|
21 мая 2003г. Калининград Известия Мародеры и скупщики военных раритетов легально торгуют добытым в разграбленных могилах Живые сраму не имут В самой западной российской губернии набирает обороты новый вид грязного бизнеса. На Центральном рынке и в антикварных магазинах Калининграда торговцы, не таясь, продают не только солдатскую атрибутику Третьего рейха, немецкие ордена и знаки отличия времен второй мировой. Никого из участников подобной купли-продажи не смущает то обстоятельство, что большинство этих знаков поступает на рынок непосредственно из разграбленных черными следопытами могил. В списках не значатся Вряд ли еще несколько лет назад кто-либо рискнул бы предположить, что небольшой овальный кусок алюминия или стали станет предметом торга. В годы второй мировой на шее каждого солдата вермахта на капроновом шнурке висел медальон, на котором симметрично дважды были выбиты данные о покорителе мира С от номера воинской части и рода войск до группы крови. Когда солдат рейха погибал, члены похоронной команды разламывали медальон на две половины. Первую оставляли на покойном (как правило, вкладывали ему в рот), вторая отправлялась в фатерлянд в органы соцстраха С для начисления пенсии семье погибшего. - Время, конечно же, сейчас интересное, но грустное, С горестно констатирует директор музея Балтийского флота Сергей якимов. Гробокопатели пользуются нашей нищетой и предлагают различного рода сделки. А в последнее время все чаще в музей таскают целые медальоны. Что это означает? Что где-то откопали без вести пропавшего. Дальше все просто: жетон в карман а кости в яму... Таких деятелей все время посылаю в Дом русско-немецкой дружбы. Сдайте жетон туда, вам спасибо скажут. Только не торгуйтесь и не пытайтесь продать. Немцы очень щепетильно относятся к таким находкам. Ведь за каждым из медальонов чья-то жизнь. За все надо платить С какие, собственно, проблемы? С удивляется Валерий Лимонов. Фонд, возглавляемый им, официально занимается военной археологией. - Знаешь, что необходимо сделать по закону в случае обнаружения останков? Сообщить в военкомат. Работник военкомата появится на этом месте дай бог через месяц. Поэтому я своих людей инструктирую: нашли кости, вызывайте представителя немецкого народного союза по уходу за солдатскими захоронениями. я уже однажды отослал в Германию два жетона с обнаруженных костей. Думаешь, хоть спасибо сказали? О деньгах за то, что копали как проклятые и тащили это все несколько верст, даже не заикнулись. Лимонов достает из коробки несколько целых жетонов: - Понимаешь, не все они с костей. Немцы их теряли, срывали с себя при сдаче в плен, поэтому я часто их обнаруживаю на небольшой глубине. Есть еще не ношенные медальоны, без имен и фамилий, прямо из полковой канцелярии. Кто-то обнаружил болванки и клише, сидит штампует, деньги зарабатывает. Про черных следопытов, не в защиту, могу сказать: специально на кости они не идут, но если нашли прикопанный труп, конечно, трофеями не брезгуют. Если бы немцы платили за это нормальные деньги, то вопросов бы в принципе не возникало. Вот у меня дед погиб где-то в болотах под Лодейным Полем, если бы его поисковики нашли, я бы никаких денег не пожалел, чтобы перевезти останки на малую родину. Утраченное оружие С сотрудником немецкого Народного союза по уходу за солдатскими захоронениями Валерием Кулишкиным мы выходим на пологую песчаную дюну. Сплошной газон молодой травы разделяют три равноудаленные друг от друга колеи. С немцы делали могилы геометрически точно, - объясняет Кулишкин. Ровненько, рядами, на глубину восемьдесят сантиметров. Вот гробокопатели и не утруждают себя лишней работой. Первая колея С в районе головы и груди. Там можно снять зубы, медальоны, знаки отличия. Вторая - в районе поясницы. Там у покойных располагаются руки и карманы. Третья с сапоги, здесь можно найти что-нибудь сокровенное. То серебряные ложки, то коллекцию монет. Несколько лет назад по аналогичной балтийской дюне невозможно было пройти: бесконечные траншеи и набросанные в кучи человеческие кости дополняли живописный приморский пейзаж. Сейчас там отстроено аккуратное немецкое кладбище. - Ежегодно прихораниваем туда до трехсот найденных останков. Но, как правило, они уже без маломальски ценных вещей, - продолжает представитель Союза. Два года назад на вислинской косе мародеры обнаружили только в одном месте 286 могил. Что там творилось! Никак не удалось прекратить это разграбление. Сдаем в милицию С их тут же отпускают. Милиционер мне в лицо говорит: они себе на хлеб зарабатывают. Виной ажиотажа на медальоны стали сами немцы. Приезжая в область частным образом, они пытались установить судьбу того или иного солдата. Не найдя своего предка, немцы шли на благородные шаги: пусть хоть чья-то судьба станет ясной. Возник спрос, этим сразу же воспользовались гробокопатели. В Доме русско-немецкой дружбы мне объяснили, что туристам, приезжающим в Россию, настоятельно рекомендовано игнорировать любые сделки с медальонами. В Германии справедливо полагают, что останки и медальоны не могут являться предметом торга. - Когда фашисты напали на нас, вспоминает ветеран Сергей Васильевич Свиридов, - они столкнулись еще с одним оружием, которое не испытывали на себе во время агрессии в других государствах. Что наша духовность. Одним из ее постулатов было трепетное отношение к мертвым. Можно сколько угодно радоваться смерти врага, но глумиться над его могилой или телом, пытаться что-нибудь снять с него было преступлением. Руководство немецкого Народного союза по уходу за воинскими захоронениями выплачивает гражданам, обнаружившим захоронения, символические деньги: до 100 рублей за каждого погибшего. За работу. И 10 рублей дополнительно за найденный в останках медальон. Эти суммы не устраивают охотников за могилами. В комиссионке или на рынке за медальон можно получить до 300 рублей. Спрос на медальоны не иссякает. О духовности вспоминать не модно. По закону и вне его Михаила Батарчука (имя и фамилия изменены) мародерством вынудила заняться безысходность. В прошлом моряк, потеряв здоровье в автокатастрофе, он одновременно потерял и работу, и средства к существованию. Оставались два выхода: или спиться, подобно многим морякам, оставшимся на берегу, или искать какие-либо заработки. Дружок позвал в бригаду, Михаил согласился. - Про структуру я тебе говорить много не буду, - сразу же ограничил рамки диалога Батарчук. - Могу сказать только, что мы вслепую не работаем. Как нашему шефу удается узнать, где и куда копать, можно только догадываться. Получаем процент от находок. До 500 баксов в месяц иногда выпадает. Медальоны нам просто оставляют. Кто куда хочет, туда их и пристраивает. Ментов не боимся. Ну, взяли нас, предположим, на костях. во-первых, надо доказать, что это официальная могила, что практически невозможно. мы же на кладбищах не роемся, а блиндаж таковым не является. Во-вторых, надо убедить суд, что мы там не червей искали, а именно зубы, ордена и медальоны. Так что перед законом мы чисты. Поэтому менты стараются нас не замечать. На Центральном рынке Калининграда замначальника отдела по организации деятельности участковых Геннадий Родионов на мой вопрос о правомерности торговли медальонами устало закуривает: - А что мы можем сделать? Нет такой статьи в Уголовном кодексе. Все, что мы можем, - это задержать продавца, помотать ему нервы. Ну, оштрафовать, если не оплатил торговое место. Мертвые сраму не имут Антикварный магазин в центре Калининграда, куда я зашел, больше напоминает штаб-квартиру национал-социалистической партии. Прямо со стены посетителей сурово сверлит взглядом Адольф Гитлер. На прилавках разместились детали обмундирования солдат вермахта: пуговицы, нарукавные нашивки и другая фашистская символика. Тут же веером лежит солидная стопка медальонов. - Что почем? - пытаюсь произвести вид солидного клиента. - Фюрер - три с половиной тысячи рублей, новодел - семьсот. Пряжка - тысяча двести. Нагрудный знак "Наземный бой" - полторы. Значки партайгеноссе - семьсот. Жетоны - от трехсот до четырехсот пятидесяти. Новоделы на тридцать процентов дешевле. - Немцы в сезон, наверное, все выкупают? - продолжаю я выведывать секреты бизнеса. - Раньше выгребали, - простодушно отвечает антикварщица, - теперь берут, но уже не так. Основные покупатели - москвичи. У них сейчас что-то навроде бума. Гребут все подчистую. Беседуя с сероглазой продавщицей, ловлю себя на мысли, что комом к горлу подкатывает чувство внутренней ущербности. В стране, которая сломала хребет фашизму, сегодня такие юные создания свободно и без тени смущения торгуют медальонами, снятыми с покойников. И никто не удивится, если завтра, с той же непосредственностью, они будут предлагать покупателям коронки и зубные мосты. Как говорят в народе, мертвые сраму не имут. Похоже, живые - тем паче. 21.05.2003г. Калининград Мнение группы "Искатель" не всегда совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте. Сохранена авторская грамматика и пунктуация! Мы уже устали править ошибки за журналистами! Пусть им будет стыдно! |
|
|
Идея, дизайн и поддержка: |
|