|
22 февраля 2007г. Саратовская область Новая Газета Поисковый студенческий отряд ищет забытых солдат и хоронит их останки. Немой укор Министерству обороны: все экспедиции финансируются из учительской пенсии Поисковики из города Энгельса (Саратовская область) ищут и хоронят забытых солдат 12 лет. Школьники проводят каникулы по колено в болоте. Оплачивает поездки из своей пенсии учительница истории Галина Гарибян. Застать командира поискового отряда в Энгельсе непросто: весной и летом она работает в лесах под Новгородом, Смоленском, в степях Курска, зимой — в военных архивах Подольска и Санкт-Петербурга. Галина Ивановна ищет забытых солдат уже 35 лет. “Боевых действий не велось” Однажды Галина Ивановна увидела по телевизору документальный фильм о лесах под Великим Новгородом. Мыла полы в своей новой квартире, да так и застыла с тряпкой в руках, забыв о новоселье. — Мы первый раз попали под Новгород в 1995 году и застряли на двенадцать лет, — говорит Галина Гарибян. Вообще-то поисковое движение началось в Мясном Бору благодаря Николаю Ивановичу Орлову. Все леса от Чудова до станции Мясной Бор были уничтожены. Из окна вагона были видны останки погибших воинов, сгоревшие танки, — вспоминал Орлов. — Мы с матерью шли по болоту, и вдруг я заметил лису. Она что-то ела. Во мху лежал старший лейтенант. На болоте погибшие сохраняются так, как будто только вчера были убиты”. Николай Иванович организовал маленький отряд при химическом комбинате и хоронил солдат почти четверть века. Через месяц после смерти Орлова на Новгородчину приехали студенты из Казани. Увидели такое, что поклялись ездить, пока не найдут последнего. К университету присоединился пединститут, ребята с КамАЗа… В Бору копали уже тысячи. Во время торжественного захоронения поисковики высказали все, что думают, местному райкому партии. Написали в Министерство обороны. Военное ведомство ответило: “В указанные годы в данном районе не было боевых действий”. Двух полковников буквально затащили в болото и заставили прощупать мох. Из-под первой же кочки гости вытянули винтовку. И была официально организована объединенная поисковая экспедиции “Долина”. Долина Каждая экспедиция начинается в архиве. Учительница из заволжского поселка едет в Подольск и перечитывает документы воинских подразделений: директивы штабов, донесения офицеров-исполнителей, письма домой. По обрывочным сведениям пытается определить маршруты передвижения частей. В первую очередь интересуют те, которые формировались в Саратовской области. Из Пугачевского района на фронт ушла 57-я стрелковая бригада, из Дергачевского — 59-я. Попали во 2-ю Ударную армию. Готовилась Любаньская операция по прорыву блокады Ленинграда. 2-я Ударная должна была выйти через Мясной Бор к станции Любань, встретиться с Ленинградским фронтом и 59-й армией. Ближе всех к станции оказалась 57-я бригада. В донесении лейтенанта Иванова рассказывается о штурме деревни Кривна. Пользуясь февральской пургой, солдаты вышли на околицу, завязали бой, село взяли. По подсчетам командира, погибли 34 человека. Сейчас от Кривны ничего не осталось. На пустоши энгельсский отряд поднял 32 солдата. 18 из них лежали в одной воронке. В местечке Остров подняли останки 36 комиссаров (высшее командование армии прорывалось из окружения частями, этот отряд считался пропавшим без вести). Рядом не было ни одной немецкой гильзы, только советские. Как предполагают поисковики, офицеры оказались в ловушке и застрелились. Только в 57-й и 59-й бригадах было 12 тысяч человек. Из первой выжили 85 человек. Из второй — 115. Погибшие остались в Бору и не были похоронены. За месяц до Любаньской операции в леса выбросили десант (2-ю десантную бригаду, сформированную в Саратовской области). Из 3 тысяч человек вернулись 12. Под Новгородом осталась и 53-я отдельная стрелковая бригада, тоже из Саратова (о ней пока известно очень мало). — Наши делали вид, что собираются прорываться в районе Подберезья. Немцы стянули туда всю артиллерию. В мемуарах немецкого ветерана я прочитала, что реальные планы выдал пленный начальник особого отдела 2-й Ударной. Немцы успели перебросить только пулеметы и минометы, но и этого хватило: солдаты выходили по узкому коридору в 600 метров, поотрядно. Их рубили волну за волной — первую, вторую, третью… — рассказывает Галина Ивановна. Всего объединенные отряды “Долины” подняли останки 58 тысяч человек. Все, за исключением тяжелораненых, найдены с оружием в руках, на боевых позициях. А погибли под Новгородом, по некоторым данным, около 900 тысяч. Места боев Каждую весну Гарибян ищет деньги на экспедицию. Требуется не меньше 30 тысяч рублей. Обычно Галина Ивановна снимает с книжки пенсию, скопившуюся за год, занимает у сына-бизнесмена. Родители учеников оформляют на себя ссуды. В дорогу берут металлоискатели, щупы, фонари, GPS, палатки, спальные мешки, продукты. Рюкзаки получаются килограммов по 60. В первую очередь поисковики ставят полевую кухню и мачту с саратовским флагом. Девчонки дежурят по лагерю, мальчики копают с утра до 18 — 19 часов. Места боев обследуют металлоискателем, щупами, биологическими рамками. “Металлоискатель у нас старенький, берет сантиметров на 20. А рамка “пробивает” на четыре с половиной метра. Но мы в основном работаем по “верховым”. Чтобы доставать бойцов из воронок, нужны мощные помпы”. Саперной лопаткой обрезают мох и скручивают, как ковер, корчуют деревья, проросшие сквозь солдат. Вручную снимают грунт. Кости выкладывают в анатомическом порядке, упаковывают, грузят в “Камазы”. Иногда работу приостанавливают — не хватает гробов. В конце сезона останки хоронят на братских мемориалах в ближайшем райцентре. Поисковики предлагали оставлять в лесу найденные дивизионные кладбища — их нужно только оборудовать. Но местные муниципалитеты отказались: нет денег на содержание, к тому же через Валдай в ближайшее время пройдет скоростная дорога. Собственно, по костям. В болото за правдой — В принципе никому не нужны наши погибшие солдаты и мы, поисковики, не нужны тоже. 21-я Поволжская армия погибла вся целиком — почему о ней никто не знает? Если открыть все архивы, придется говорить об ошибках и предательстве командования. Я говорю только то, что прочитала в подлинных документах и видела сама. И дети мои приучены к этому, — говорит учительница. До сих пор общественные организации не имеют прямого доступа в архивы — только по направлению военкомата. Засекреченными остаются карты времен войны, которые неимоверно облегчили бы поиски. Знакомые архивисты шепотом объяснили Галине Ивановне, что никакой гостайны в этих картах, конечно, уже нет. Но, согласно бюрократической процедуре, на каждый рассекреченный документ требуется поставить соответствующий штамп, а эту работу надо оплатить из бюджета. А в бюджете этого нет. Качество открытых печатных источников — отдельный разговор. Например, в Книге памяти указано, что в саратовском госпитале 1683 скончались более 400 раненых. По сведениям Санкт-Петербургского госпитального архива, только 178. Оказалось, формировать списки к 50-летию Победы поручили студентам. Оплата зависела от количества фамилий. Появились “приписки”. Фактически не исполнен ельцинский указ о содействии поисковому делу. Войсковые части должны были передавать отрядам списанную технику, местные администрации — выделять помещения и деньги. В прошлом году в саратовском бюджете было заложено 100 тысяч рублей на экспедиции. Дали 36 тысяч. Федерального финансирования нет вообще. Жены ждут Опознать удается немногих. Говорят, после боя немцы высылали специальную команду, которая собирала с трупов медальоны. Военно-пленных заставляли сваливать тела в воронки и рвы. По просьбам родственников Гарибян нашла 196 человек. Сейчас в ее тетрадке больше 60 заявок. Под Старой Руссой подняли останки Федора Глущенко — при нем сохранились документы с указанием адреса в селе Карпенки Саратовской области. Поисковики написали в энгельсскую газету. Номер чудом попал в Краснокутский район. Подписчик отнес газету соседям: “Не ваш ли батька?”. Федор Глущенко ушел еще на финскую войну, пропал без вести в апреле 1942-го. Его жена была немкой Поволжья, всю родню выслали, оставили только ее как супругу военнослужащего. Деревня обзывала ее “фашисткой”, приходил участковый, приставлял пистолет к виску. Женщина одна вырастила пятерых детей. Как выяснили поисковики, солдат Глущенко погиб геройски. Его подняли с винтовкой в руках. Первым в “горячем” списке поиска остается полковой комиссар 127-й стрелковой дивизии (формировалась в Энгельсе). В районе Гурьева часть потеряла больше 60 человек. В последнем письме домой комиссар рассказывал, что находится у совхоза “Беззаботный”. Известно, что погиб он в 15 метрах от командного пункта. Его жена, Клавдия Михайловна, жива и ждет. Ей 100 лет. “Никак не нащупаем этот самый пункт, три года ищем, как бы под озеро не ушел. Говорю: Клавдия Михайловна, вы только не умирайте, мы его и из-под воды поднимем”. 22-02-2007 Мнение группы "Искатель" не всегда совпадает с мнением авторов статей, опубликованных на сайте. Сохранена авторская грамматика и пунктуация! Мы уже устали править ошибки за журналистами! Пусть им будет стыдно!
|
|
|
Идея, дизайн и поддержка: |
|