сми о поисковой работе

17 июня 1999г. Общая газета

Убиты и забыты

250 тысяч защитников Родины до сих пор не преданы земле.

Современные люди, кого близко не коснулась война, не видят разницы между "убит" и "пропал без вести". Выросли поколения, не слыхавшие грохота боев, стонов раненых, не знающие, как пахнет опаленная огнем земля. Между тем разница огромная. Тяжело тем, кому с фронта пришла похоронка, однако вдвое тяжелее получившим уведомление "пропал без вести". Тут и глухая тревога в сердце - где он, что с ним? Тут и тлеющая надежда: а может, еще и отзовется? Тут итяжесть подозрения - а вдруг в плену, что в сталинские времена было равносильно измене родине. Семьи "пропавших", в отличие от семей павших смертью храбрых, были обойдены даже той нищей государственной помощью в связи с потерей кормильца, которая полагалась семье убитого. Извещение "пропал без вести" - своего рода приговор солдату и его близким без суда и следствия.

Как стать пропавшим.

ОКАЗАТЬСЯ в положении бесследно пропавшего легко мог любой фронтовик. Стоило убитому остаться на месте боя непогребенным, и он уже попадал в эту категорию пропавших. Между тем в пылу боев и сражений Великой Отечественной незахороненными остались более миллиона советских военнослужащих.

1 апреля 1942 года Председатель Государственного Комитета Обороны издал Постановление ГОКО ( 1517). На территориях, освобожденных от противника, полагалось организовать из местных граждан специальные команды, силами которых провести на территории районов сбор, регистрацию (по имеющимся документам) и погребение оставшихся незахороненными трупов бойцов и командиров Красной Армии.

Но до того ли было местным жителям обескровленных сожженных деревень! Захоронение павших в боях солдат испокон веков было делом армии. Стоит ли говорить о том, каковы были результаты такого указания?

Сталин дал приказ.

ЭТО НЕ БЫЛА случайность, это была политика. Уже после войны появился новый документ - Постановление Совета Народных Комиссаров ( 405-165 от 17 февраля 1946 года). Суть: "До 1 августа 1946 года провести необходимые работы по благоустройству военных кладбищ... индивидуальные могилы, находящиеся за пределами населенных пунктов, по возможности перенести на военные и гражданские кладбища или объединить в отдельные братские могилы... Расходы производить за счет операционных кредитов соответствующих исполкомов..." И подпись: "И.В. Сталин".

Опять основная тяжесть сложнейшей работы ложилась не на Вооруженные Силы, а на разоренные войной местные Советы, где вся тягловая сила была - одна лошаденка, в лучшем случае мотоцикл.

А ведь перезахоронение трупов - и по сей день небезопасное занятие. И по сей день на местах боев рядом с останками воинов находят гранаты, мины, снаряды. И мы, общественники, ведущие поиски погибших на свой страх и риск, и сегодня еще теряем иногда своих следопытов... Здесь нужны саперы, техника и специально подготовленные воинские подразделения.

А главное - для выполнения намеченного в сталинском постановлении объема работ времени было отведено смехотворно мало.

Но кто же мог ослушаться Сталина? И посыпались рапорты о "досрочном выполнении"! Показатели были внушительными: тысячи разбросанных по стране одиночных и братских могил враз "благоустроили". С них снесли скромные фронтовые пирамидки и обелиски, а заодно и могильные холмики. Появились взамен символические захоронения районного масштаба, украшенные помпезной аляповатой скульптурой. И что самое горькое - безымянные! Живых кощунственно заставляли проливать слезы у бетонных и мраморных надгробий, под которыми - пустота и никто не лежит.

Это продолжалось и в 50-е годы.

Итог: в Спас-Деменском районе Калужской области в 1946 году насчитывалось 2570 одиночных и братских могил с именами погибших, а после сталинского Постановления осталось всего 14 безымянных мемориалов. К 40-летию Победы из 750 тысяч воинских захоронений в стране осталось всего 30 тысяч.

А самое страшное - традиция! Все последующие правительственные документы (их накопилось более 60) по увековечению памяти погибших в Отечественную войну бойцов и командиров, вплоть до наших дней, представляют собой производную от "исторического" постановления 46-го года и продолжают нести в себе дьявольский заряд сталинизма.

Яркий пример государственного очковтирательства - директива министра обороны Дмитрия Язова (Д-60 от 14 декабря 1989 года) "О мерах по благоустройству и приведению в порядок воинских кладбищ и братских могил погибших советских воинов". Срок выполнения - апрель 1990 года. Сталин на осуществление тех же задач отводил три погожих летних месяца, Язов же собирался решить проблему зимой и в весеннюю распутицу. Зато отчеты о "досрочном выполнении и перевыполнении" были едва ли не еще более лихими, чем при Сталине.

Ну, а после развала Союза? Все так же глухо. Недавно, уже в текущем году, на запрос депутата Госдумы Е. Зеленова о проведении вахты Памяти в лесах Новгородской области, где лежат незахороненными останки солдат целой армии - 2-й ударной, заместитель председателя правительства В. Матвиенко четко ответила: "Из-за отсутствия в проекте федерального бюджета на 1999 год соответствующей статьи расходов проведение указанного мероприятия может быть запланировано на 2000 год", и то "при выделении на эти цели необходимых средств".

Традиции и амбиции.

ДВА СТОЛЕТИЯ назад, по окончании победно завершенного Рымникского сражения, полководцу Александру Суворову доложили: "Ваше сиятельство, турки разбиты, война окончена!". - "А убитые захоронены?" - "Никак нет! Не успели". И Суворов в гневе сказал: "До тех пор пока не будет предан земле последний погибший в бою солдат, войну нельзя считать законченной". Такова воинская традиция. А вот что происходит сегодня.

Когда поисковая экспедиция "Долина" из Новгорода собрала в урочище Мясной Бор останки 1410 бойцов и командиров 2-й ударной и 59-й армий Волховского фронта, поисковики попросили меня пригласить для торжественного церемониала захоронения какого-нибудь военачальника. По документам я установил, что хоронить мы будем и бойцов батальона 4-й гвардейской стрелковой дивизии 59-й армии, которым командовал старший лейтенант И. Катышкин. Ведь это же генерал-полковник Иван Сергеевич Катышкин, председатель Московской секции Советского комитета ветеранов войны!

И я полетел в Москву за генералом.

- Иван Сергеевич, - начал я, - пожалуйста, не волнуйтесь...

- А что мне волноваться, я их никого не помню. Так что мое присутствие там ни к чему. Да и времени нет: готовлюсь к командировке в Австралию.

И генерал Катышкин вместо того, чтобы хоронить солдат, которых поднимал в атаку, улетел в Австралию.

Таких катышкиных у нас не перечесть. Что им до загубленных в боях солдат! Они их и тогда не похоронили, и сейчас только о своем благе пекутся.

Они защитили нас. А себя от нас?

ПРИ ТАКОЙ "государственной" опеке стоит ли удивляться моде на "коллекционеров", которые на иномарках рыскают по лесам и подбирают "приличные" солдатские черепа, приспосабливая их под экзотические светильники или сбывая за деньги любителям острых ощущений. И глядят на хозяев роскошных квартир горящие глазницы солдатских черепов, подвешенных на электропроводе к потолку.

Ничего не стоят все наши патриотические заклинания, коль не бережем в себе самое святое - память о павших.

По моим подсчетам, в местах боев на поверхности земли лежат забытыми 250 тысяч защитников Родины - это 25 полнокровных стрелковых дивизий! Они защитили нас, а сами себя от нас защитить не сумели. За время поисковой работы мне посчастливилось на 155 тысяч сократить первоначальный список без вести пропавших и безымянных героев. Но это лишь капля в море. А сколько можно было бы сделать, если бы долг перед павшими стал государственной заботой.

Степан КАШУРКО, руководитель Поискового центра "Подвиг" Международного союза ветеранов Вооруженных Сил.


Мнение группы "Искатель" не всегда совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте. Сохранена авторская грамматика и пунктуация! Мы уже устали править ошибки за журналистами! Пусть им будет стыдно!

 

Идея, дизайн и поддержка:
Александр Царьков,
ИскателЬ © 1988-2010

TopList