже: в 20-й армии имелось 15, а в 5-й армии всего 10 санитарных автомашин вместо 90 положенных по штату. Выход из создавшегося положения со средствами подвоза командование и работники тыла искали в улучшении работы наличного транспорта, в более широком использовании железных дорог и в привлечении к работе в войсковом и армейском звене подвоза местного гужевого транспорта.

В директиве Военным Советам армий от 22 декабря за № 027 командование фронта требовало полного использования дивизионного автотранспорта, освободив его от ненужного в данный момент имущества. Одновременно начальникам тыла армий было приказано «обеспечить содержание и обслуживание автомобильных дорог с двухсторонним движением с четко налаженной службой регулирования.

Забота по расчистке и ремонту дорог в войсковом тылу, организация на них службы регулирования и маяков — все это возлагалось на командиров соединений.

Директива командования фронтом от 22 декабря имела исключительно важное значение, но ее выполнение в первой половине января тормозилось почти полным отсутствием дорожно-эксплуатационных частей. Без них оказалось невозможным наладить четкий порядок на армейских путях подвоза, соблюдение графика движения. Отрицательно сказывался и недостаток дорожно-строительных частей.

Местное население охотно отзывалось на призыв командования помочь войскам в ремонте дорог, в организации их снегозащиты и расчистке от завалов и снега. Но для рационального использования местного населения нужны были специальные люди, т.е. дорожные части, а их центр не присылал.

Во второй половине декабря, получив разрешение центра, фронт самостоятельно приступил к формированию дорожно-эксплуатациоиных и других тыловых частей из лиц старших возрастов.

Формирование дорожных частей шло довольно быстро. Наличие и техническое состояние дорожных частей фронта в январе 1942 года и их распределение показаны в приведенной ниже таблице.

В первой половине января работавших дорожно-эксплуатационных батальонов было всего 5, во второй половине их стало 19. За исключением 5-й армии, все остальные имели теперь дорожно-эксплуатационные полки. Этим обеспечивалась материальная база для создания благоустроенных дорог и налаживания на них четкого порядка, без чего не мыслимо, как показал опыт, эффективное использование автомобильного транспорта.

Количество дорожно-строительных батальонов за январь не увеличилось, но во второй половине января они стали более полнокровными, были лучше снабжены инструментом и специальными машинами. Кроме указанных в таблице, в распоряжении автомобильно-дорожного отдела франта находилось 14 строительных батальонов, переданных по распоряжению командования фронта из состава военно-полевого строительства.

Распределение дорожно-эксплуатационных и строительных частей по армиям оказалось менее целеустремленным. Из армий левого крыла, особенно нуждавшихся в дорожно-строительных батальонах, только 49-я армия была ими обеспечена в достаточной мере.

Подводя общий итог сказанному, нужно подчеркнуть, что состояние материального обеспечения фронта к 25 декабря было значительно хуже, чем к началу нашего контрнаступления. Тем не менее имеющиеся запасы и близость Москвы с ее промышленностью обеспечивали продолжение наступления.

Аппарат тыла, как фронтовой, так и армейский, накопил опыт работы в условиях зимы, научился работать более четко и целеустремленно. За исключением 10-й армии, в остальных армиях основные звенья тылового аппарата к этому времени были полностью укомплектованы.

Организация подвоза и снабжения

В директиве командования фронта Военным Советам армий от 22 декабря указывалось: «Прекратить разгильдяйство в расходовании боеприпасов, горючего и продовольствия, добиваясь самой жесткой экономии и хозяйского расчета». Это указание было положено в основу организации снабжения и подвоза.

Заместитель командующего по тылу требовал максимального использования местных продовольственных и фуражных ресурсов боеприпасов, собранных на поле боя и взятых у противника. В расчетах и планировании снабжения войск предлагалось исходить из экономного расходования материальных средств. Поэтому отпуск боеприпасов и горючего производился главным образом по требованиям от частей и армий, но не свыше установленных планом лимитов.

Определение лимита, особенно по боеприпасам и горючему для боевых машин, является сложным и трудным делом.

Заместитель начальника артиллерии фронта по снабжению установил на январь определенный коэффициент для каждой армии. В зависимости от оперативной обстановки и выполняемых задач в одних армиях этот коэффициент равнялся 1, в других 0,8, в третьих 0,6. Этим облегчался расчет и снабжение, но не в достаточной степени обеспечивалось целеустремленное и экономное использование боеприпасов.

При прорыве заблаговременно укрепленной полосы требовалось не только больше боеприпасов, но и определенные виды их (преимущественно гаубичные, с сильным фугасным действием). С другой стороны, использование артиллерии крупных калибров в подвижных боях, особенно в зимних условиях, как показал опыт декабрьских боев, чрезвычайно затруднено. Между тем принятый принцип в планировании распределения боеприпасов это учитывал не полностью.

В конце декабря войска правого крыла и отчасти центра подошли к заблаговременно укрепленному противником рубежу. Несмотря на упорные бои, наши части, начиная с 25 декабря, не смогли продвинуться вперед. Против левого крыла фронта и правофланговых армий центра противник не имел столь серьезных укреплений, поэтому они без особых затруднений продолжали продвигаться.

Задача фронта заключалась в разгроме можайско-вяземской группировки противника. С этой целью правое крыло, действуя в юго-западном, и левое - в северо-западном направлении, должны были окружать и уничтожать силы врага, окованные нашим центром.

Исходя из указанной выше оперативной обстановки и задачи начальник снабжения артиллерии на январь запланировал в установленных коэффициентах: для 1,20,16 и 33-й армий подать 1; для 5,43,10-й армий и группы генерала Белова - 0,8; для 49-й и 50-й армий - 0,6.

В разработанном на основе этих указаний плане снабжения боеприпасами армиям центра и правого крыла намечено было дать больше выстрелов для крупнокалиберной и гаубичной артиллерии, чем им полагалось по установленному коэффициенту. В процессе выполнения плана были внесены дальнейшие поправки. 20-й армии дополнительно выделено 2,15 тыс. 107-мм пушечных выстрелов и 2,1 тыс. 120-мм мин, которые раньше не планировались для этой армии совсем.

Снабжение армий фронта боеприпасами и фактическое выполнение видно из помещенного на странице 607 плана.

При анализе этого плана необходимо учесть следующие поправки. Во время нашего контрнаступления большое количество боеприпасов отечественного и немецкого производства, годных для использования нашей материальной частью, захватывалось у противника или собиралось на поле боя.

Часть боеприпасов, поданных непосредственно в войска из складов НКО автотранспортом Верховного Главнокомандования, не была учтена, поэтому не получила отражения в соответствующих документах. По данным управления тыла 20-й армии, частями армии было получено 50-мм мин на 7,5 тыс. больше, 107-мм пушечных выстрелов на 3,2 тыс. и 122-мм гаубичных выстрелов — на 7 тыс. больше, чем показано во фронтовых отчетах.

Высокая маневренность операций, последовательное сосредоточение сил и средств то на одном, то на другом участке или направлении требовали при организации снабжения маневрирования запасами, средствами подвоза, частями и учреждениями тыла. В 10-й армии с 1 по 5 января 1942 года состав боекомплекта увеличился по ружейно-пулеметным патронам и 50-мм минам — на 50%, по 120-мм минам — в несколько раз и по 152-мм гаубичным выстрелам — на 70%. В 5-й армии за это же время состав боекомплектов по 82-мм минам уменьшился на 40%.

Часто в армию прибывала новая материальная часть, которой раньше не было, или полностью выбывала ранее имевшаяся. В первом случае нужна была срочная подача боеприпасов для вновь прибывшей материальной части, во втором — изъятие боеприпасов и передача их в другую армию. Все это требовало изменений принятого плана, повышало значение распорядительных методов в работе тыла.

Учитывая характер современной войны, требующей гибкого плана, допускающего на ходу внесение поправок в соответствии с изменившимися условиями и обстоятельствами, по приказанию заместителя командующего фронта по тылу в январе составлялись пятидневные планы подвоза по всем видам снабжения. Это позволяло изменением объема подачи грузов той или иной армии выправлять положение с материальным обеспечением войск, не ломая всего плана.

План подвоза, составлявшийся на небольшой срок, позволял осуществлять маневр запасами и средствами из глубины. Опыт же операций начального периода войны показал, что этого недостаточно. Часто, как указывалось выше, из соединения или армии полностью выбывала та или другая материальная часть, а боеприпасы для нее на дивизионных обменных пунктах (ДОП) или в армейских складах оставались. Если не в этих случаях будут своевременно приняты меры к переброске оставшихся боеприпасов туда, где они могут быть использованы, то создастся опасность омертвления ценных и нужных боевых средств.

Аналогичная обстановка создавалась иногда при захвате у противника складов с боеприпасами, в которых оказывались, наряду с боеприпасами немецкого производства, наши снаряды, ранее захваченные противником. Такой случай был в 10-й армии. Эта армия 12 января 1942 года на станции Барятинская захватила большое количество боеприпасов. Среди них 19,2 тыс. 82-мм мин, 11,5 тыс. 76-мм выстрелов и 3,6 тыс. 122-мм гаубичных выстрелов были использованы для снабжения частей армии. Но еще 960 выстрелов к 76-мм пушкам, 920 выстрелов к 85-мм зенитной пушкам, 5,2 тыс. к 107-мм пушкам и 2,7 тыс. к 152-мм гаубицам не могли быть использованы в армии из-за отсутствия материальной части. В течение почти месяца эти боеприпасы лежали на станции Барятинская. Только 5 февраля снабжающие органы 10-й армии обратились с просьбой к начальнику 2 отдела Управления начальника артиллерии фронта взять их для использования.

Это не единичный случай. Во время наступления Западного фронта в январе у противника было захвачено большое количество боеприпасов, годных для использования нашей материальной частью.

В 20-й армии трофейные боеприпасы и боеприпасы, собранные на поле боя (годные для использования нашей материальной частью), составляли: по ружейно-пулеметным патронам — около 30% к полученным или прибывшим в армию с войсками за январь, по 50-мм минам около 20%, по 82- и 107-мм минам — более 50% и по 122-мм гаубичным выстрелам — более 30 %. Предоставлять использование захваченных у противника боеприпасов самотеку нельзя, их необходимо включать в план снабжения.

Вначале работники тыла и снабжения не справлялись с организацией маневрирования запасами. По мере накопления опыта работы в боевых условиях положение изменилось. В январе имели место переброски боеприпасов из одной армии (или соединения) в другую. В отдельных случаях излишнее перебрасывалось в полевые армейские склады. Так, например, 1 января 1942 года на машинах авторезерва Верховного Главнокомандования были перевезены 720 мин к 120-мм миномету из 412-го минометного дивизиона в головной склад одной из армий.

Несмотря на целый ряд недостатков в работе аппарата снабжения артиллерии, в решающие моменты наступающие войска своевременно обеспечивались боеприпасами. Преодолевая величайшие трудности, проявляя инициативу и изобретательность, снабженцы-артиллеристы внесли свою лепту в разгром германо-фашистских полчищ под Москвой.

Не меньше трудностей возникало при расчетах и планировании снабжения войск горюче-смазочными материалами. Для составления реального плана необходимо было учесть и предусмотреть большое количество крайне изменчивых факторов.

Снабжение автобензином в конце декабря было затруднено в связи с недостатком железнодорожных цистерн, хранилищ для слива в полевых армейских складах, автоцистерн и мелкой тары для подвоза войскам по шоссе и грунтовым дорогам. Эти обстоятельства требовали четкого планирования подвоза, экономного использования наличных запасов горючего.

В конце декабря отделы снабжения горючим фронта и армии составили месячный план снабжения частей горюче-смазочными материалами. При его составлении исходили из наличия материальной части к концу месяца и среднесуточного расхода горючего в последнюю декаду декабря, принятого для транспортных машин в 0,5 заправки и для боевых—0,3 заправки в сутки. В соответствии с этим было запланировано подать в январе 15 заправок на каждую транспортную и 10 заправок на каждую боевую машину.

Помимо месячного плана, для его корректировки в соответствии с новой обстановкой и условиями составлялись декадные (в некоторых армиях полумесячные) планы подвоза. В отдельных случаях они составлялись неряшливо, а поэтому и не достигали своей цели. 5-й армии на вторую половину января выделялось фронтом, как и на первую половину, 266 т дизельного топлива. Между тем заправка армии по этому виду топлива с 53 т на 1 января 1942 года снизилась к 10 января до 34 т и к 20 января до 20,5 т. Вследствие этого фактическая потребность армии в дизельном топливе на вторую половину января не превышала 125-150 т, между тем ей давалось 266 т.

Подобные просчеты планирующих органов приводили к загрузке транспорта перевозками ненужных в данный момент грузов, к накоплению в войсковом и армейском тылу отдельных видов горючего в больших количествах. В начале января половина всех запасов фронта крекинг-бензина {КБ-70) оказалась в 43-й и 20-й армиях. В первой из них было 27 заправок, во второй — 24 заправки, что обеспечивало двухмесячную потребность 43-й и 20-й армий в КБ-70.

Помимо опасности хранения такого количества горючего в непосредственной близости к фронту, засылка излишнего горючего в армии и соединения вызывала простои железнодорожных цистерн, автоцистерн и способствовала неэкономному его расходованию.

В снабжении войск продовольствием и фуражом в январе больших затруднений не было. Подвоз из глубокого тыла в сочетании с организованным использованием местных средств полностью покрывал потребность войск. Отдельные перебои в питании войск вызывались недостаточно организованной работой интендантского и тылового аппарата. У части работников этого аппарата первое время существовало мнение, что там, где побывала фашистская грабь-армия, из местных средств ничего нельзя достать. В действительности это было не совсем так. В стороне от больших дорог, куда немцы боялись заходить, сохранялись иногда в большом количестве овощи, фураж и другие продукты. Даже в городах немцы, не находившие поддержки в советском населении, не смогли полностью использовать имевшиеся запасы. В складах города Истры после немцев осталась одна тысяча тонн соли. Между тем 16-я армия, занимавшая этот город, испытывала большую нужду в соли до ее подвоза из тыла.

Там, где интендантские и тыловые работники проявляли инициативу и напористость в изыскании средств и способов обеспечения регулярного питания войск, им это удавалось. Несмотря на исключительные трудности подвоза и организации заготовок в условиях быстрого наступления, командование и работники интендантского аппарата 217-й стрелковой дивизии (50-я армия) сумели обеспечить бесперебойное питание бойцов и командиров. Во время сильных заносов автотранспорт застрял, вследствие чего создалась опасность перебоя в питании. Работники тыла дивизии вышли из этого затруднения, мобилизовав гражданский санный гужевой транспорт (67 подвод), и этим обеспечили своевременный подвоз необходимых продуктов.

В войсках 33-й армии (за исключением 222-й и 338-й стрелковых дивизий, в которых имели место отдельные случаи перебоев в питании) бойцы и командиры регулярно два раза в день получали горячую пищу. Чтобы добиться такого положения, работникам тыла приходилось преодолевать очень большие трудности.

Особенно сложным оказалось материальное обеспечение действий подвижных групп. В середине января Управление тыла фронта доносило в центр:

«Посланные в группу [генерала Белова] транспорты с боеприпасами и горючим пробиться не могут; автотранспорт Белова также остался в районе Подкопаево. Питание группы боеприпасами, горючим, продовольствием возможно только по воздуху».

Работники тыла этой группы нашли другой выход. Они мобилизовали местный гужевой транспорт. Там, где застревал не только автомобильный, но и штатный гужевой транспорт, местные колхозники находили полевые и лесные дороги, по которым подвозили к войскам необходимые грузы.

Материальное обеспечение прорыва 20-й армии на реке Ламе

Тыловой аппарат 20-й армии, почти полностью укомплектованный призванными из запаса работниками, слабо знал технику тыловой службы, не был достаточно сколоченным. В результате тыл этой армии работал в декабре неудовлетворительно, подвоз происходил неорганизованно, расположение дивизионных обменных пунктов (ДОП) часто не отвечало оперативной обстановке, а о месте их расположения войска иногда не знали. Вследствие этого даже хлеб войска получали с перебоями. В 331-й стрелковой дивизии хлеб не выдавали в течение двух дней.

Фронт помогал армии своим автомобильным транспортом, посылал работников, которые на месте учили призванных из запаса технике тыловой службы. Это имело большое значение не только для устранения недостатков в текущей работе тыла армии, но и для выращивания тыловых работников, сколачивания тылового аппарата. С назначением в 20-ю армию нескольких опытных тыловых работников ее тыловой аппарат превратился во вполне работоспособный орган, который мог самостоятельно организовать материальное обеспечение войск армии.

Материальная обеспеченность 20-й армии в начале января не отклонялась от средней по фронту нормы. Она имела в войсках и полевых армейских складах (ПАС) боеприпасов — 1,5-2 боекомплекта, горючего 3 заправки, продовольствия (за исключением жиров) — 6-8 дач, зернофуража — 4-6 дач. Между тем на эту армию была возложена сложная и ответственная оперативная задача. После неоднократных попыток прорвать укрепленную полосу противника на широком фронте командование решило сосредоточить ударную группировку на участке 20-й армии. С этой целью в ее состав была передана большая часть сил 16-й армии и одновременно принимались меры к пополнению ее частей до штата. Подготовку к операции по прорыву приказывалось начать 6 и закончить 8 января.

Командованию и работникам тыла предстояло проделать большую работу. Для выполнения полученной оперативной задачи 20-й армии требовалось большое количество боеприпасов, особенно к гаубичной, крупно- и среднекалиберной артиллерии с большим фугасным действием снаряда. Но как раз ими-то армия оказалась плохо обеспечена. Установленный на январь лимит отпуска боеприпасов не устранял этого недостатка.

Напряженные бои в первые дни января истощили боеприпасы. К 4 января 20-я армия оказалась хуже обеспеченной минами (за исключением 120-мм) и выстрелами для дивизионной артиллерии, чем к 25 декабря.

Неблагоприятно для армии сложились и условия базирования. Тыловой район армии осложнял организацию подвоза. Первое время армия не имела своей автомобильной дороги; дополнительный же путь подвоза на значительном отрезке проходил по тыловому району соседней армии. Лучше дело обстояло с обеспечением армии дорожными частями. Она имела один дорожно-эксплуатационный батальон и два дорожно-строительных батальона. Этих частей было вполне достаточно, чтобы наладить необходимый порядок на путях подвоза, обеспечить своевременный ремонт дорог.

Транспортные средства армии обеспечивали ей подвоз суточной потребности. Она имела (в пересчете на машины ГАЗ-АА) 1500 автомобилей, из них около 300 в армейском транспорте. С увеличением снежного покрова возникла нужда в гужевом транспорте, так как работа автотранспорта по проселочным дорогам становилась все более затруднительной.

Командованию и работникам тыла армии предстояло за короткое время проделать большую работу. 6 января 1942 года фронтом были выделены для армии 5,5 тыс. 107-мм и 1,7 тыс. 120-мм мин. Для полковой артиллерии отпускалось 16,1 тыс., дивизионной — 5,2 тыс., 122-мм гаубичной — 7,3 тыс. и для 152-мм гаубичной 10 тыс. выстрелов; кроме того, для вновь переданной в состав армии 107-мм. пушечной артиллерии — 5,4 тыс. и 203-мм — 2 тыс. выстрелов. Это больше, чем выделялось для 20-й армии по январскому плану, но так как количество орудий возросло в еще большей степени, то обеспеченность в боевых комплектах оставалась ниже намеченного январским планом.

Увеличивался отпуск для армии горюче-смазочных материалов и продовольствия. Кроме того, предстояли большие перевозки зимнего обмундирования и другого имущества.

Подготовка к материальному обеспечению прорыва позиции противника началась с выходом приказа № 11 по тылу 7 января 1942 года. К началу операции по прорыву было приказано: создать запасы на грунте в количестве 2,5 боевых комплектов, запасы горючего в войсках довести до двух и в полевых армейских складах до одной заправки, продовольствия в войсках иметь 5 дач и в продовольственной летучке — 2 дачи; разгрузить санучреждения, приблизить санитарно-эвакуационные средства к поискам; в дальнейшем быть готовым подавать ежедневно по 0,25 боевого комплекта.

Армейская база до 9 января оставалась в районе станции Нахабино, отделение полевого склада горючего — в районе перекрестка шоссе и дороги на Чисмены. С 9 по 15 января предлагалось базу иметь в районе Истры. Начальнику военных сообщений армии было приказано принять меры к развитию станций Долгоруково и Волоколамск, подготавливая их в качестве районов базирования.

До начала операции дивизионные и бригадные обменные пункты оставались на месте; с выходом частей на меридиан Шаховская они перемещались на линию Бол. Исаково, Курьяново, Чубарово.

Основной путь подвоза и эвакуации: Нахабино, Волоколамск. Для санного и тракторного подвоза:

1) Деньково, Шилово, Ново-Павловское, Шитьково;

2) Чисмены, Гусенево, Шишкино, Лысково, Ченцы, Горки, Пушкари, Ивановское и Михайловское.

Автомобильно-дорожному отделу армии было приказано организовать на указанных путях службу регулирования, имея на каждый километр пост и команду в 10-15 человек для ремонта и расчистки дороги.

В районах мостов предлагалось иметь запас строительных материалов. К 8 января подготовить во всех местах, могущих быть разрушенными, обходные пути.

Отпуск материальных средств назначался на 7 января. Чтобы успеть вовремя подвезти частям все необходимое, командирам войсковых соединений приказывалось форсировать получение и переброску боеприпасов, горючего и продфуража, использовав для этого весь имеющийся в наличии автотранспорт.

Аппарат тыла проделал большую работу. Несмотря на ошибочность исходной данной (предполагали получить на операцию 4 боевых комплекта) при расчетах обеспечения войск боеприпасами, работники определили размер необходимых материальных средств, объем предстоящей работы и распределили ее в соответствии с планом проведения операции по времени.

Обеспечение бесперебойного подвоза и эффективного использования автотранспорта было поставлено в центре всех забот управления тыла армии. Это было совершенно правильное решение, но для его осуществления предполагалось, как мы видели выше, израсходовать чрезвычайно много сил.

Весьма ценным и поучительным является забота Управления тыла о сосредоточении в районах мостов запаса строительных материалов и заблаговременном создании обходных путей.

В действительности не все шло так, как намечалось. Прежде всего для перевозки частей усиления и пополнений, а также для подвоза всего необходимого войскам не хватало транспорта. Доставка только боеприпасов и горючего, выделенных армии, требовала 1,5 тыс. автомашин. Столько же нужно было для подвоза суточной дачи и пополнения подвижных запасов продовольствия до нормы.

Разработанный план материального обеспечения имел крупные недостатки. В нем отсутствовало четкое определение — когда и что, какими средствами, откуда и куда перевозится, кто, где и как обеспечивает перевозки. Вследствие этого первые дни имевшийся автотранспорт работал плохо, дороги от снега расчищались несвоевременно.

Автомобильно-дорожный отдел армии запоздал с подвозом выделенных в армию пополнений, а также необходимых материальных средств. К 8 января была перевезена только половина пополнений. В армейских артиллерийских полках,— доносит командование армии фронту,— к этому времени имелось всего от 0,2 до 0,75 боекомплекта. В войсковых артиллерийских полках боеприпасов было еще меньше.

«Части только вечером выслали транспорт за получением боеприпасов на ст. Нахабино, куда только к этому времени привезены боеприпасы».

В заключительной части донесения командование армии просило командующего фронтом перенести наступление армии на следующий день. Это было разрешено, и фактически наступление началось 10 января.

Аппарат тыла учел свои ошибки и в дальнейшем работал более четко и целеустремленно. К исходу 11 января 1942 года было ясно, что армии удалось прорвать вражескую оборону. Это открывало перед ней возможность развития оперативного маневра. В целях материального обеспечения дальнейших действий войск армии, 11 января был издан новый приказ по тылу за № 012, согласно которому армейская база переносилась в район Истры и одновременно должны были вестись форсированные работы по восстановлению железнодорожного участка до Волоколамска.

Начальникам родов войск, служб и довольствующих отделов было приказано 11 января выслать рекогносцировочные группы от полевых армейских складов в Истру для определения района размещения окладов с таким расчетом, чтобы к исходу этого дня иметь там своих представителей с рабочими командами в полной готовности к приему и выдаче грузов в новом районе. Для этого предлагалось перебросить туда автотранспортом запасы со станции Нахабино.

Головные отделения полевых армейских окладов — продовольственного, горючего и боеприпасов — к 8 часам 12 января было приказано развернуть в районе Волоколамска.

В целях сохранения в резерве подвижных полевых хлебопекарен и хлебозаводов армейский интендант наладил хлебопечение в стационарных хлебопекарнях в Волоколамске и Ново-Петровском. На случай продвижения вперед 19 января в Шаховскую была выслана специальная разведка о целью выяснения производственных возможностей и состояния бывших хлебопекарен. Для ремонта и восстановления разрушенных противником хлебопекарен в армий создавались рабочие отряды из специалистов.

Во время прорыва оборонительной полосы врага и в ходе дальнейшего наступления тыловой аппарат широко применял созданий запасов на грунте, благодаря чему армия снабжалась бесперебойно.

Несмотря на исключительно тяжелые условия подвоза, армия не испытывала во время операции по прорыву оборонительной полосы противника и в ходе дальнейшего наступления серьезных затруднений ни с боеприпасами, ни с другими материальными средствами. Это было возможно потому, что значительная часть потребности войск не только в овощах, фураже и продовольствии, но и боеприпасах покрывалась за счет заготовки из местных средств, сбора на поле боя и за счет трофеев.

Опыт использования работниками тыла местных ресурсов заслуживает тщательного изучения.

Из таблицы видно, что количество 82-мм мин, захваченных у противника и собранных на поле боя, с избытком покрывало их месячный расход, по 107-мм пушечным выстрелам месячный расход их покрывался более чем на две трети и по 122-мм гаубичным — более чем наполовину.

Вместе с тем эта таблица показывает удельный вес расхода отдельных видов боеприпасов при прорыве оборонительной позиции противника и в другие дни боя. Ружейно-пулеметных патронов во время прорыва обороны противника в сутки расходовалось относительно меньше, чем в остальные дни. Иная картина получается в расходовании артиллерийских выстрелов — особенно дивизионных, 107-мм пушечных и 122-мм гаубичных.

Тыловой аппарат справился со своей задачей. Военный Совет армии признал работу тыла удовлетворительной, а наиболее отличившихся работников представил к правительственной награде. Этот успех достался нелегко. Чтобы добиться бесперебойного снабжения войск, работникам тыла приходилось преодолевать величайшие трудности, вызванные сильными морозами, частыми вьюгами, срывавшими подвоз и эвакуацию и крайне затруднявшими организацию ремонта материальной части.

Все эти затруднения были преодолены благодаря тесному контакту в работе штаба и управления тыла, а также многочисленных звеньев тылового аппарата между собой. Командование в процессе операции ставило своему тылу четкие задачи, посредством штаба держало его в курсе оперативной обстановки и своих предположений. В свою очередь, и руководящие работники тыла пользовались всякой возможностью для ознакомления с оперативной обстановкой. В своем докладе Военному Совету фронта заместитель командующего армии по тылу утверждал, что его работники «всегда находятся в курсе оперативной обстановки».

Еще большее значение имело живое руководство и строжайший контроль со стороны Управления тыла армии. «По всем вопросам тыловой службы,— говорилось в докладе,— установили строжайший контроль путем личного общения с частями, соединениями и начальниками отделов».

Фронтовой аппарат оказал большую помощь в налаживании работы тыла 20-й армии. Его представители учили показом армейских работников. На этом опыте, имеющем практическое значение, следует учиться руководить подчиненными.

Успешное завершение прорыва оборонительного рубежа противника на реках Лама и Руза и продолжавшееся продвижение левофланговых армий открывали перед фронтом широкие оперативные возможности. Для обеспечения дальнейшего наступления заместитель командующего фронтом по тылу издал 17 января новую директиву № 029.

Этой директивой довольствующим управлениям приказывалось основные запасы фронта дислоцировать в районе Москвы и к западу от нее. В остальном организация тыла оставалась прежней, за исключением 10-й армии, которой было приказано развернуть свою базу в районе Горбачево, а головные отделения полевых складов — в районе станции Манаенки и Беженки.

Вновь переданной в состав фронта 61-й армии приказывалось развернуть свою базу в районе станции Арсеньево, армейскую распорядительную станцию на станцию Горбачево. Фактически до станции Арсеньево удавалось подавать лишь железнодорожные летучки, да и то только в конце января.

В целях экономии автотранспорта была запрещена посылка армейского транспорта на фронтовые базы. Довольствующим управлениям и отделам было приказано организовать подвоз необходимых армиям материальных средств до армейских распорядительных станций, а оттуда подвоз снабженческих грузов осуществлять железнодорожными летучками. Для максимального использования железнодорожного транспорта в районах Алексина и Белева были организованы перевалочные пункты, подчиненные непосредственно фронту. Позже такая база была создана еще в районе станции Ханино.

Наибольший интерес представляла работа тыла по материальному обеспечению армий левого крыла во второй половине января. Ниже будет идти речь главным образом о работе тыла фронта и левофланговых армий.

Организация снабжения и подвоза в армиях левого крыла

Успешное продвижение армий левого крыла и задержка с восстановлением железных дорог и мостов на шоссейных и грунтовых дорогах приводили к отставанию армейских баз, к росту затруднений в подвозе. В ряде армий аппарат не обеспечивал бесперебойного снабжения войск.

В целях упорядочения снабжения и подвоза на левом крыле фронта 18 января заместитель командующего фронта по тылу издал директиву за № 030, согласно которой автомобильно-дорожный отдел фронта должен был создать фронтовую военно-автомобильную дорогу № 2 по маршруту: Ханино, Перемышль, Бабынино, Мещовск, Мосальск. В распоряжение начальника военно-автомобильной дороги (ВАД) № 2 из авторезерва фронта выделялось 150 автомашин.

С целью приближения фронтовых запасов к войскам было приказано в Ханине создать фронтовую перевалочную базу с отделениями полевых складов: артиллерийского, горючего, продовольствия и фуража, с готовностью к исходу 20 января 1942 года произвести выдачу войскам. В районе Мещовска создавалось головное отделение фронтовой базу с теми же складами.

Одновременно заместитель командующего фронтом по тылу генерал-майор интендантской службы Виноградов приказал начальнику организационно-планового отдела управления тыла фронта выслать своих представителей на место для контроля и помощи армейским работникам в выполнении директивы по тылу за № 030. При их содействии удалось наладить подвоз грузов по узкоколейке Тула, станция Ханино в размере 250-300 т в сутки.

Большие трудности встретились и при налаживании подвоза по военно-автомобильной дороге № 2. Автомобильно-дорожный отдел фронта не выделил назначенного количества автомашин. Техническое состо- яние присланных в распоряжение начальника военно-автомобильной дороги автомашин оказалось настолько низким, что половина их пошла в ремонт. Кроме того, на автомобильной дороге не была организована снегозащита, своевременная очистка от снега, не было регулировочных постов, заправочных и ремонтных пунктов.

По требованию работников фронта для организации снегозащиты к каждому из ближайших селений был прикреплен определенный участок дороги, выделены старшие, несущие ответственность за организацию населения и своевременную явку его на свой участок. В обязанность старших входило наблюдение за выполнением норм и качеством работы.

С прибытием в распоряжение начальника военно-автомобильной дороги № 2 двух гужевых транспортных рот последние были направлены для обслуживания подвоза на запад от Мосальска, а автотранспорт (в том числе и группы генерала Белова) намечалось использовать для работы на автомобильной дороге.

Однако начальник тыла группы не согласился с этим и отослал гужевые транспортные роты обратно для работы на военно-автомобильной дороге, а свой автомобильный транспорт оставил у себя.

Развертывание отделений складов в головном отделении базы происходило с опозданием. Только к исходу 22 января основные склады были готовы к отпуску войскам. Этим в значительной степени улучшались условия снабжения. Все же главный интерес заключается в способах создания новых звеньев снабжения.

Аппарат перевалочной базы и головного отделения фронтовой базы был укомплектован за счет работников управления начальника Тульской фронтовой базы. Рабочая сила и транспортные средства были укомплектованы за счет переброски рабочей и автотранспортном роты 43-й армии. Таким образом, посредством маневрировании наличными силами была обеспечена работа в трех точках.

Это не единственный случай, когда одним штатом обеспечивалась работа в нескольких точках, действовавших самостоятельно.

Большую работу проделала группа интенданта 1 ранга Сергеева по налаживанию порядка в перевалочной базе на станции Ханино. Опыт работы перевалочной базы на станции Ханино показал, что при умелом рассредоточении запасов и соблюдении маскировочной дисциплины вполне возможно создание запасов на открытой местности.

Большой интерес представляет система подвоза в армиях левого крыла. Пока отрыв войск от своих баз был более или менее равномерным и не превышал 100 км, применялась система параллельной работы армейского и дивизионного автотранспорта, подвозившего грузы на дивизионные обменные пункты (ДОП), реже непосредственно в войска. С увеличением в отдельных армиях или дивизиях отрыва от баз стал применяться смешанный способ подвоза. Типичным для последнего приема является организация подвоза в 10-й армии.

В приказе по тылу 10-й армии от 6 января 1942 года указывалось, что со станции Ханино продовольствие для 324, 325 и 326-й стрелковых дивизий подавать армейским транспортом на дивизионные обменные пункты полностью, для 323-й стрелковой дивизии — половину, а остальную половину дивизия забирает своим автотранспортом. Дивизии, базирующиеся на станциях Щекино и Беженка (239, 330, 328 и 322-я стрелковые), все грузы, за исключением боеприпасов, должны были подвозить своим автотранспортом. Боеприпасы полностью для всех дивизий подвозились армейским автотранспортом.

При большом отрыве (более 100 км) войск от своих баз выгоднее всего использовать армейский транспорт (подкрепляемый в отдельных случаях из авторезерва фронта) для образования передовых отделений армейской базы на грунте, откуда грузы могли бы забираться дивизионным автотранспортом и доставляться на дивизионные обменные пункты. Такой порядок подвоза освобождает армейский автотранспорт от поисков дивизионных обменных пунктов, а также исключает возможность задержки армейского автотранспорта в частях. Эти задержки были, как известно, довольно частым явлением и вызывали резкое понижение эффективности работы армейского и фронтового транспортов.

Организация управления тылом в наступательной операции

Продвижение армий, особенно быстрое на левом крыле франта, где временами создавалась чрезвычайно сложная оперативная обстановка, недостаток средств связи и зимние условия крайне затрудняли управление тылом. Неизбежная при наступлении растяжка и отставание тылов требовали от работников тыловой службы проявления изобретательности, гибкости и инициативы в управлении.

В целях приближения тылового руководства к войскам в ряде армий создавались небольшие оперативные группы из работников тыла, располагавшиеся на командном пункте. Эти группы обязаны были выяснить степень обеспеченности войск всем необходимым, их нуждаемость в тех или иных средствах и передать собранные сведения во второй эшелон штаба армии для принятия соответствующих мер.

Оперативные группы, придавая работе тыла гибкость и мобильность, приносили тем самым большую пользу войскам. Однако в отдельных случаях, когда перед работниками, входившими в оперативную группу, не ставилось конкретных задач, когда деятельность их не контролировалась, оперативные группы управления тыла не только не способствовали, но, наоборот, мешали своевременному материальному обеспечению войск.

Примером может служить оперативная группа 49-й армии, проявившая бездеятельность и нераспорядительность, которые привели к перебоям в подвозе.

Увлечение выделением большого количества представителей в разные места приводило к распылению работников организационно-планового отдела. Между тем по объему и характеру работы этого отдела требуется хорошо сколоченный и сработавшийся коллектив, в котором каждый в тесном взаимодействии с другими обеспечивает свой участок работы. Поэтому создание оперативных групп или выделение отдельных работников для выполнения конкретных задач на местах нужно производить с должной осмотрительностью.

Организация переброски управления и тылов 16-й армии

Опыт организации и осуществления перебросок крупных общевойсковых соединений, управлений и тылов представляет для начальствующего состава Красной Армии большой интерес. Высокоманевренная война часто создает необходимость в подобных перебросках, и та сторона, которая производит их более скрытно и быстро, с меньшей затратой сил и средств, приобретает большое преимущество. Поэтому рокировка управления и тылов 16-й армии с правого крыла фронта на левое, осуществленная во второй половине января, при трудных дорожных условиях, заслуживает изучения.

Распоряжение командования фронта о переброске управления и тылов 16-й армии из района станция Лесодолгоруково, Нов. Петровское на юг, в район станции Кудринская (позже в район Ханино, Бабынино) последовало 21 января 1942 года. Перевозку личного состава и части имущества распоряжением предлагалось произвести своим автотранспортом. Все запасы, за исключением горючего, переданного соседней армии, должны были перевозиться по железной дороге. Начало переброски намечалось на 23 января.

Получив распоряжение фронта, аппарат тыла 16-й армии разработал план, в котором указывалось: кто, когда и что делает, маршрут следования, время, порядок формирования колонн и их выступления с места. На назначенных маршрутах были подготовлены заправочные, ремонтные и питательные пункты. В целях предупреждения скопления машин при задержках и обеспечения непрерывности движения состав автоколонны не превышал 20 машин. Однако вследствие слабого контроля за проводимой подготовкой и недостаточного руководства отправкой колонн, этот план с самого начала оказался нарушенным, в результате чего переброска в новый район была завершена с опозданием на 10—12 дней. Развертывание работы аппарата и тыловых частей 16-й армии в новом районе тормозилось частыми изменениями места назначения. Указанный сначала район станции Кудринская в дороге был изменен на район Ханино, Бабынино, а потом — Щекино, Одоево, Козельск.

Переброска 16-й армии в состав левого крыла фронта потребовала новой организации тыла и снабжения. Директивой фронта по тылу от 26 января за № 033 были даны необходимые указания: 10-я армия базировалась на головное отделение фронтовой базы в Мещовске. Тыловые учреждения и части этой армии, с самым необходимым имуществом, передислоцировались в район Плетневка, станция Кудринская с тем, чтобы, восстановив железную дорогу Наро-Фоминск, Сухиничи, организовать там армейскую базу.

Для усиления средств подвоза на военно-автомобильной дороге № 2 заместитель командующего фронтом приказал начальнику тыла 10-й армии передать в распоряжение начальника этой дороги автороту; 16-й армии, оказавшейся без своих транспортных средств, временно подчинялись автомобильный батальон и гужевой батальон. Вместе с тем снабжение частей 16-й армии (состоявшей в это время из пяти стрелковых дивизий) возлагалось на аппарат тыла 10-й армии, недостаточно еще сколоченный.

Снабжение танковых частей в зимних условиях

С усилением морозов и увеличением снежного покрова снабжение танковых частей становилось все более трудным. Зачастую обстановка вынуждала снабжать танки боеприпасами и производить дозаправку горючим в районах или пунктах сбора. Были случаи дозаправки машин горючим на исходных для атаки рубежах. Автомашины (даже повышенной проходимости) часто не могли пробиться к своим танкам.

Более проходимыми оказались тракторы «Коминтерн» и «СТ-35». В тех случаях, когда и они не могли подойти к танкам, применялась буксировка боеприпасов и горючего на санях за танками.

Обычные сани для этого не подошли, но и специально построенные часто разваливались или переворачивались, приводя к потере крайне нужных боеприпасов и горюче-смазочных материалов.

Крупным недостатком трактора и танка, используемых в качестве тягача для подвоза материальных средств, являлся сильный шум, производимый ими и трудно поддававшийся маскировке. Обстоятельства же иногда требовали при подаче танкам боеприпасов и горючего соблюдения строжайшей скрытности, например, когда танки стоят в засаде и нуждаются в дозаправке горючим. В таких случаях прибегали обычно к гужевому транспорту, который обладает лучшей проходимостью, чем любой из тракторов, и почти не производит шума. В особых случаях (когда требовалась тщательная маскировка) боеприпасы и горючее подвозились к танкам на небольших санках, передвигаемых с помощью людей.

При всем многообразии транспортных средств, применяемых в зимних условиях для подвоза к танкам боеприпасов и горючего, самым удачным и чаще всего применяемым оказался гужевой транспорт. На основании опыта, накопленного 26-й танковой бригадой в течение продолжительного времени, заместитель командующего 43-й армии по автобронетанковым войскам в своем докладе писал:

«При действии танков в отрыве от шоссейных дорог лучшим средством доставки горючего и боеприпасов является конный транспорт; он бесшумный и везде проходимый».

На танковый батальон, по его расчетам, необходимо иметь 5 саней, которых вполне достаточно, чтобы обслужить действия батальона в радиусе 20-30 км.

В период боев, которые вела 5-я танковая бригада (с 18 декабря по 9 января), горючее и боеприпасы подвозились ей исключительно конным санным транспортом. Заместитель командующего 20-й армии по автобронетанковым войскам считал необходимым придавать танковым частям санный гужевой транспорт.

Январское наступление Западного фронта выдвинуло перед работниками тыла целый ряд специфических задач. Общий объем подвозимых к войскам грузов возрос, изменился и их характер. Так, например, расход горюче-смазочных материалов значительно вырос. В отдельные дни расходовалось до 1 заправки автобензина, вместо среднесуточного расхода в декабре 0,4 заправки. Наоборот, расход боеприпасов значительно сократился. Кроме того, было использовано большое количество трофейных боеприпасов Этими двумя обстоятельствами объяснялся тот факт, что если во время декабрьского наступления (с 6 по 22 декабря 1941 года) среднесуточная подача боеприпасов на фронт составляла 861 т, то во время январского наступления (с 22 декабря 1941 года по 31 января 1942 года) она составляла всего 389 т.

Для иллюстрации расхода боеприпасов в отдельных армиях взяты армии, находившиеся в резко различной оперативной обстановке. 10-я армия вела преимущественно маневренные бои и не имела против себя серьезных укреплений противника, в то время как 20-я армия прорывала заблаговременно укрепленные позиции врага. Этим и объясняется, что расход боеприпасов в 10-й армии, за немногим исключением, ниже сред-нефронтового, а в 20-й армии — значительно выше.

Выводы

В наступательной операции, как показывает опыт Западного фронта, от тыла требуется постоянная готовность к маневру запасами, тыловыми частями и путями подвоза. В ходе операции командование и начальник тыла все сильнее ощущали необходимость создания у себя маневренного запаса всех видов материальных и транспортных средств. При отсутствии таких запасов прибегали к переадресовке грузов или переброске сил, средств и запасов из одной армии в другую. Но все же это не был выход из положения; высокая маневренность современных операций требовала наличия во всех звеньях маневренного резерва.

Громоздкость современного тылового аппарата и многообразие его обязанностей вызывали необходимость эшелонирования отдельных звеньев тыла на значительную глубину. В целях же обеспечения живой связи с командованием и войсками создавались оперативные группы управления тыла.

Наступление в конце декабря и в январе, носившее на левом крыле характер преследования, потребовало значительно меньше боеприпасов, чем контрнаступление. При этом основная масса боеприпасов была израсходована в армиях центра и правого крыла, вынужденных прорываться через заблаговременно созданные противником оборонительные позиции.

Аппарат тыла фронта и армий работал в январе более четко и целеустремленно, чем в декабре. Широким использованием местных средств (вплоть до трофейных боеприпасов) работники тыла и снабжения восполняли выделенные, но не высланные фронту материальные средства. Только к концу января стал резко сказываться их недостаток в армиях.

В заключение необходимо подчеркнуть, что сравнительно небольшие расходы материальных средств (особенно боеприпасов) в битве за Москву явились следствием как общих, характерных для разбираемого этапа войны, так и специфических условий, сложившихся под Москвой в конце 1941 года и в начале 1942 года. Это необходимо учитывать при расчетах материального обеспечения современных операции.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ЯНВАРСКОМУ ПЕРИОДУ

1. Оперативно-стратегическое положение сторон на московском стратегическом направлении к январю 1942 года было резко различным.

Войска Красной Армии в результате декабрьского поражения немцев под Москвой (в частности, разгрома их ударных фланговых группировок) получили свободу действий и смогли продолжать дальнейшее наступление в целях полного уничтожения противостоящих Западному фронту немецко-фашистских сил. С конца декабря армии Западного фронта осуществляли это наступление с рубежа рек Лама, Руза, Нара, Ока. Части Красной Армии к этому времени уже понесли серьезные потери, сказывалось их утомление длительными и непрерывными боями; суровая зима накладывала свой сковывающий отпечаток на действия войск. Однако благоприятно сложившаяся оперативная обстановка и высокое политико- моральное состояние частей Красной Армии позволяли рассчитывать на дальнейшие успехи наших войск в январе.

2. Немецко-фашистские войска, разгромленные под Москвой, потеряв большое количество людей и материальной части (в том числе почти все танки), под ударами Красной Армии откатывались на запад. Более тяжелое положение было у немцев на флангах, подвергшихся наибольшему разгрому и преследуемых крупными силами Красной Армии. Центр пострадал меньше, и положение там вначале было более устойчивым. На рубеже Ламы, Рузы, Нары, Оки противник остановился, чтобы закрепиться, подтянуть имевшиеся подкрепления, и предполагал остаться здесь до весны. В тылу, на случай потери этой оборонительной линии, спешно создавались другие укрепленные рубежи и районы по системе опорных пунктов и узлов сопротивления на более важных участках и направлениях.

Такими важными районами в тылу немецких войск, без удержания которых нельзя было иметь обеспеченные коммуникации и вести упорную оборону в течение длительного периода, являлись:

а) Район Ржев, Зубцов, Сычевка на стыке Калининского и Западного фронтов, за который шла упорная борьба в течение всего января, а затем и в последующий период.

б) Район Гжатск, Вязьма, прикрывающий узлы важнейших железнодорожных и грунтовых путей подвоза (с тыла к фронту), а также рокадных (вдоль фронта). Здесь же проходит важнейшая автомобильная магистраль страны — автострада Москва—Гжатск—Вязьма—Смоленск—Минск.

в) Треугольник Медынь, Полотняный Завод, Юхнов, закрывающий выход на вторую автомобильную магистраль, находившуюся в полосе действий Западного фронта,— стратегическое шоссе Москва—Варшава; одновременно он прикрывал важное направление Калуга, Вязьма, включавшее железную дорогу и позволявшее обходить гжатско-вяземский район с юга.

г) Район Сухиничи — как крупный железнодорожный узел путей на Смоленск, Рославль, Брянск, Калугу и одновременно как район, прикрывающий в южной части сообщения вдоль фронта: железнодорожную рокаду Сычевка—Вязьма—Брянск и тракт Гжатск—Юхнов—Сухиничи, Брянск.

Упорной обороной этих районов немцы создавали известную дельность и устойчивость всего оперативного фронта, прикрывали свои основные железнодорожные и автомобильные артерии подвоза, эвакуации и связи вдоль фронта. Вследствие этого их тыл приобретал прочную основу. Без удержания в своих руках вышеназванных районов и узлов путей сообщения немцы не могли бы иметь обеспеченных коммуникаций — следовательно, не могли рассчитывать на длительную и упорную оборону, чтобы отсидеться здесь до весны и не допустить нас к линии Ржев, Вязьма, Орел.

Вот почему при развивавшемся в течение января наступлении Красной Армии все перечисленные выше районы явились ареной наиболее ожесточенных и упорных боев. Сюда направлялись основные удары Красной Армии с целью расколоть на куски неприятельский фронт, чтобы затем окружить и уничтожить врага по частям. Эти же районы крепко держали немцы, идя даже на риск окружения их частями Красной Армии.

3. В течение января советские войска достигли крупных оперативных результатов. На большинстве операционных направлений фронта были проведены успешные наступательные действия. Их удалось осуществить в такой последовательности.

В первую половину января быстро развивалось наступление наших войск левого крыла южнее линии Калуга, Юхнов. 1-й гвардейский кавалерийский корпус перехватил Варшавское шоссе. Войска 10-й армии вышли на рокаду Вязьма, Брянск, продвинувшись на 120 км западнее Оки, но на этом их достижения в январе и закончились. Центр осуществлял последовательное наступление, вначале более успешное в полосе к западу от линии Боровск, Малоярославец, вклинившись здесь на 30-50 км в глубину между можайской и мятлево-юхновской группировками немцев. Правое крыло фронта в течение первой декады января не имело продвижения, и лишь начиная с 10 января 20-й армии удается (вначале медленно и постепенно) прорывать укрепленную оборону немцев и развертывать прорыв на волоколамско-гжатском направлении.

Во второй половине января правое крыло фронта успешно развивало оперативный прорыв на волоколамско-гжатском направлении и продвинулось вперед на 50—60 км, подойдя вплотную к гжатскому оборонительному рубежу. Центр также наступал 5-й армией в направлении на Можайск и Гжатск. 33-я армия, оказавшаяся против слабо занятого немцами промежутка между гжатской и юхновской группировками, смело развивала наступление к Вязьме. Туда же в последний числах января прорвался 1-й гвардейский кавалерийский корпус. 43-я армия, взаимодействуя с 49-й и 50-й армиями левого крыла, охватывала упорно сопротивлявшуюся юхновскую группировку противника с севера, в то время как 49-я и 50-я армии охватывали ее с востока и с юга. 10-я армия, распространившись на широком фронте, удерживала рокаду Вязьма—Брянск у Кирова, ведя борьбу с жиздринской группировкой немцев, которая наносила контрудар на Сухиничи. На левом фланге фронта 61-я армия, охватив с трех сторон болховскую группировку немцев, вела с ней упорную борьбу.

В результате всех этих действий противнику был нанесен ряд частных поражений, наши войска выдвинулись вперед на новые рубежи и освободили от немецко-фашистских захватчиков большую советскую территорию. Оперативное положение немецких войск сильно ухудшилось. Они понесли крупные потери в боях, были утомлены, цельность их оперативного фронта была нарушена. Суровая зима и отсутствие теплого обмундирования также очень осложняли положение немецких войск. Не раз они находились на грани полного разгрома и катастрофы.

Но враг все еще оказывал упорное сопротивление нашим наступающим войскам, используя всякую возможность и благоприятную обстановку для контратак и контрударов.

Особенности оперативной обстановки в конце января:

а) Калининский фронт, успешно наступая, вышел в тыл немцам западнее линии Ржев, Сычевка, выбросив конницу западнее Вязьмы. Таким образом, Западный фронт во взаимодействии с Калининским окружал наиболее крупную ржевско-гжатско-вяземскую группировку немцев. Правда, сил в наших обходящих группировках пока было еще недостаточно, чтобы прочно сомкнуть кольцо окружения и добиться решительных результатов от проникновения наших войск в оперативный тыл противника.

б) Армии правого крыла Западного фронта подошли вплотную к Гжатскому оборонительному рубежу и начали борьбу за овладение им.

в) Армии центра нанесли серьезное поражение врагу. На вяземском направлении фронт немцев был расколот, в оперативной глубине действовали наши войска, авиадесантные части и отряды партизан.

г) Армии левого крыла (во взаимодействии с 43-й армией центра) в результате упорной борьбы окружают юхновскую группировку немцев. Частью сил они глубоко выдвигаются на рославльском направлении, перехватывая рокаду Вязьма—Брянск, отражают контрудар на Сухиничи, ведут борьбу с полуокруженной болховской группировкой на левом фланге.

д) Единство и цельность оперативного фронта противника нарушены. Он расколот на четыре части:

• вяземская группа — наиболее сильная по составу, находится под сильной угрозой окружения нашими войсками; она прикрывается с востока упорным сопротивлением немцев на Гжатском рубеже обороны;

• юхновская группа — находится почти в окружении, но оказывает упорное сопротивление и является связующим звеном между вяземской и жиздринской группами;

• жиздринская группа — активизировала свои действия на левом крыле фронта; она развивает контрудар в направлении Сухиничи для деблокады осажденного немецкого гарнизона и имеет тенденцию к усилению из глубины (возможно, в целях попытки расколоть левое крыло Западного фронта);

• болховская группа — ведет борьбу в полуокружении, прикрывает орловское направление, упорно обороняясь фронтом на восток и на запад.

4. Общий характер операций в январе определялся замыслом Верховного Главнокомандующего Красной Армии по разгрому противника на московском стратегическом направлении силами двух фронтов — Калининского и Западного, а также той конкретной обстановкой, которая сложилась на театре военных действий.

В то время как Западный фронт, наступая в юго-западном, западном и северо-западном направлениях, наносил ряд поражений противостоящим немецким войскам и раскалывал их на несколько изолированных группировок, Калининский фронт выходил в тыл наиболее сильной ржевско-гжатско-вяземской группировке немцев. Создавалась благоприятная обстановка для разгрома основных сил центральной немецкой группы армий.

На этом этапе борьбы, наряду с вопросами стратегического взаимодействия фронтов, приобретало особое значение правильное оперативное взаимодействие войск Калининского и Западного фронтов по окружению и разгрому важнейшей ржевско-гжатско-вяземской группировки противника. Завершение этой операции и ее конечные результаты относятся на последующие месяцы; они выходят за рамки нашего описания.

Поэтому здесь мы можем пока лишь отметить эту очень важную роль тесного взаимодействия двух фронтов для окружения и разгрома противостоящих неприятельских сил в январе. По сути дела, имели место не две самостоятельные фронтовые операции, связанные лишь единым стратегическим замыслом, а одна большая наступательная операция, в которой участвовали силы и средства двух фронтов и Верховного Главнокомандования, проводимая непосредственно Ставкой. Фронты в данном случае являлись исполнителями не только стратегических, но и оперативных замыслов Верховного Главнокомандующего.

Только уяснив эту особенность проведенной операции и охватив с единой оперативно-стратегической точки зрения события, развернувшиеся в январе на Калининском и Западном фронтах (а также на правом крыле Брянского фронта), можно правильно понять и оценить действия войск Западного фронта. Это важно для январского периода действий именно потому, что в данной концентрической операции требовалось и осуществлялось более тесное оперативное взаимодействие двух фронтов, чем при прямолинейно развивающихся операциях. Тесная связь и взаимодействие касались здесь не только смежных частей и соединений на стыке Калининского и Западного фронтов, но захватывали основные силы обоих фронтов, стремившихся окружить и разгромить одну общую группировку врага.

5. Переходя к рассмотрению боевых событий собственно на Западном фронте в январе, следует отметить иной, чем в декабре, общий стиль и характер фронтовой операции.

Во-первых, в декабре на Западном фронте осуществлялось контрнаступление, т.е. наступление, являющееся ответом на наступление противника и связанное с непосредственно проводившейся перед тем оперативной обороной. Оно началось с борьбы за инициативу. В январе же инициатива действий была в наших руках. Мы осуществляли дальнейшее развитие декабрьского наступления с рубежа рек Лама, Руза, Нара, Ока, а фашисты вынуждены были обороняться.

Во-вторых, в декабре мы имели более резко очерченные рамки фронтовой операции, более четкое и простое ее развитие. Построение ее легко уясняется: два ведущих крыла, выдвигающихся вперед, при устойчивом центре, который постепенно активизируется. Форма этой операции довольно просто может быть изображена графически. В январе же фактическое развитие операций Западного фронта пошло по более сложному и извилистому пути.

На первый взгляд, при рассмотрении хода событий эта единая целеустремленность ослабляется, равно как и общая связь и взаимозависимость явлений в масштабе фронтовой операции. Она выявляется с достаточной полнотой лишь при углубленном рассмотрении этих событий. В мозаике отдельных частных операций (армейских и групп армий) и боев раздробляются и по-разному преломляются на разных направлениях первоначальные замыслы и планы фронтового командования.

Не заметно здесь и резко очерченных операций по крыльям, что являлось характерной чертой декабрьского периода контрнаступления. Армии (особенно вначале) выполняют самостоятельные задачи на своем направлении, взаимодействуя с соседями. Упорное сопротивление юх-новской группировки потребовало привлечения для борьбы с ней нескольких армий. Сюда были направлены усилия 43-й, 49-й, 50-й армий, 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, а также авиадесантов, здесь командованием фронта осуществлялось тесное взаимодействие нескольких армий на стыке центра и левого крыла фронта.

Развитие фронтовой операции в январе было неравномерным и проходило в такой последовательности:

а) Быстрое и глубокое выдвижение левого крыла фронта с выходом на рокаду Вязьма—Брянск. Медленное развертывание событий в направлении Калуга, Юхнов и более быстрое продвижение центра к западу от Боровска и Малоярославца в обход медынско-юхновской группировки. Стабильное положение на правом крыле фронта вследствие упорной обороны противника.

б) Развертывание оперативного прорыва на правом крыле фронта и выдвижение войск правого крыла (и части центра) в направлении к Гжатской линии обороны немцев. Начавшийся охват смежными флангами центра и левого крыла фронта мятлево-юхновской группировки. Прежнее положение — на остальной части левого крыла.

в)Окружение юхновской группировки и развитие наступления к Вязьме в целях раскола неприятельского фронта. Постепенное замедление наступления на обоих крыльях с частичным отходом под натиском противника в направлении Жиздра, Сухиничи.

Подобное развитие фронтовой наступательной операции определялось конкретными условиями борьбы, которые сложились в январе на московском стратегическом направлении. В таком последовательном развертывании фронтовой наступательной операции есть своя закономерность и внутренняя логика, что мы старались показать всем предшествующим изложением.

Январское наступление советских войск достигло, как мы уже установили, крупных положительных результатов. Вместе с тем следует иметь в виду, что подобный «очаговый» характер развития наступления, с постепенным сокращением размаха проводящихся операций и получаемых от них результатов, часто служит признаком того, что наступательные возможности войск начинают иссякать, усилия их близки к своему пределу, наступление находится на исходе. Если не последует притока свежих сил или резкого изменения обстановки в благоприятную сторону — наступление может выдохнуться и остановиться.

Что касается армейских операций и более крупных боев, то они (в рамках тех общих условий, которые создавала единая фронтовая операция, более или менее однородный противник, одинаковые природные условия и пр.) отличались большим разнообразием, и многие из них весьма поучительны. Здесь можно найти маневренные действия на широком фронте (10-я армия), армейский прорыв укрепленной полосы сосредоточенными силами на узком участке (20-я армия) и другие различные виды тактических и оперативных действий. Они подробно описаны в предшествующих главах, где по ним сделаны частные заключения и выводы.

То же следует сказать и в отношении использования различных родов войск в январе. Соответствующие описания, оценки и выводы даны были выше.

В ходе боевых действий войска Красной Армии, как мы видели, неоднократно окружали ту или иную группировку немецких войск. Эти окружения производились в разных масштабах, начиная от небольших частей или отрядов (один-два усиленных полка) и до крупных оперативных группировок (юхновская, ржевско-гжатско-вяземская). Однако они часто не завершались окончательным разгромом войск противника на поле сражения или пленением окруженного врага.

В тех случаях, когда враг обладал достаточными силами и стойко держался, ему удавалось в течение значительного времени отсиживаться в окруженном районе, а затем, выбрав благоприятный момент или получив поддержку извне, прорываться и выводить большую или меньшую часть своих сил из окружения.

Январские бои дают ценный и поучительный материал для суждения о способах окружения и завершения его разгромом окруженных сил, а также о борьбе в окружении.

Полученный боевой и оперативный опыт показывает, что окружение противника в оперативном и тактическом масштабе является и сейчас наиболее решительной формой боя и операции. Ее следует применять всегда, когда представляется возможность. Для окружения обычно требуется:

• разгром частей противника на флангах окружаемой группировки, сопровождаемый наступлением с фронта;

• быстрое и решительное продвижение на флангах с выходом в тыл врагу подвижных соединений, а иногда и высадка авиадесантов.

Окружение может стать прочным лишь тогда, когда оно завершено стрелковыми войсками. Но сам по себе факт окружения еще не означает разгрома противника. Если враг упорен и искусен, если он имеет достаточно сил и средств, чтобы организовать круговую оборону, то борьба с окруженным противником (в зависимости от масштаба и условий окружения) может принять затяжной характер.

Для достижения быстрых и решительных результатов необходимо, чтобы наступающие части смогли не только окружить ту или иную группу противника, но имели бы достаточно сил и средств для нанесения сокрушительных ударов по окруженной группе, раскалывая неприятельский боевой порядок на отдельные изолированные куски и постепенно сжимая кольцо окружения.

Январские бои выявили, что окруженные войска могут оказывать серьезное и длительное сопротивление, если они расположены компактно, в одном удобном для обороны районе и занимают площадь, которая не простреливается действительным огнем. В этих условиях есть возможность организовать упорную оборону, маневрировать своими силами, сохранять взаимодействие между частями боевого порядка и между родами войск.

Чтобы сломить организованное сопротивление врага, нарушить единство и цельность обороны, нужно сосредоточенными ударами на узких участках раздробить его боевой порядок на отдельные куски таких размеров, которые простреливались бы насквозь действительным перекрестным огнем. В таких условиях окруженному уже трудно держаться длительное время, и каждая из таких отсеченных, изолированных частей может быть уничтожена в отдельности. Завершенное таким образом окружение противника может дать решительный результат: полный разгром, уничтожение на поле боя или пленение окруженных сил врага.

6. При описании январского периода боев серьезное внимание было уделено исследованию вопросов устройства тыла и материально-технического обеспечения наступающих войск Красной Армии. Требовалось установить, как была организована эта работа, какие трудности возникали перед тыловыми органами на разных этапах операции и как эти трудности преодолевались. Приведенные в разделе тыла материалы показывают всю сложность и своеобразие работы, проделанной на Западном фронте в условиях суровой и снежной зимы. Из вопросов, связанных с наступлением той или иной армии (или группы армий), особо заслуживает внимания материально-техническое обеспечение наступления 20-й армии на волоколамско-гжатском направлении (армейский прорыв), а также организация подвоза наступающим войскам левого крыла при быстром продвижении их вперед и значительном отрыве от баз.

7. Представляют существенный интерес размеры расхода боеприпасов в декабре и январе в период нашего наступления. В соответствующих таблицах отражен этот небольшой расход боеприпасов. Но вместе с тем нужно учитывать общий характер боевых действий, условия и возможности подвоза, в которых находились наши войска. Также следует иметь в виду, что сверх боеприпасов, которые были отпущены снабжающими органами и зафиксированы в таблицах, наши войска использовали значительное количество трофейных боеприпасов. Фактический расход их таким образом, был больше, чем указано в снабженческих документах.

8. Приобретенный опыт позволяет сделать несколько общих выводов об операциях в зимних условиях.

Зимние условия допускают ведение крупных операций (фронтовых и совместных операций нескольких фронтов), но особо требуют соразмерности наличных сил и средств тем целям, которые ставятся перед операциями.

Наиболее пригодной формой при наступлении в масштабе фронта являются действия несколькими ударными группировками на разных направлениях, с последующим окружением и уничтожением определенных оперативных группировок противника.

В зимнее время войска (за исключением лыжных частей) располагают меньшими возможностями маневра, чем в летнее; в связи с этим планирование зимних операций требует особой целеустремленности.

Крупные зимние операции в основном планируются в масштабе фронта. Армии решают ограниченные оперативные задачи. Обычно армия наступает в одном направлении, имея одну ударную группировку. Решение крупных оперативных задач требует, как правило, усилий нескольких армий.

Оперативные комбинации, связанные с окружением значительных группировок противника, осуществляются в масштабе фронта.

Организация общевойскового боя на главном направлении наступления армии производится армейским командованием, которое, организуя усилия дивизий и приданной армейской техники, непосредственно обеспечивает выполнение боевых задач войсковыми соединениями, действующими на главном направлении. При большом количестве соединений, входящих в армию, дивизии, действующие на вспомогательном направлении, могут быть объединены в оперативную группу.

Успех зимних операций во многом зависит от тщательности их подготовки, в частности, от четко продуманной во всех деталях предстоящей работы тыла.

9. Настоящее описание действий на московском стратегическом направлении в основном заканчивается на 31 января 1942 года. Правда, развернувшиеся здесь события еще не получили к этому сроку своего логического завершения. Операции не закончились, оперативной паузы не наступило, боевые действия продолжали развиваться и в последующий период. Однако они являются уже предметом отдельного рассмотрения.

Часть VI Общее заключение по Московской операции

Общий ход Московской операции

В настоящем описании рассмотрены события большого политического и военного значения, развернувшиеся на московском стратегическом направлении и охватившие отрезок времени с половины октября 1941 года но конец января 1942 года, т.е. три с половиной месяца Великой Отечественной войны.

В нем кратко освещен провал первого (октябрьского) наступления немцев на Москву, приведшего их к затяжным боям на калининском, собственно московском и тульском направлениях без каких-либо решительных результатов.

Ослабление напряженности боевых действий с начала ноября на московском направлении (с целью производства перегруппировок, подтягивания сил и подготовки немцами нового наступления) явилось необходимой для них оперативной паузой и вместе с тем при рассмотрении общего хода событий представляет собою ту логическую грань, которая отделяет завершение первого наступления от начала второго.

С половины ноября началось второе генеральное наступление немцев на Москву. Эти и последовавшие за ними события, в соответствии с общим ходом их, могут быть разделены на такие законченные периоды (этапы):

1. Второе генеральное наступление немецко-фашистских войск на Москву и оборонительное сражение на Западном фронте (16 ноября — 5 декабря 1941 года). В результате этого периода немецко-фашистские войска на обоих флангах продвинулись вперед, глубоко вклинившись, в паше расположение, и нависли над Москвой с севера и юга. Но в ходе борьбы изменилось соотношение сил и взаимное положение сторон.

Немцы истощились в упорных боях с войсками Красной Армии; к концу этого периода они уже не имели сил для дальнейшего наступления и должны были перейти к обороне в невыгодном положении, готовясь отступать под нарастающими ударами Красной Армии. Войска Красной Армии изматывали и истощали наступавшего врага, ведя упорную и активную оборону на дальних и ближних подступах к Москве. К концу периода войска Западного фронта, усиленные резервами Верховного Главнокомандования, остановили противника, заставила его перейти к обороне в неблагоприятных для него условиях и готовились к решительному контрнаступлению на обоих флангах, имея теперь превосходство в силах над немцами и занимая более выгодное оперативное положение.

2. Контрнаступление Красной Армии на Западном фронте и поражение немецко-фашистских войск под Москвой (6-24 декабря). В результате декабрьского контрнаступления наших войск противник потерпел жестокое поражение. Обе его фланговые ударные группировки были разбиты и спешно отступали на запад. Центр пока сдерживал атаки войск Красной Армии. В дальнейшем на северном крыле немцам удалось временно остановить наше наступление на укрепленном рубеже рек Лама и Руза. На юге наши войска быстро форсировали Оку между Калугой и Белевом и, стремительно развивая свой удар, преследовали противника.

3. Дальнейшее наступление войск Западного фронта с рубежа рек Лама, Руза, Нара, Ока (25 декабря 1941 года — 31 января 1942 года). Этот период (почти равняющийся по своей продолжительности двум предыдущим) дал Красной Армии большой выигрыш пространства; противнику был нанесен ряд частных поражений; цельность его фронта была нарушена, создались благоприятные предпосылки для окружения войсками двух фронтов (Калининского и Западного) главных сил немцев, находившихся на московском стратегическом направлении. Но развертывавшиеся в январе события (описанные в третьей книге труда) не получили еще к этому времени своего логического завершения и продолжали развиваться в феврале. Для, удобства рассмотрения этот длительный этап может быть подразделен на три более коротких частных периода боевых действий в соответствии с тем, как перемещался центр тяжести событий в масштабе фронтовой операции.

• 25 декабря — 10 января — основное продвижение поиск и главные события происходили на левом крыле фронта с выходом па рокаду Вязьма, Брянск.

• 10—20 января — прорыв немецкой обороны на правом крыле и развитие наступления на гжатском направлении.

• 20-31 января — главные события развертывались в центре: окружение юхновской группировки; раскол фронта в направлении Вязьмы.

Все эти действия были связаны между собой как тем, что они происходили в пределах одного фронта, так и последовательностью развития в пределах своего крыла или центра. Иногда события в рамках крыла не заканчивались полностью в данный отрезок времени, а продолжались и в дальнейшем. Но центр тяжести боев в масштабе фронта и основные события перемещались в такой последовательности: до 10 января — на левом крыле; вторая декада января — на правом крыле; позже — в центре и на прилегавших к нему направлениях.

В соответствии с делением Московской операции на основные этапы в настоящем описании было произведено рассмотрение этих этапов, а также даны выводы и заключения по каждому из них.

Работа командования

Московская операция предъявила исключительно высокие требования к работе командования и к управлению войсками.

Немецко-фашистское командование, разрабатывая план захвата Москвы и поражения Красной Армии, ставило решительные цели, которые должны были по их замыслу привести к скорейшему окончанию войны. Это был план опытного и искусного хищника, стремившегося к быстрым захватам и мечтавшего поживиться на чужом добре. Но немецкое командование недооценило силу сопротивления Красной Армии и жестоко просчиталось.

Потерпев поражение под Москвой, немецкое командование отказывается от активных операций и пытается задержаться на ряде оборонительных рубежей. В этой борьбе немцы оказывали большое упорство в обороне. Однако развивавшиеся в течение зимы широкие наступательные действия Красной Армии поставили войска противника в тяжелое положение. Вся центральная группа немецких армий генерала Бока не раз была на грани полной катастрофы.

За время с 6 декабря по 15 января, т.е. за месяц и 10 дней наступательных действий Красной Армии, немецкая армия потеряла на советско-германском фронте только убитыми около 300 000 солдат и офицеров.

За этот период советские войска захватили 4801 орудие, 3071 миномет, до 8000 пулеметов, свыше 90 000 винтовок, 2766 танков, 33 640 автомашин. Уничтожено более 1100 самолетов врага.

Эти данные наглядно показывают, какое тяжкое поражение потерпела немецко-фашистская армия под Москвой и на других участках советско-германского фронта.

Верховное Главнокомандование Красной Армии проявило большую оперативно-стратегическую предусмотрительность и дальновидность в организации отпора немцам под Москвой. На Западный фронт было выделено необходимое количество войск для ведения активной обороны, опиравшейся на целую систему укрепленных рубежей. В непосредственном тылу была организована Московская зона обороны, которая со своими войсками и укреплениями являлась как бы армией прикрытия Москвы и одновременно источником дополнительных резервов всех видов для фронта. В глубине страны создавались новые резервные армии, которые были своевременно сосредоточены распоряжением Ставки по обеим сторонам Москвы, за флангами Западного фронта.

В ходе борьбы на подступах к Москве Верховное Главнокомандование Красной Армии обнаружило большую твердость, мужество и искусство. Несмотря на исключительно трудную и острую обстановку на фронте, основные резервы были сохранены до решающего момента для активных целей и были поставлены на тех местах, где решалась участь сражения, где они были нужнее всего. В момент кризиса ожесточенного сражения под Москвой резервы Верховного Главнокомандования были введены в дело и обеспечили успех Красной Армии. Железная воля Верховного Главнокомандующего Красной Армии сломила все препятствия на пути к победе.

Вместе с тем командование Красной Армии проявляло в нужных случаях большую гибкость, трезво оценивая создавшееся положение, и принимало решения, наиболее выгодные в данной обстановке. Мы видели, как последовательно нарастал размах нашего контрнаступления с учетом развития событий: от разгрома фланговых группировок немцев крыльями Западного фронта до окружения остальных сил центральной немецкой группы армий силами двух наших фронтов и Ставки. Захватив в начале декабря инициативу действий в свои руки, командование Красной Армии твердо держало ее в руках во все время зимнего наступления.

Замысел и планы Верховного Главнокомандующего товарища Сталина нашли талантливых организаторов и искусных исполнителей в лице командования и войск Западного и Калининского фронтов. Им принадлежит большая заслуга в обороне Москвы и в разгроме немецко-фашистских полчищ на ее подступах.

Особо нужно выделить руководство командующего Западным фронтом генерала армии товарища Жукова. В очень трудных условиях обороны и отхода с последующим переходом в контрнаступление он дал образцы смелых и ярких решений, твердости, находчивости в выборе средств и способов действий, а также умения организовать отпор врагу в самой тяжелой обстановке и подготовить последующий разгром его.

Работа командования Западного фронта является примером, достойным глубокого изучения. Мы неоднократно отмечали это в своем изложении.

Роль командующих армиями в динамике быстро развивавшихся событий была также крайне ответственной. От их смелых и обоснованных решений, от их энергии и организаторских способностей во многом зависели ход и исход боевых действий. Работа командующих армиями по управлению войсками захватывала оперативные и тактические моменты. Она подвергалась рассмотрению и оценивалась нами на протяжении всего труда.

Мы видели, как в тяжелые дни обороны и отхода под натиском превосходящих неприятельских сил командующий 16-й армией генерал Рокоссовский и командующий 5-й армией генерал Говоров вместе с другими командующими армиями упорно и искусно отстаивали каждый рубеж, преграждая врагу путь на Москву. Под их прикрытием сосредоточивались глубокие резервы и занимали заранее указанные им места в общем оперативном построении. В отражении атак противника под Тулой замечательные страницы в историю войны вписала 50-я армия под командованием генерала Болдина.

Мы отмечали также важнейшее значение, которое имели при нашем переходе в контрнаступление действия 30-й и 1-й ударной армий под командованием генералов Лелюшенко и Кузнецова, а также 20-й армии, а на юге — 10-й армии генерала Голикова и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова.

Они, а также и командующие центральными армиями, успешно выполнившие поставленные им задачи, имеют большие заслуги в деле обороны Москвы и в разгроме немецко-фашистских захватчиков.

О характере операций

Изучение действий обеих сторон на московском стратегическом направлении за три с половиной месяца наглядно показывает тот большой масштаб, который могут получать современные операции крупных войсковых масс, преследующих очень важные и решающие по своему значению цели, в условиях маневренной войны — на обширных фронтах и при относительно небольших оперативных плотностях.

Армейские и фронтовые операции на московском стратегическом направлении в рассмотренный период имели свои характерные черты и особенности, на которых мы далее остановимся. Но наряду с армейскими и фронтовыми операциями мы видели в определенные моменты также операции групп армий (в рамках фронтовой операции), а вся совокупность борьбы на московском стратегическом направлении, несомненно, вышла за пределы фронтовой операции, переросла их.

Московское направление было исключительно ответственным; здесь преследовались важнейшие цели. Поэтому борьба приняла настолько острый характер и такие размеры, которые не могли вместиться в рамки даже такого обширного фронта, обладающего столь сильным составом войск, каким был Западный фронт.

Действия на московском направлении в целом явились большой операцией стратегического масштаба (стратегической операцией), к осуществлению которой привлекались по ходу борьбы силы и средства двух-трех фронтов и Главного Командования, руководимые Верховным Главнокомандующим товарищем Сталиным. В определенные периоды резервы и средства Верховного Главнокомандования играли решающую роль в этой большой операции.

Расширению рамок современных операций способствует также достигнутый уровень развития техники. Авиация, мотомеханизированные соединения, современные технические средства связи раздвинули рамки операций и увеличили допустимые пределы управления ими. Они ускорили темпы развития операций, сделали возможным быстро преодолевать большие пространства, достигать решительных оперативных и стратегических результатов в ограниченные сроки (при наличии благоприятных условий).

Вместе с тем характерной чертой современных операций явилась непрерывность боевых действий в течение длительного периода. Одна операция непосредственно переходила в другую, грани между ними стирались; наличие оперативных пауз между частными операциями — сравнительно редкое явление. На главных направлениях мы часто наблюдали непрерывный ряд последовательных операций и боев.

В Московской операции Ставка должна была не только в стратегическом масштабе координировать усилия фронтов, направленные к достижению единой цели, но в определенные периоды непосредственно вести эту большую операцию, добиваясь (когда это было нужно) тесного оперативного взаимодействия фронтов для решения общей задачи. Это тесное оперативное взаимодействие (в соответствии с конкретным развитием событий) требовалось не только для смежных поисковых объединений на стыках фронтов, но иногда охватывало и основные силы двух фронтов (как, например, во второй половине января).

Действия Западного фронта дают ценный материал для выводов и по фронтовой операции. Они частью приводились нами в предшествующем изложении. Но нужно иметь в виду, что Западный фронт (в соответствии со значимостью московского стратегического направления) не был типичным фронтом Отечественной войны. Он выделялся от соседних с ним фронтов по своей величине и большему составу войск. В своем непосредственном тылу он имел столицу Советского Союза — Москву. Это налагало, отпечаток на масштаб и характер операций Западного фронта. В отношении же соседних с ним фронтов (Калининского, Брянского) нужно отметить, во-первых, их меньшую организационную устойчивость как организационно-стратегических объединений нескольких армий, они создавались или прекращали свое существование в соответствии с развитием обстановки; во-вторых, некоторое разукрупнение фронтов и фронтовых операций, сужение целей и объектов этих операций.

Характерные черты фронтовой операции по опыту Западного фронта:

1) Фронтовая операция преследует крупную стратегическую цель; достижение ее оказывает непосредственное влияние на ход кампании и войны. Современная фронтовая операция в своем развитии решает стратегические и оперативные задачи.

2) Фронтовая операция развертывается на важном стратегическом направлении, объединяющем целый пучок взаимно связанных операционных направлений, на которых действуют армии или группы армий.

3) Фронтовая операция объединяет действия нескольких армий, оперативных подвижных групп, фронтовой авиации, авиадесантов, выдвигая перед ними частные цели и ставя задачи, ведущие к достижению общей цели операции.

4) Большая изменчивость оперативных форм и содержания операции в зависимости от ее замысла и конкретных условий обстановки. Неравномерность развития операции на различных, направлениях, перерастание одной формы в другую и возможность фактического развертывания операции, отличного от того, которое предполагалось по первоначальному плану.

Оперативные формы могут меняться на каждом этапе операции, а иногда даже в пределах одного этапа. Об этом было сказано при разборе декабрьского контрнаступления.

Оперативное построение фронта включало два крыла и центр (состоявшие из полевых армий), подвижные группы, фронтовую авиацию и фронтовые резервы. Протяженность извилистой линии фронта была очень изменчивой (от 250 до 700 км). Все армии фронта располагались, как правило, в одном эшелоне. Фронтовые резервы (дивизии) находились на удалении 15—30 км от боевой линии. Оперативное построение фронта в большинстве случаев характеризовалось линейностью расположения и недостаточным количеством резервов. Однако нужно учитывать, что напряжение борьбы требовало от командования фронта непрерывного питания своих армий, ведущих тяжелые бои, а необходимая глубина оперативного эшелонирования войск и наличие крупных резервов приобретались за счет Московской зоны обороны и резервов Ставки, располагавшихся в полосе Западного фронта и обладавших большими силами.

Армейские операции являлись обычно составной частью одного из этапов фронтовой операции. Цели и задачи их определялись в соответствии с замыслом фронтовой операции. Величина и состав армии зависели от места и роли данной армии в операции фронта (главное или вспомогательное направление), от характера выполняемой задачи; иногда состав ее значительно менялся уже в ходе боев, когда армия получала более важную задачу.

Форма армейской операции определялась целями, поставленными перед ней, она зависела от сил и положения противника, сил и средств самой армии и характера местности. По большей части удар наносился с одного общего участка и в одном направлении. Оперативное окружение требовало привлечения нескольких армий.

Оперативное построение армии обычно имело следующий вид:

• в наступлении — дивизии в одном эшелоне (иногда в двух); армейские резервы в 12-15 км;

• в обороне — дивизии большей частью в одном эшелоне; дивизии второго эшелона (когда имелись) располагались в 8-15 км от боевой линии; армейские резервы (полк, дивизия) — на удалении 12-15 км.

Общий характер армейских операций зависит (наряду с другими данными) также и от организационного состава армии. Армия данной организации (фактический состав различных армий на Западном фронте многократно приводился в соответствующих главах) являлась оперативно-тактическим объединением войск. Армейская операция на Западном фронте разукрупнилась: ее цели сузились; задачи и объекты стали меньше. Роль каждой из армейских операций в общей операции фронта и ее самостоятельность уменьшились.

Наряду с этим резко увеличилась роль тактических элементов в действиях армии. Бой далеко не всегда замыкался в рамках дивизии. С упразднением корпусной организации командующий армией являлся организатором общевойскового боя на главном направлении. Эта крайне важная функция никак не может быть с него снята. Недостаточное уяснение этого вопроса некоторыми армиями приводило вначале к кризису общевойскового боя на главном направлении. В ряде случаев оперативно выполненная задача (например, окружение неприятельской группировки) не могла быть немедленно завершена и осуществлена в тактическом отношении: разгром, уничтожение на поле боя или пленение окруженной группировки противника (Клин, Сухиничи, юхновская группировка и др.).

Таким образом, оперативный элемент в армии сократился, а тактический возрос. Опыт Западного фронта показывает, что, несмотря на обширные фронты и относительно небольшую оперативную плотность, современная армия сравнительно редко решает самостоятельную задачу на отдельном операционном направлении. В обороне это бывает чаще, чем при наступлении. Обычно же две-три армии совместно решают одну общую оперативную задачу.

Армия в обороне, по опыту Западного фронта, в состоянии вести борьбу с наступающим противником в пределах тактической зоны, используя при этом свои дивизии первой линии и армейский резерв. Если силы наступающего не слишком превосходили силы обороняющегося, то армия в ряде случаев имела возможность остановить его на том или другом рубеже (оборона на реке Нара, в районе Алексина и др.). Но если противник наступал ударной оперативной группировкой (особенно если ему удавалось прорваться подвижными соединениями в оперативную глубину), то для уничтожения этой группировки собственных сил армии обычно бывало недостаточно. Требовалась энергичная помощь фронтового командования: авиацией, танковыми и кавалерийскими соединениями, стрелковыми дивизиями, техникой, боеприпасами (оборона 16, 30, 50-й армий в ноябре и начале декабря). Решающая роль при контрударах в оперативной глубине принадлежит фронтовым резервам.

Особенности операций, которые приходилось проводить армиям, заключались также в том, что это были частные операции последовательного типа, не имевшие строгой грани по времени и выраставшие одна из другой. Некоторые армейские операции проводились в одной группировке на всю глубину. Зачастую в них отсутствовал второй эшелон армии.

Своеобразие действий 16-й и 10-й армий выражалось, между прочим, в том, что ширина их полосы действий резко менялась. Так, 16-я армия в середине ноября занимала фронт протяжением около 70 км, имея часть сил во втором эшелоне. При отходе под натиском немцев на ближние подступы к Москве фронт ее постепенно сузился до 30 км, а при переходе в контрнаступление был еще меньше. Это позволило 16-й армии достичь хорошей оперативной плотности войск к концу оборонительного периода и обеспечило последующий переход ее в контрнаступление.

В 10-й армии фронт наступления колебался в значительных пределах. Эта армия вступила в Тульскую операцию в декабре, действуя в полосе шириной 100 км. К концу операции фронт 10-й армии имел протяжение не более 30—35 км. В полосе такой же ширины армия действовала и в первом этапе Белевско-Козельской операции. В этом случае, как показал фактический ход событий, армии могли иметь сильный второй эшелон в составе трех-четырех стрелковых дивизий, которые по мере развития боевых действий выводились в первый эшелон армии на те направления, где необходимо было усиление или развитие наступления. После выхода 10-й армии к западу от реки Ока ширина ее фронта резко увеличилась и достигла 150 км по внешнему обводу. В данном случае второй эшелон армии фактически почти отсутствовал (если не считать одной малочисленной дивизии).

В армиях, которым приходилось осуществлять операции на широком фронте и иметь в своем составе большое количество непосредственно подчиненных соединений (например, в 10-й и 50-й армиях было по восьми стрелковых дивизий, не считая других частей и соединений), довольно остро стоял вопрос с управлением войсками —особенно когда связь часто нарушалась. В таких случаях, видимо, было бы целесообразно объединять дивизии, действующие на вспомогательном направлении, в оперативную группу, чтобы разгрузить армейскую инстанцию для работы на главном направлении.

В процессе успешного развития боевых действий, в период пре следования отступающего противника и при организации прорыва на узком фронте мы наблюдали армейские операции в более развернутом виде. Но как только сила и активность противника возрастали сопротивление его усиливалось, одной армии оказывалось уже затруднительным решать самостоятельные оперативные задачи. Тогда появлялись довольно резко очерченные операции групп армий в рамках развивающейся фронтовой операции (например, правого и левого крыльев фронта в декабре; действия центральных армий по окружению кондрово-юхновской группировки немцев в январе и др.).

Этими операциями групп армий также непосредственно руководил фронт. Но потребность во взаимодействии нескольких соседних армий возникала часто; само взаимодействие должно было носить более тесный оперативно-тактический характер. Обстановка нередко требовала объединения нескольких армий и входящего в конкретные детали руководства их действиями. Между тем фронт имел громоздкий состав (10-11 армий); фронтовая инстанция была сильно обременена и загружена. При большом протяжении боевой линии управление фронтом не могло быть всюду непосредственным и должно было осуществляться из глубины.

Операции групп армий (даже проведенные наиболее успешно) не дали полного результата по ряду причин, в том числе, возможно, вследствие недостаточно согласованней в деталях работы армий, решавших одну общую оперативную задачу.

О ведении боевых действий

Длительные и упорные бои в Подмосковье, проведенные в холодную и снежную зиму, явились очень суровой школой для наших войск. Потребовалось огромное напряжение моральных и физических сил, чтобы сначала выдержать сокрушительные удары бронированных немецких клиньев и отстоять Москву, а затем сломить упорное сопротивление противника, нанести ему поражение и погнать его на запад. В этой титанической борьбе наши войска закалились, приобрели ценный опыт и научились побеждать немцев.

Ограниченные рамками оперативного исследования, мы могли только отдельными штрихами показать эпические картины борьбы советского народа, лишь очень кратко охарактеризовать героизм, мужество и самоотверженность отдельных лиц и целых частей, проявленные в боях под Москвой в эти великие дни. О них будут написаны целые тома, и, несомненно, ближние и дальние подступы к Москве явятся священными местами, которые с благоговением будут посещаться миллионами советских людей, чтущих память героев великой битвы за Москву. Их славные подвиги будут вечно жить в памяти народной.

Но наша задача сейчас другая. Мы должны показать здесь, что дал ценного в области тактики опыт боев в Подмосковье, чем обогатились наша теория и практика ведения боя в результате победоносных действий Красной Армии в Московской операции.

Опыт боевых действий войск Западного фронта (а также других фронтов) нашел свое выражение в директивах Ставки, отданных зимой 1941/42 года. Это были директивы об основах ведения боя и использования родов войск. Организация артиллерийского наступления, основные принципы применения танковых частей и соединений, использования военно-воздушных сил, инженерных войск, внедренные ныне в толщу Красной Армии, отражают в значительной мере боевой опыт победоносной Московской операции.

С этой точки зрения большого внимания заслуживают также руководящие директивы и приказы Западного фронта, суммирующие к весне 1942 го-да опыт ведения наступательных и оборонительных боев против немцев.

В отношении ведения Красной Армией наступательного боя указывалось, что немцы, действуя на обширном фронте, не в состоянии повсюду создать сплошную и плотную оборону. Оборона немцев, как правило, строится очагами, в виде опорных пунктов, объединенных в узлы сопротивления (ротные, батальонные). Основой их обычно являются населенные пункты, рощи и другие удобные местные объекты, тщательно приспособленные к обороне. Большое внимание уделяется организации системы огня, в частности, использованию огневых средств пехоты.

Такое построение обороны, при наличии ряда положительных моментов, все же допускает прорыв фронта, делает возможным просачивание между опорными пунктами и удар во фланг и тыл обороняющемуся. Захват опорного пункта нарушает общую систему обороны и открывает нашим войскам доступ в глубину оборонительной полосы.

Для контратак немцы обычно собирают резервы из глубины и с соседних участков. Чаще всего контратаки производятся отдельными батальонами с танками, стремящимися наносить удары с флангов по наступающим войскам. Применяется сильный минометно-артиллерийский огонь. Снарядов немцы не жалеют, но огонь обычно ведется малоприцельный, по площадям.

Успех наших наступательных действий достигается при условии тщательной разведки противника, хорошей подготовки войск к бою, четкой организации взаимодействия войск, умелого и твердого управления и хорошего материально-технического обеспечения боя. Артиллерия, минометы, огонь гвардейских минометных дивизионов имеют огромное значение при подготовке и ведении наступления; однако осуществить прорыв обороны без организованного огня наступающей пехоты невозможно. Следует учитывать, что противник, как только наметился наш успех, бросает авиацию для воздействия на наступающие войска, поэтому необходима хорошая организация ПВО.

Танки используются обычно на главном направлении. Танковая атака должна быть внезапной и массовой. Авиация и артиллерия подготовляют и сопровождают танковую атаку на всю ее глубину.

Первые боевые эшелоны стрелковых полков, не задерживаясь на переднем крае обороны, продолжают движение вперед. Овладение опорными пунктами, которые еще держатся, является задачей вторых эшелонов. При успешном нашем наступлении противник стремится быстро организовать контратаки, Поэтому закрепление достигнутых успехов и приведение захваченных объектов в оборонительное состояние имеют решающее значение. Расстроив огнем боевые порядки контратакующего противника, наша пехота и танки (при активной поддержке артиллерии, минометов и пулеметов) сами переходят в стремительную атаку.

При ведении нашими войсками оборонительного боя необходимо учитывать, что немцы, готовясь к наступлению, систематически и до деталей изучают нашу оборону. В наступлении, организуемом немцами, находят массовое применение авиация, танки, артиллерия и минометы на участке главного удара. Вместе с тем, прорываясь через наше расположение и просачиваясь группами автоматчиков в глубину нашей обороны, немцы стремятся создать видимость быстрого окружения обороны, захватить тыловые пути, посеять панику в тылах, нарушить управление и снабжение. Практика боев показывает хорошее взаимодействие авиации противника с его наступающими наземными войсками.

Исходя из этого, следует строить оборону так, чтобы:

1) затруднить противнику разведку нашей обороны; с этой целью соблюдать полную маскировку, бдительность, военную тайну; обмануть врага ложным расположением переднего края;

2) при построении обороны хорошо изучить и правильно использовать местность; подступы к позиции со стороны неприятеля должны тщательно наблюдаться и простреливаться;

3) оборона должна быть противоартиллерийской, противотанковой, противовоздушной, противопехотной; в соответствии с этими требованиями надо проводить мероприятия по наиболее полному и целесообразному использованию маскировки, огневых средств, местных рубежей. Каждый опорный пункт и батальонный район должны быть оборудованы как противотанковые районы.

Основы ведения оборонительного боя:

1) На дальних подступах надо поражать наступающие части противника авиацией и дальнобойной артиллерией. С выходом к рубежу боевого охранения вступают специально выделенные огневые средства с временных позиций. При выходе противника в исходное положение для наступления наша артиллерия, авиация, минометы наносят мощные удары по скоплению пехоты и танков.

2) С началом наступления противника артиллерия, минометы и часть станковых пулеметов ведут огонь по боевым порядкам наступающей пехоты.

С подходом противника к рубежу атаки все огневые средства открывают мощный огонь. Когда танки противника пошли в атаку, артиллерия переносит огонь по танкам. Задача противотанковой обороны — отбить атаку танков и не допустить прорыва ими переднего края обороны.

Задача всех огневых средств опорных пунктов и артиллерии (не занятой борьбой с танками) состоит в том, чтобы отрезать пехоту от танков, прижать ее к земле, нанести поражение, не дать ей возможности атаковать передний край оборонительной полосы. Все огневые средства неатакованных соседних участков также привлекаются к отражению атаки.

3) При вклинении противника в глубину обороны командиры полков и дивизий обязаны, продолжая оборону опорных пунктов, остановить продвижение врага массированным огнем и организовать контратаку силами вторых эшелонов, поддержанных танками.

Группы автоматчиков, просочившиеся за передний край, уничтожаются фланговым огнем соседних опорных пунктов, а также опорных пунктов, расположенных в глубине, и частными контратаками ближайших рот и батальонов.

При наступлении и обороне в суровых зимних условиях большое значение имеет выносливость войск, подготовленность их к действиям ночью, при больших морозах, в метель, на лыжах и пр. К этим видам боевых действий нужно тщательно готовить войска заблаговременно.

Опыт организации тыла и материального обеспечения

В ходе боев за Москву органы тыла и снабжения проделали огромную работу.

В оборонительный период — в обстановке массовой эвакуации населения, промышленного оборудования и запасов, в условиях резкого изменения грузопотоков и систематического воздействия неприятельской авиации на наши тылы и пути подвоза — аппарат тыла в целом справился со своей задачей, обеспечил бесперебойное снабжение войск и подготовил материальную базу для решительного контрнаступления.

С началом контрнаступления перед работниками тыла и снабжения встали новые многообразные задачи: организовать восстановление путей подвоза, обеспечить подвоз но удлинившимся грунтовым путям значительно увеличившегося количества грузов; изменить приемы и методы работы в соответствии с новой обстановкой. Тыл не полностью разрешил эти задачи. В конце января материальная обеспеченность войск значительно снизилась, все чаще имели место перебои в снабжении частей.

Опыт работы по организации тыла и материального обеспечения войск в Московской операции имеет исключительное значение. Битва за Москву развернулась на широком фронте. Вместе с тем основные силы группировались на решающих направлениях, поэтому плотность оперативного развертывания войск была неравномерной. Большие маневренные возможности современных армий позволяли изменять группировку войск и переносить центр усилий с одного направления на другое. Тыл должен был учитывать эти условия и приспосабливаться к ним.

Своевременное и полное материальное обеспечение войск в таких условиях (как показывает опыт работы тыла в Московской операции) требует:

1. Установления твердого лимита в расходовании материальных средств по этапам операции и направлениям, определяемого не «на глазок» и не по довоенным нормам, а исходя из реальной потребности войск в данной операции.

2. Создания путей подвоза и эвакуации с налаженными службами: регулирования и ремонтно-восстановительной; наличия в руках командования необходимого транспорта и резерва основных материальных средств.

3. Тесной и непрерывной связи руководящих работников тыла со штабами, имеющей целью полную и своевременную осведомленность тыла об оперативной обстановке и намерениях командования.

Не меньшее значение, как показал опыт, имеет надежно и быстро действующая связь тыла как с войсками, так и между различными органами тыла, обеспечивающая контроль за состоянием материальной обеспеченности, расходованием средств, организацией маневра материальными средствами.

Нарушение установленных опытом правил и плохая связь приводили к срыву снабжения частей, нерациональному расходованию н даже утратам ценных и весьма нужных запасов.

В подвижной обороне, при превосходстве противника в мотомеханизированных частях, организация тыла (расстановка людей, группировка запасов, приемы и методы работы) должна обеспечивать непрерывность снабжения даже в случаях нарушения связи войск со своими тылами и при этом исключать массовые утраты материальных средств. Этому требованию отвечают создание небольшого подвижного резерва и оставление в узлах дорог небольших запасов на грунте, а также организация оперативных групп тыла и расположение их в узлах связи.

В управлении тылом в оборонительный период преобладали распорядительные методы. Однако при отсутствии плана они превращались в аварийные, приводившие иногда к срыву снабжения и массовым утратам запасов. Планирование подвоза по железным, шоссейным и грунтовым дорогам является стержнем планирования работы тыла в целом. Затруднения в работе тыла, перебои в снабжении в конце декабря и в январе вызывались в значительной степени неполным использованием наличных транспортных средств, а также недостаточным их увеличением во время быстрого продвижения наших войск — в частности, на левом крыле.

Очень важно четкое и вместе с тем гибкое планирование работы тыла и материального обеспечения при прорыве заблаговременно укрепленной полосы противника и во время наступления. Без тщательно и всесторонне продуманной расстановки сил, расположения средств, распределения всего объема работы во времени и пространстве неизбежны разнобой в работе многочисленных звеньев тыла, нецелеустремленное использование материальных средств, срывы в снабжении войск.

Организация тыла и материального обеспечения десяти армейских соединений оказалась громоздкой и сложной. В целях разгрузки фронтового аппарата материальное обеспечение ударных (резервных) армий, подчиненных в оперативном отношении фронту, было на некоторое время возложено на центральные управления. На первом этапе, пока противник полукольцом охватывал армии Западного фронта, управление начальника тыла и довольствующие управления справлялись со своими задачами. В результате разгрома вражеских заходящих крыльев и начавшегося движения вперед фронт сильно возрос, задачи подвоза усложнились, а связь с армиями левого фланга часто нарушалась.

В целях улучшения материального обеспечения армий левого крыла в районе Тулы было создано головное отделение фронтовой базы, а также организована оперативная группа управления тыла. Эти мероприятия несколько улучшили снабжение левофланговых армий; однако затруднения, связанные с чрезмерно большим количеством обслуживаемых соединений и увеличившейся линией фронта, полностью не были устранены. Более целесообразным, видимо, было бы создание особого аппарата для обеспечения левофланговой группы армий.

В целом же в Московской операции командование и аппарат тыла получили богатую и исключительно ценную практику в организации тыла и материального обеспечения войск в различных видах боевых и оперативных действий. Опыт работы тыла в Московской операции является весьма поучительным.

Переход от обороны и отступления к решительному контрнаступлению в широком оперативно-стратегическом масштабе с разгромом наступающих сил врага является одной из наиболее трудных и сложных операций, которые предъявляют исключительно высокие требования к моральной крепости и доблести войск, к качеству командования и управления ими. Такие операции восходят к вершинам военного искусства. Военная история знает немного операций, подобных Московской.

Московская операция — чрезвычайно многообразное и динамичное явление. Почти все виды оперативных и тактических действий нашли здесь свое применение. Маневренные бои и сражения при наступлении и обороне, прорыв фронта и окружение, действия подвижных соединений и авиадесантов, быстрая смена оперативных и тактических форм заполняют собою рассмотренный период. Московская операция в большой мере обогащает наши представления о современном бое и операции. Она предостерегает нас от шаблонов и схем.

Нужно глубоко и серьезно изучать Московскую операцию. Пути дальнейшего развития военного искусства Красной Армии лежат через скорейшее и возможно более полное овладение опытом Великой Отечественной войны. Одни из наиболее ярких и волнующих страниц в ее истории принадлежат Московской операции.

ВВЕДЕНИЕ | КНИГА ПЕРВАЯ | КНИГА ВТОРАЯ | КНИГА ТРЕТЬЯ

OCR А.Царьков, правка С.Голяев, книга предоставлена В.Ершов

Идея, дизайн и поддержка:
Александр Царьков,
Группа военной археологии
ИскателЬ © 1988-2010