|
17 августа 2005г. Новгородская область Вилегодская газета В Мясном Бору опять нашли целое ведро солдатских медальонов На прошедшем в мае Дне призывника перед будущими солдатами выступал житель райцентра Юрий Верещагин. Он уже почти пятнадцать лет принимает активное участие в поиске останков солдат, погибших на полях сражений во время Великой Отечественной войны. Рассказывал Юрий Федорович про поисковые экспедиции во многие области России так, что юноши вслушивались в каждое его слово. Само собой, за несколько минут не поведаешь обо всех поездках, поэтому сегодня мы у вилегодского поисковика в гостях. Листаем альбом, начинаем с черно-белых фотографий еще 1991 года... - Первый раз поехал в поисковую экспедицию в 91-м. Я в то время в ПУ-7 воспитателем был. Из нашего района желающих поучаствовать в подобных поисковых работах пригласили коряжемцы Андрей Бартеньев и Валерий Дементьев. Эти ребята уже с 1988 года принимали участие в таких поездках, - рассказывает Юрий Федорович. - Поспособствовала тогда и секретарь районной комсомольской организации Ирина Милькова. Налажена была эта работа комсомольскими организациями, потому как старались воспитать патриотизм в людях. Впервые приехал мой собеседник на раскопки в Новгородскую область в Мясной Бор. Именно в этом местечке была окружена и разбита вторая ударная армия под командованием Власова. Шесть лет группа добровольцев трудилась в тех местах, все шесть лет туда ездил и Юрий Верещагин. Сразу в 91 -м он создал районный поисковый отряд, стал его руководителем. А на следующий год уже двенадцать мальчишек поехали вместе с ним на раскопки. Так на Виледи было организовано подростково-поисковое движение. В основном к нему подключались мальчишки: приходили лет в четырнадцать и ездили в экспедиции каждую весну, пока не оканчивали школу. - Теперь они уже взрослые, у многих семьи. Встречаемся иногда, вспоминаем те дни: есть желание собраться и вновь поехать куда-нибудь. Кстати, подростковый отряд до сих пор не закрыт. Основной задачей экспедиции поисковики считают подъем именного медальона, который может многое рассказать о солдате. Медальоном на войне служил эбонитовый футляр, в котором была записка со всеми личными данными: имя, фамилия, отчество, домашний адрес, адрес военкомата, с которого призывался на фронт. - В Мясном Бору мы нашли целое ведро таких медальонов, но они оказались пустыми. Вероятнее всего, их просто не успели раздать. И все же находятся медальоны, по которым вполне можно разыскать родных солдата и теперь. Был случай, - вспоминает мой собеседник, - походную ложку из земли вытянули, а в ней заветный эбонитовый футляр. Иногда сведения обнаруживали и на мундштуках. В этом году, к примеру, посчастливилось поднять мундштук с гравировкой, все данные целы, даже полный адрес. Это, несомненно, счастливый случай. Бывало, что и в гильзах записки с адресами находили. Вероятно, когда солдаты осознавали, что они все равно погибнут, старались хоть строчку о себе оставить. Но из-за того, что записки были не плотно закупорены, многие сведения не удается расшифровать. Мы просто упустили время, - сетует Юрий Верещагин, - когда любой из медальонов можно было прочитать. Природа за долгое время попыталась скрыть ужасы прошедшего противостояния, и в экспедиции понимаешь, что война - это поистине страшно. - Лично у меня вызывало, да и теперь вызывает удивление то, что в начале войны вся наша армия была укомплектована стеклянными походными фляжками, - делится впечатлениями Верещагин. - Мы находим их постоянно, но целыми редко. У противника даже консервы в банках "с подогревом" были, а наши солдаты с винтовкой-трехлинейкой образца 1898 года шли в бой в 41-м. Такие трехлинейки состояли на вооружении еще царской армии. Вообще-то будни поисковиков в экспедиции - это не только работа на раскопах, но и общение с "коллегами", песни у костра под гитару. - Живем в палатках, в лагере днем два дежурных остается. Так как готовим для себя сами, то костровой есть обязательно. Завтрак в лагере, перекус прямо на раскопе, ужин снова в лагере. Вот такой распорядок, - говорит Юрий Федорович. Так как экспедиции - дело добровольное, то и финансируются они тоже добровольно, государство на эти цели слишком не раскошеливается. Поначалу финансировали наш районный отряд через роно. Это еще тогда, когда его руководитель был директором станции юных туристов. Проводили такие поездки под видом летнего отдыха. Основное же финансирование в последние годы проходило через областной фонд "Поиск". Теперь же поездки организуются, в основном, за счет участников экспедиции. - Если все благополучно, то вновь отправимся на Синяевские высоты. Планируем поработать и в Карелии. ...Из каждой экспедиции Юрий Федорович привозит много фотографий. На них запечатлены почти все моменты работы: раскопки, захоронения, дружеские встречи. В его альбомах есть место и для новых снимков, "на будущее". Значит, будут еще экспедиции, значит, есть надежда, что в списках пропавших без вести останется меньше имен. И, может быть, "вернутся" в родные места те солдаты, которых ждут домой уже больше полувека... Шестьдесят лет прошло, это серьезный срок, хорошо, что и в наши дни все еще можем устанавливать личности погибших на Великой Отечественной. Если из списка без вести пропавших вычеркнем хоть несколько имен, считаю, это несомненная удача. О погибших обязательно кто-то из родных старается разузнать. Но иногда мы сообщаем о найденных останках семьям, а перезахоронить их уже некому. По словам Юрия Федоровича, был такой случай в районе: пришел медальон с данными солдата (родом он с Плешивицы, деревенька эта располагалась за Соколовой Горой). А его супруга вновь вышла замуж, сменила фамилию. Ее дети от второго брака, получив повестку, не могли понять, о ком идет речь. Их мать умерла года за два до поднятия останков, прямых родственников у вилегодского солдата не оказалось. - Соседний отряд нашел останки вилежанина, наш, к сожалению, - нет, - продолжал собеседник. - Нам, поисковикам, всегда хочется, чтобы родные солдат откликнулись, но в последнее время возникают сложности - все же шестьдесят лет прошло. Многие переехали, умерли, вновь вышли замуж и поменяли фамилии. Как заметил Верещагин, экспедиция всегда идет по четко распланированному графику, каждый ее этап важен и требует предельного внимания. Зимой поисковые работы не ведутся, но определенная группа людей старается отыскать в архивах сведения о районах боевых действий, определить место будущих раскопок. А проводились они уже и в Ленинградской области на Синяевских высотах, и в Карелии, и в Краснодарском крае. Не только останки, медальоны, личные вещи находят поисковики, но и оружие, снаряды. Они хоть и пролежали в земле более полувека, но все еще сохранили свои боевые качества. - За время, что езжу в экспедиции, ни разу в нашем отряде никто не подрывался. Были случаи, но в соседних, да и те по халатности руководителя, - добавил Юрий Федорович. По окончании рабочего дня саперная группа подбирает снаряды и вывозит их на ликвидацию. Оружие забирают сотрудники милиции. Иногда в музей, в качестве экспонатов, увозят некоторые экземпляры. Захоронение поднятых останков происходит после завершения запланированных раскопок. Хоронят в братских могилах, со всеми полагающимися почестями. В каждом местечке, в котором велись раскопки, есть мемориалы, могилы, как правило, находятся около них. Если удается, то личные вещи передают родственникам. Как правило, в гильзу насыпают землю с того места, где обнаружены останки, и тоже отправляют на родину. К примеру, на Синяевских высотах захоронили 1029 останков. Работали совместно с группами из Северодвинска, Челябинска, Архангельска, Санкт-Петербурга, Татарстана, Москвы. Если в первые годы движения на раскопки ехали все, кому это интересно, то теперь в коллективах остались люди, которые полностью посвятили себя поисковому делу. По его мнению, ребята, которые работают на раскопках со взрослыми наравне, только в те моменты и понимают, что солдаты сражались за Родину, за мир, сражались самоотверженно, смело... - Уверен, что жители Архангельской области даже не заметили некоторых событий, происходящих здесь в последние несколько месяцев. И в этом, я считаю, наша заслуга. 17-08-2005 Елена ШУЛЬГИНА Родственников нашли сразу Для архангельских поисковиков вахта памяти не заканчивается весенней экспедицией под Любань. По традиции в конце июля они отправляются в Карелию. Как рассказали девчонки из отряда "Поколение" (в нем не было ни одного парня), в этом году лагерь был разбит на берегу Сендебжского озера. В поиске погибших красноармейцев участвовали отряды из Карелии, Санкт-Петербурга, Северодвинска, Москвы и Архангельска. Они поднимали из земли не только останки солдат, погибших на поле боя, но и пленных, расстрелянных немцами в деревне Кеверо. Приходилось работать не только рядом с лагерем, но и ездить на машине за несколько километров. Часто гремели грозы, поднимался ураганный ветер. Однажды у девчонок чуть не унесло палатку. Удержать ее помогли московские ребята. Кстати, архангелогородки бивак для себя оборудовали сами, даже приходилось пилить дрова. Правда, потом нашлись в лагере настоящие мужчины, которые взяли эту обязанность на себя. Из-за плохой погоды подняли останки только тридцати бойцов. У троих обнаружены медальоны. Родственников одного из погибших удалось найти сразу: они до сих пор живут в Санкт-Петербурге и по тому же адресу, что указан в медальоне. Правда, на захоронение приехать не смогли. Четвертый год останки погибших предают земле у мемориала "Алеша" близ деревни Сендеба. Там пока нет памятника, но один из местных предпринимателей пообещал к следующему лету его изготовить. После обряда захоронения тех, кто участвовал в экспедиции первый раз, посвятили в <чайники>, у кого за плечами уже три вахты памяти - в поисковики. "Чайникам" после прохождения сложной полосы препятствий вручили берестяные грамоты. Мнение группы "Искатель" не всегда совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте. Сохранена авторская грамматика и пунктуация! Мы уже устали править ошибки за журналистами! Пусть им будет стыдно!
|
|
|
Идея, дизайн и поддержка: |
|